Элли Лартер – Развод. И снова любовь (страница 14)

Обычно Дамир спит в одной комнате – мы называем ее детской, она и обставлена, и оформлена соответствующе, – а я – в другой.

Но сегодня мне приходится лечь вместе с сыном, потому что в моей спальне, поужинав, ложится Миша.

Он не объясняет, надолго ли к нам перебрался, зачем, почему с вещами.

Я, конечно, предполагаю, что Александра вышвырнула его из дома, но знать это точно не могу, а спрашивать – не решаюсь.

Дамир ворочается во сне, я глажу его по спине и шепчу:

– Тш-ш-ш... тш-ш-ш... спи сладко, мой сынок...

Через несколько минут Дамир снова погружается в глубокую фазу сна, а вот я уснуть никак не могу.

Беру в руки мобильный, снижаю яркость экрана до минимума, чтобы не мешать сыну, и начинаю искать в интернете информацию о том, как обычно берут и делают ДНК-тесты.

Выясняю, что волосы нужно вырывать не просто так, а с волосяными луковицами! Я этого не знала!

Интересно, а как вырвал Миша?! Правильно или нет?!

Я решаю проверить.

Бесшумно встаю, осторожно выхожу из комнаты и, притворив за собой дверь, шагаю босиком к пиджаку, который Миша оставил на вешалке в прихожей.

Стараюсь не наступать на скрипучие половицы – в квартире такие есть, – и подсвечиваю себе пространство экраном мобильного.

Добравшись до места, достаю пакетик, который Миша спрятал в нагрудный карман.

При свете телефона рассматриваю.

Волосяные луковицы, вроде бы, на месте.

Я решаю, что надо их оторвать, испортить.

Осторожно вскрываю пакет, достаю оттуда волосы своего сына и каждый волосок пропускаю между ногтем большого пальца и подушечкой указательного.

Волосяные луковицы при этом повреждаются.

Потом я убираю волосы обратно в пакетик, а пакетик – в карман.

Надеюсь, утром Миша ничего не заметит.

Отнесет образец в лабораторию, заплатит, там ему скажут, что материал непригоден.

А потом я сама предложу ему вариант: сделать соскоб с внутренней стороны щеки Дамира.

Приду с сыном прямо в лабораторию.

И там же попытаюсь подкупить персонал.

В общем, мне нужно выиграть немного времени, а еще – точно знать, в какой именно клинике Миша будет проводить анализ... их ведь по Сочи огромное количество!

И если Дамир окажется не сыном Миши, Миша не должен об этом узнать!

МИХАИЛ. 19 глава

В свое время я, конечно, допустил огромную ошибку: не сделал ДНК-тест на отцовство, когда Дамир только родился.

Я, вообще-то, планировал, но сначала это казалось мне кощунственным: дергать и изымать какие-то материалы у новорожденного малыша, который и так появился на свет раньше срока и лежит в реанимации.

Потом, три месяца спустя, родился Артур, и все мое время, силы, деньги, забота и любовь были перенаправлены на него, моего любимого родного сыночка, которого мы с женой столько лет ждали.

Когда Дамиру исполнилось полгода, я наконец вспомнил про тест, но примерно тогда же, глядя в его огромные голубые глаза, глядя, как он улыбается мне беззубым ртом, как тянет ко мне свои ручки, почувствовал отцовский инстинкт внутри себя, понял, что тест не нужен: это мой сын.

Мне всегда казалось, что Дамир очень на меня похож – лицом, мимикой, жестами... неужели это было обманом?!

Мы с Каролиной сравнивали Дамира с моими детскими фотографиями: ну просто один в один!

Ну и наконец... мне было стыдно перед самой Каролиной: ведь это именно из-за моего крика она родила раньше срока.

Я взял на себя ответственность за нашего ребенка – и постепенно мысли о том, что Дамир может быть не моим сыном, просто забылись.

А еще, возможно, моей случайной любовнице сыграл на руку тот факт, что я много лет мечтал о сыне!

А она, по сути, родила мне первенца! Сына! Конечно, я полюбил его!

К тому же, никаких проблем с финансовым обеспечением Каролины и Дамира у меня не было: я зарабатывал по два-три миллиона уже тогда, когда он родился, а сейчас зарабатываю до семи миллионов.

Я бы, наверное, смог и еще три-четыре любовницы с детьми содержать, если бы пожелал...

Относительно времени, которое я проводил с Дамиром, было сложнее.

Я много работал, много времени уделял своей настоящей семье, Дамиру доставались крохи, но и здесь я очень старался.

Если не получалось приехать – мог послать огромный набор лего, например, или железную дорогу, или билет на кукольный спектакль.

Без вопросов оплачивал ему все развлечения, развивашки, кружки, врачей, одежду, обувь, книги, игрушки.

Время от времени, прикрываясь командировками, водил сына то в зоопарк, то на аттракционы, то еще куда-нибудь.

Да и Каролину не обделил: дай ей высокую должность в собственной компании.

В общем, все эти годы жизнь была правильной, давно устаканившейся.

Саша, Мира, Аврора и Артур никак от этого не страдали.

Они ничего не знали и не подозревали.

Да и я оставался верен жене... за исключением одного-единственного раза на дне рождения Дамира, когда я снова оказался в постели с Каролиной... даже не знаю, почему... может, она меня споила?!

Мне было стыдно, тошно, неприятно, но я пережил это.

А теперь...

Я решаю, что нужно сделать тест ДНК.

Проще всего организовать это, приведя ребенка в лабораторию и взяв у него и у себя соскоб с внутренней стороны щеки... можно, конечно, и дома, но как по мне, в лаборатории надежнее.

Но сначала я решаю проверить Каролину.

Вырываю у сына несколько волосков, демонстративно убираю их в карман пиджака, а потом отправляюсь спать.

А дальше – все просто.

Если Каролина просто ляжет спать – значит, наверное, ей не о чем волноваться.

Если же не ляжет – значит, наверное, ее беспокоит предстоящий тест.

Некоторое время я слышу, как она бродит по кухне и коридору, потом все стихает.

Я начинаю было уже засыпать, как вдруг вижу мелькание света в щели между полом и дверью.

Каролина ступает неслышно, но вот свет ее выдает.