Элли Лартер – Испытай меня нежностью и болью (страница 3)
— Неа, — я качаю головой. Впрочем, уплетая за обе щеки бутерброд, я вряд ли смахиваю на римскую богиню. Разве что на богиню еды. — Приехала сюда учиться. А сама вообще из Вологды.
— Красивый город, — отмечает девушка, а я пожимаю плечами:
— Не такой красивый, как Москва.
— Ты живешь в общежитии?
— Вообще да… Но две недели назад переехала к своему парню.
— Ого! — Соня оживляется. — Значит, у вас все серьезно?
— У нас все сложно, — я качаю головой, а потом неожиданно понижаю голос, хотя рядом никого нет, а из зала слышна громкая музыка: — Только между нами, ага?
— Ага, — она наклоняется ко мне. Почему-то эта девушка вызывает у меня доверие, и я решаю поделиться с ней своими переживаниями.
— Он не хочет заниматься со мной сексом… в первый раз. Ну, то есть, для меня это будет первый раз.
Соня выглядит озадаченной. Я хочу уже было попросить прощения, но тут она отмирает:
— Тебе бы кого поопытнее для такого случая, — заявляет она неожиданно.
— Ну нет! — я возмущаюсь. — Не выбирать же партнера по его опытности… И потом: я у него далеко не первая.
— Какая ты там по счету — ни о чем не говорит, — девушка усмехается. — Если он боится трахать тебя, у него какие-то тараканы в голове. Причем, скорей всего, эгоистичные тараканы.
Ее последняя фраза про эгоистичных тараканов так и стоит у меня в ушах, пока мы заканчиваем перекус и возвращаемся на свои рабочие места: она — в зал, я — за администраторскую стойку на входе в клуб. Чуть не забываю опустить на глаза золотистую маску — это обязательный атрибут вечера.
В мои обязанности входит встретить гостя после секьюрити, убедиться, что у него есть памятка клуба, цветная наклейка на одежду и презервативы. В те дни, когда в клубе тематическая вечеринка — как сегодня, — я должна предложить переодеться и выдать маску или другой реквизит. Оставаться в своей одежде в такие дни запрещено, так что у каждого посетителя есть свой индивидуальный шкафчик, где хранятся личные вещи. Кроме того, я должна еще раз проверить, что клиент не протащил с собой телефон, фотоаппарат или видеокамеру, хотя вообще это задача секьюрити. Со мной сегодня дежурит Серега номер два — так его называют в тусовке, я зову просто Сергеем. Пару раз мы с ним созваниваемся по рабочей рации.
— Вот этот, в синем… Странный тип. Попросил сменить ему наклейку с оранжевой на зеленую. Это подозрительно.
— Да нет, — отзывается мужчина с добродушным смехом. — Это постоянный клиент, можешь не переживать. Просто у него семь пятниц на неделе. Сначала думал, что хочет выдрать кого-нибудь в задницу, потом резко решил, что подрочит сегодня и все.
Я немного краснею от неловкости: персонал тут не привык сюсюкаться. Все называют как оно есть: член — это член, вагина — это вагина, анал — это анал. Я вроде тоже не робкого десятка, но такая откровенность в компании малознакомых пока людей меня немного смущает. К счастью, пунцового оттенка на моих щеках все равно не видно: большая часть лица под маской, да и свет тут такой, что красными кажутся все.
Посетителей сегодня немного. В какой-то момент я даже залипаю в ленту инстаграма, как вдруг прямо надо мной раздается громкий бас:
— О, новенькая!
Я вздрагиваю, поднимая голову. На меня смотрит импозантный мужчина лет пятидесяти или пятидесяти пяти. На нем шляпа и черное пальто. Такой прямо джентльмен на вид. Петрон говорил: надо держать лицо! — так что я быстро беру себя в руки и широко улыбаюсь:
— Добро пожаловать!
Может, зубы у меня и не такие белоснежные, как у Киры, но все-таки.
— Да нет, это тебе добро пожаловать! Ты же новенькая, да?
— А вы, видимо, постоянный клиент, — как меня и учили, я мягко увожу от себя и обращаю внимание на него. — Так что вы, наверное, знаете, что у нас сегодня вечеринка в римском стиле…
— Ненавижу эту тематику! — он ударяет чем-то по полу, и я обнаруживаю, что у него с собой зонт-трость. Ну прямо из фильма европейского вышел, ни дать ни взять!
— Мне жаль, но если вы хотите попасть внутрь, вам придется…
— Да знаю я, знаю… Слушай, а звать тебя как?
Я показываю на бейдж на своей груди:
— Арина.
— Ариша! — он облокачивается на стойку и практически перегибается через нее, сокращая расстояние между нами. Я отодвигаю стул. От него несет дорогим парфюмом и табаком, но запаха алкоголя я вроде не чувствую. — Ариша! Тебе ведь есть восемнадцать?
— Несовершеннолетние не допускаются к работе в подобных заведениях, — отвечаю я подрагивающим голосом, а сама уже нервно ищу кнопку тревоги, закрепленную под столешницей. На нее положено жать, если по рации звонить уже поздно. Пока ситуация не критическая, но с непривычки мне уже немного стремно. Хотя Петрон говорил: тут могут и не такие господа захаживать…
— Ариша! Я расскажу тебе одну историю! Но сначала… сначала… — он делает шаг назад и снимает свое пальто.
— Я выдам вам форму и вы сможете переодеться в кабинке, — говорю я, но мужчина отмахивается, швыряя пальто прямо на стойку:
— Не торопи меня!
Под пальто у него оказывается серого цвета джемпер, и его он тоже начинает снимать.
— Вам лучше уединиться, — я пытаюсь остановить его в последний раз, и тут он уже откровенно на меня рявкает:
— Заткнись! — а я крепко вжимаю в столешницу красную кнопку.
5 глава. Глинтвейн и рыцарь в сияющих доспехах
— Мирон бы тебя медовым молоком отпаивал, но у меня есть кое-что получше, — Петр подмигивает и ставит передо мной бокал с чем-то горячим и пахучим. Что это такое? Глинтвейн? Грог?
— Спасибо, — я киваю и делаю глоток. И вправду, что-то вроде глинтвейна, только без алкоголя. На работе пить нельзя, хмыкаю я мысленно. Непривычный напиток для секс-клуба. Но как оказывается, мужчина сделал его специально для меня, в барной карте этого нет.
— Серега не успел предупредить тебя по рации об этом клиенте… Он тоже постоянный и вот такой вот — ебанутенький. Каждый раз докапывается до девчонок. Оксана с ним тоже не справлялась. А вот Кира вполне. Что странно, в самом клубе он ведет себя прилично, — мужчина умехается. — Ну, насколько это возможно. Он только подрочить приходит. Если бы шел на контакт с кем-то, кроме персонала, — мы бы его забраковали от греха подальше. А так — пускай дергает свой стручок, кому жалко?
— Если бы я не вызвала охрану, чем бы все кончилось? — спрашиваю я.
— Да ничем, — Петрон пожимает плечами. — Он бы рассказал тебе очередную дурацкую историю из своей жизни и пошел смиренно переодеваться. Ну и вообще, ты не забывай: везде стоят камеры, охрана тебя и так видит, если что — к тебе бы пришли и спасли тебя, — он улыбается, и я тоже невольно улыбаюсь в ответ.
Мужчина сидит не напротив меня, а рядом, и когда я спрашиваю, почему, объясняет: профессиональная привычка. БДСМ-мастер садится напротив, если важнее зрительный контакт, и рядом — если важнее тактильный. А мне сейчас нужны «обнимашки», как он выражается. Петр и вправду обнимает меня за плечи, и в этом нет никакого грязного умысла или намека. По крайней мере, мне так кажется. Хотя я все равно испытываю странное, непривычное волнение рядом с этим мужчиной. Его пальцы касаются моих плеч, а мой мозг короткими вспышками представляет, что умеют делать эти пальцы, где еще они могли бы оказаться… Чтобы стряхнуть наваждение, я трясу головой… Ну ты и дура, Арина!
— Ты в порядке? — Петрон смотрит на меня обеспокоенно.
— Ага. Просто переволновалась.
— Это нормально. Работа у тебя нервная, но постепенно ты привыкнешь и научишься справляться со всеми нашими особенными клиентами. Так что не бойся: так будет не всегда.
— Спасибо, — я киваю. — Очень вкусно, кстати.
— А то! — он явно собой доволен. — Идем, провожу тебя. Надо работать.
Следующим вечером, когда мы сидим с Костей обнявшись и делимся впечатлениями прошедшего дня, мне ужасно хочется рассказать о случившимся, но приходится перекраивать, подгонять историю, где секс-клуб превращается в обычный ночной, а должность администратора — в работу официантки. Если однажды я проколюсь — будет полная жопа.
— Если бы кто-то посмел обидеть тебя при мне — я бы ему врезал, — заявляет Костя воинственным тоном, явно играя роль рыцаря в сияющих доспехах. Я улыбаюсь: какая прелесть. Сегодня он наконец-то со мной, а не со своей любимой приставкой.
— Ему было уже за пятьдесят, думаю, хватило бы грозного предупреждения, — предлагаю я.
— Хорошо, — парень кивает. — Я был бы с ним очень, очень, очень грозным, — тут он берет мою ладонь в свою, подносит к губам и начинает выцеловывать подушечки пальцев. Очень медленно и очень нежно. Я замираю, немного ошалев от неожиданности, но уже через несколько мгновений блаженно расслабляюсь, прикрывая глаза и прикусывая нижнюю губу. Он шепчет мне прямо в ухо мокрым шепотом: — А вот с тобой я могу быть только очень, очень, очень нежным…
От его слов у меня мурашки по всему телу, а он только этого и добивается: обхватывает мое лицо ладонями и припадает к губам, крепко целуя. Я прижимаюсь к нему покрепче, хотя под пледом и так жарко, и с готовностью отвечаю.
Неужели сегодня это наконец произойдет?
Эта мысль пронзает меня электрическим током, перемешивая восторг, возбуждение, страх и какую-то неожиданную неуверенность.
Блин, это точно должно произойти с ним?
Я точно готова?
Черт, Арина! Конечно, готова! Давно уже готова! Ты девственница, но не святоша. Пора бы уже избавиться от этого досадного недоразумения между твоих бедер и наслаждаться жизнью, как все нормальные девушки. Ты и так ждала слишком долго. Тебе почти двадцать!