Элли Лартер – Испытай меня нежностью и болью (страница 26)

— Исключено.

— Десять тысяч рублей могли бы уладить этот вопрос?

— Нет.

— А двадцать?

— Мне позвать охрану?

Мне хочется зарычать, но вместо этого я говорю совсем безумную вещь, воспользовавшись советом Егора, данным втайне от Арины:

— А свидание со мной?

— Мужчина, вы вообще в своем уме? — девушка смотрит на меня в упор.

— Просто возьмите это, — я протягиваю ей сложенный лист бумаги.

— Какого…

— Почитайте. А потом позвоните мне, если захотите.

В этой бумаге — приглашение на вечеринку клуба и на сессию со мной или любым другим мастером клуба (Мирон тоже дает добро). Рассчитывать на безусловный успех наивно, но письмо и вправду вряд ли может оставить равнодушным. Тут одно из двух: либо она соблазнится и перезвонит, либо оскорбится и просто проигнорирует. В полицию с таким обычно не обращаются — стыдно, неудобно. Мы с Егором прекрасно знаем это и ничем не рискуем. Если не выгорит — просто придется ждать другого администратора и искать другой подход.

41 глава. Недостаточно сексуальный и не очень-то властный

Девушка-администратор — ее зовут Марина, — звонит мне уже через пару часов: видимо, сразу, как заканчивается ее рабочий день в клинике. Мне это на руку: чем дольше тянем — тем больше времени и нервов утекает сквозь пальцы, да и беременность не резиновая, еще немного — и наступит момент, когда сделать аборт будет просто невозможно…

Марина уверяет, что ей не нужны деньги, и что она согласна помочь только потому, что в бумаге, которую она мне выдает, нет практически никаких личных данных, кроме имени и даты рождения. Это полная правда. Электронный документ, высланный мне на почтовый ящик, подписан именем Щелковой Анны Борисовны одна тысяча девятьсот девяносто четвертого года рождения. Ни паспортных данных, ни даже номера телефона. Да мне оно и не нужно: вся информация об этой сучке есть в базе клуба, а номер ее телефона — в моем мобильном.

Лично мне этот документ ничего не дает. Я могу только распечатать его, чтобы отнести на следующее утро в лабораторию, которой доверяю, и там же еще раз сдать собственную кровь.

— Результат будет через три дня, — сообщает мне администратор, а я в ответ только устало киваю: дождаться бы и не сдохнуть до этого момента…

— Что она хочет взамен? — спрашивает у меня Арина, поджав губы, словно чувствует: деньгами тут обойтись не удалось.

— Свидание, — говорю я осторожно.

— Просто свидание? — девушка напрягается.

— В клубе. В игровой. Сессию. Говорит, что давно думала о подобном, и вот судьба подкинула ей возможность… Но я не собираюсь ее трахать, детка. Сессия будет без проникновения.

— Конечно, — Арина кивает и обнимает меня сзади за талию. Я по ее тону понимаю, что она ревнует, сильно ревнует, но соглашается с таким вариантом. Я испытываю к ней невероятную благодарность, а вместе с тем — вину и стыд, чувства, до недавнего времени не очень-то мне знакомые. Но одно дело — считать секс развлечением и трахаться со всеми подряд просто потому, что это прикольно. Совсем другое — быть влюбленным в одну девушку, а плеть готовить для другой.

— И давно ты этим занимаешься? — спрашивает Марина, когда следующим вечером мы оказываемся в лаундже клуба, и я беру для нее апельсиновую водку, а для себя — крепкий коньяк, чтобы хоть немного сбить напряжение и расслабиться. На Марине — короткое коктейльное платье красного цвета, губы ярко накрашены. Она подготовилась к встрече и явно в восторге, что оказалась тут, и не то чтобы ее волнует именно секс. Скорее вообще атмосфера подобных заведений. Это меня немного успокаивает. Может, до сессии вообще не дойдет? Выпьем, пообщаемся.

— Я в Теме уже около десяти лет, — говорю я и уточняю: — Под Темой я подразумеваю…

— Я знаю терминологию, — прерывает девушка, делая глоток оранжевой водки, а потом морщится: — Решил меня напоить?

— Только если ты сама этого хочешь, — я пожимаю плечами. — Обычно я предпочитаю проводить сессии на трезвую голову у обоих участников процесса.

— Это хорошо, — она кивает, а потом задает вопрос, который не вписывается в интимность обстановки: — Кто она? Та девушка?

— Бывшая клиентка, у которой не все дома, — отвечаю я нехотя. Какое ее дело вообще?

— А что, если у меня тоже не все дома? — она хмыкает.

— У нас с тобой сессия без проникновения…

— Уверен? — она щурится.

— Мы так договорились.

— Да, но…

— Никаких «но».

Она делает еще глоток, а потом вздыхает:

— Есть кто-то настоящий, да? Девушка, которую ты любишь?

Когда через пару часов я начинаю собираться домой из клуба, неожиданно понимаю, что при мне нет мобильного телефона. Это напрягает, но я в упор не помню, когда брал его в руки последний раз… Его стащила Марина? Или кто-то еще?

В конце концов оказывается, что я тупо забыл телефон дома. Арина подает мне его сразу, как только я переступаю порог квартиры:

— Три пропущенных от Анны. И один — от лаборатории, куда ты сдавал повторный тест. Прости, я не успела взять трубку, была в душе, а когда перезвонила, было уже поздно, никто не ответил. Придется ждать до утра.

— Мучительно, — я вздыхаю.

— Пожалуй. Как прошла сессия?

— Никак, — я развожу руками. — Она попросила провести ей экскурсию по клубу и по игровым, с большим любопытством разглядывала всякие штуки… ну… знаешь…

— Знаю, — Арина улыбается.

— И в итоге попросила передать ее какому-нибудь другому мастеру.

— Ты ей не понравился?! — кажется, Арина в шоке, но на самом деле она просто ржет: — Ты был недостаточно сексуальным? Не очень-то властным? И не слишком-то возбуждающим?

— Арина, — рычу я угрожающе.

— Нет-нет, называй меня своей госпожой, — она давится смехом, но все равно толкает меня к стене. — Видишь, даже другие начали замечать, что ты уже не тот, что прежде. А все потому, что теперь из нас двоих круче я!

— Ты так считаешь? А разве у тебя завтра утром не экзамен? — я ухмыляюсь, пока ее проворные пальцы расстегивают пряжку ремня на моих джинсах и тянутся к ширинке.

— Ну, так это завтра утром… А сегодня я хочу тебя наказать.

— За что? — я делаю большие глаза.

— Нууу… Ты здорово потрепал мне нервы, — она хмурится, и на мгновение мне кажется, что она сейчас переключится, и ее задор сойдет на нет. Чтобы не допустить этого, я быстро спрашиваю:

— И чем ты собираешься меня наказывать? — потому что мне хочется этого. А экзамен и результаты теста — все это будет завтра…

Арина притирается ко мне вплотную, встает на носочки и шепчет прямо в губы:

— Тем большим черным членом.

42 глава. Много смазки и черный резиновый агрегат

— Ты собираешься отшлепать меня этим ужасным резиновым членом? — я улыбаюсь, как ни в чем ни бывало, прислоняясь спиной к стене и чувствуя, как лопатки впиваются в твердую поверхность. От ее слов мышцы во всем теле сразу напрягаются, член наливается кровью, а щеки против воли становятся горячими. Меня очень давно никто не трахал в задницу. Но с Ариной я хочу попробовать, я готов, я согласен.

— Не отшлепать, а… — Арина заминается, и я ухмыляюсь: хорошо, не только я чувствую себя непривычно. Для меня это не стыд и не смущение — это предвкушение нового опыта, чрезвычайно интимного и острого.

— Что? — шепчу я ей в губы.

— Петь… — а вот моя детка, похоже, все-таки немного смущается. На действия она горазда, а вот говорить о сексе, не краснея, пока не научилась, как и называть вещи своими именами.

— Давай я помогу тебе, — я наклоняюсь, кусая ее за мочку уха: — Ты хочешь трахнуть меня? Отыметь? Выебать? — в ответ она ворчит и пихает меня в грудь:

— Заткнись!

— Слушаюсь, госпожа!

Арина тянет меня за руку в игровую, и я с готовностью даю ей ключ от комнаты. Она не сразу попадает в замочную скважину: пальцы дрожат от волнения… или нетерпения? Когда дверь наконец распахивается, я первым переступаю порог. Арина шагает за мной следом и тут же прижимается телом к телу, обнимая меня за талию и впиваясь поцелуем в пересохшие губы. Языки сталкиваются в непримиримой борьбе, и я позволяю ей вести, руководить, сводить меня с ума. В штанах уже тесно, кожа покрывается пленкой пота, и я рычу, не прекращая скользить ладонями по тонкой фигурке. Арина вцепляется пальцами в ремень на моих джинсах, быстро расправляясь с ним и быстро запуская руку мне в трусы. Я шиплю от неожиданности:

— Вау, детка, полегче!

— Тебя что-то не устраивает? — она смотрит мне в глаза и сжимает мою мошонку, перекатывая между пальцами тяжелые яйца.