Элли Лартер – Испытай меня нежностью и болью (страница 4)

И вообще: все изменится! Все же изменится? У Кости больше не будет причин бегать от тебя. Давай, сделай это хотя бы ради него!

— Все нормально? — шепчет он в губы. Запутавшись, как в пледе, в своих мыслях, я и не заметила, что он уже повалил меня на спину, навис сверху и продолжает целовать, спускаясь теперь губами по обнаженной шее.

— Да, конечно, а что такое? — не понимаю я.

— Ты как-то зависла… и перестала отвечать мне.

— Прости, прости, все отлично, все прекрасно, — я растягиваю губы, чувствуя себя сейчас Кирой с ее сияющей и холодной белозубой улыбкой, а никак не самой собой. Но Костя не замечает подвоха, оно и к лучшему. Он продолжает целовать меня, стягивает через голову мою футболку, рассыпая каскад светлых волос, путается в них пальцами, дышит громко и рвано куда-то в шею, потом целует ключицы, грудь, покрывшуюся мурашками от холода, спускается еще ниже, и я невольно втягиваю живот, чувствуя на коже мокрые мужские губы…

Блин, зачем я это делаю?

Он вроде бы нежен, но мне начинает казаться, что недостаточно. Он сдергивает с меня домашние спортивные штаны, и на мгновение мне даже кажется, что он груб. Его поцелуи становятся требовательней, но реже, и я думаю, он слишком торопится. Он мнет мое тело пальцами, и я напрягаюсь, словно пытаясь отразить его прикосновения, окаменеть, не дать себя сломать…

Да что за херня!

С чего бы ему ломать меня?!

Я снова трясу головой, стараюсь забыться, ощутить тепло, но вместо этого ощущаю его каменный стояк в штанах и понимаю, что ни о каком возбуждении с моей стороны нет и речи. Я только растеряна и напугана.

6 глава. Неудачная попытка и побег

— Да что с тобой не так? — голос Кости звучит уже не так ласково, как в первый раз, скорее раздраженно. — Ты же сама хотела этого, в чем проблема?

Он стаскивает с себя футболку, обнажая поджарое, гибкое тело, и я скольжу дрожащими пальцами вдоль его ребер, припадаю кожей к коже в надежде ощутить тепло и желание. Глажу его живот, перемещаюсь ладонями на спину, обнимаю, касаюсь пальцами выпирающих лопаток. Костя целует меня часто и беспорядочно — куда попало, все ниже и ниже, потом подцепляет резинку трусов, стягивая по бедрам кусочек ткани. Теперь мысль ощутить его пальцы внутри уже не кажется мне такой уж возбуждающей и приятной. Я инстинктивно свожу ноги вместе, но он все равно разводит их, протискивается между, слюнявит пальцы и касается меня там… Я дергаюсь от первого прикосновения, а потом Костя растерянно сопит мне в ухо:

— Да ты почти сухая…

Он на мгновение убирает руку, и мне кажется, он вот-вот скажет: ладно, любимая, ты сегодня не готова, давай в другой раз, — но вместо этого он подносит пальцы к моим губам и тоном, подсмотренным в каком-то тупом порно, требует:

— Соси!

Видимо, это должно выглядеть сексуально, но у меня вызывает только отторжение. Чтобы пересилить себя, я закрываю глаза и все же открываю рот, позволяя ему засунуть внутрь два пальца по три костяшки — до упора, так что в горле возникает рвотный рефлекс.

Я все еще пытаюсь расслабиться, уговариваю себя, мысленно проклинаю, но внутри уже начинает нарастать паника.

Все это точно не должно было выглядеть вот так.

Пальцы у него на вкус какие-то солено-кисловатые, и я отчетливо ощущаю кончиком языка кромку его ногтей. Он наконец вытягивает их наружу, так что за ними скользят нити густой слюны, и снова отправляет ко мне между ног. Елозит долго и настойчиво, пока я сжимаюсь, каждую секунду готовая ощутить боль. Короткое прикосновение к клитору вызывает укол возбуждения, но приятное ощущение тут же замолкает, как только он засовывает один палец внутрь.

Ощущение болезненной наполненности, чего-то инородного внутри заставляет напрячься. Он и до этого шутки ради забирался пальцами между моих бедер, но тогда я была влажной, а он не переступал грань, позволяя себе погрузиться лишь на одну фалангу… Теперь он входит сразу всем пальцем, делая внутри круговое движение и замирая.

— Тебе лучше?

Я быстро киваю, но засунуть второй палец он не успевает: я упираюсь ладонями ему в грудь и шепчу умоляюще:

— Подожди… Пожалуйста, давай помедленней.

Он и сам кажется растерянным. Что-то шепчет в ответ, наклоняется, чтобы поцеловать в губы, потом принимается стаскивать с себя штаны и плавки. Его член ударяется о низ моего живота. Тяжелый, налитый кровью, пульсирующий от соприкосновения кожи с кожей. Я уже держала его в руках, и сейчас лихорадочно пытаюсь вспомнить это волнующее ощущение первого опыта, чтобы почувствовать возбуждение поверх страха. Обхватываю горячий ствол пальцами, провожу вниз и вверх, размазываю по головке выступившую смазку. Костя утыкается лицом в мое плечо и тихо мычит. Ему явно лучше, чем мне.

А я — дура. Просто дура. Сама напряглась, сама накрутила себе черт знает что, сама испугалась. Сама виновата, одним словом. Не останавливать же его теперь? Черт знает, когда он потом решит повторить, если в первый раз я окажусь такой неумехой и тормозом.

Но когда он пытается направить член внутрь, утыкаясь головкой в пульсирующее в предчувствии боли, едва влажное отверстие, я все-таки не выдерживаю:

— Прекрати! — и этот голос звучит как будто не от меня, я словно слышу его со стороны.

Стоит ему отпрянуть, как я вскакиваю и, зачем-то прикрывая грудь и лобок ладонями, выбегаю из комнаты.

Его близость, ставшая вдруг невыносимой, словно окутывает меня скользкой, плотной пленкой, из-за которой кожа не может нормально дышать. Мне хочется немедленно смыть с себя его пот и смазку, его дыхание и поцелуи, смыть само ощущение того, что он лежал сверху и касался меня.

Едва ли не в истерике я хватаюсь за мочалку и гель для душа, принимаясь отмываться после этой странной, совсем не сексуальной пытки. Когда взволнованный Костя заглядывает в ванную комнату спросить, как я, на глаза и вовсе наворачиваются слезы, так что я бормочу едва слышно:

— Все окей, все окей, — и быстро смешиваю непрошеную влагу с проточной водой.

Оставаться здесь на ночь я, конечно, уже не хочу. Одевшись после ванной и высушив волосы, я начинаю лихорадочно собираться. Большую сумку не трогаю — я вернусь сюда, когда приду в себя. Но пока мне нужно побыть одной… без него. Понять, что случилось. Почему мое тело не отреагировало, как должно было. Ведь я люблю его! Люблю же?

— Тебе точно нужно уйти? — растерянно спрашивает Костя, видя мои сборы и то, как быстро я скидываю все самое необходимое в небольшой рюкзак. — У меня есть вторая комната, переночуй там… Завтра вернешься в общежитие.

— Нет, мне надо побыть одной, — повторяю я как мантру снова и снова, пока снимаю в зарядки свой телефон, ищу ключи, натягиваю куртку, набрасываю на плечи рюкзак…

— Даже не поцелуешь на прощание? — в голосе Кости и обида, и холод одновременно.

Я морщусь, чувствуя вину, но так и не отвечаю, просто выскальзывая за дверь квартиры.

7 глава. Неожиданная помощь и "гениальная" идея

Сбегать от Кости поздним вечером — это было рискованно и глупо. Идти мне некуда — только в общежитие, а его закрывают в одиннадцать часов вечера. Официально, если до этого времени не вернулся, загулялся, опоздал — ночуй где хочешь. На самом же деле, все зависит от того, какой администратор сегодня дежурит. Если Маргарита Леонидовна — можно даже не пытаться попасть внутрь. Если Ирина Витальевна или, как ее называют старшекурсники, Ириночка Витальевна, — можно проскользнуть. На кого сегодня наткнусь я — неизвестно.

Времени — без пятнадцати, а я все еще в метро. Таким маршрутом я почти никогда не ездила, так что не могу прикинуть, хватит ли мне времени. А ведь от метро еще добежать нужно…

Вагон почти пустой: в противоположном углу мило болтает парочка — парень и девушка, — а напротив меня дремлет, прислонившись к поручню, пожилой мужчина. Я смотрю вверх, на интерактивную схему ветки, гипнотизируя взглядом мигающую точку. Это станция, к которой мы подъезжаем. Моя — следующая.

Теперь, когда первые эмоции схлынивают, меня вдруг невыносимо начинает клонить в сон. Вчера я спала только перед сменой в клубе. Потом работа и университет. По-хорошему, мне бы сейчас лечь спать. Я мысленно молюсь, чтобы сегодня дежурила Ирина Витальевна.

Из вагона я выскакиваю опрометью и, несмотря на усталость, бегу вверх по эскалатору, ловя замечание по громкоговорителю. Рюкзак за спиной кажется слишком тяжелым для таких физических упражнений в одиннадцать вечера, но выбора у меня все равно нет.

На улице дождь. Такой приятный, теплый весенний дождь. Постоять бы под ним, подставив лицо упругим струям, подышать и подумать, какого хрена произошло между мной и Костей. Мы ведь и раньше бывали на близкой дистанции, целовались и трогали друг друга… Почему сегодня, когда все должно было произойти, меня переклинило, как старую ржавую машину?! Уверена, он растерян не меньше моего.

Но времени на подумать у меня просто нет, так что я бегом лечу по лужам, чувствуя, как вода катится по растрепанным волосам и попадает за шиворот, между грудей, катится по телу до самой талии и застревает там, начиная медленно впитываться в плотную джинсовую ткань.

В двери общежития я заскакиваю ровно в без одной минуты одиннадцать, тут же на пороге сбрасывая с себя мокрый рюкзак, роняя его на пол, а сама падая на пластмассовый стул у входа и закрывая блаженно глаза.