Элли Лартер – Бывшая жена. Научусь летать без тебя (страница 8)
То, что Валентин Петрович вообще разрешил мне летать с этого аэродрома, уже победа.
Конечно, я могла бы выбрать другое место, но именно этот аэродром – ближайший к дому и самый удобный для меня.
Вот и терплю, каждый раз мягко настаивая на своем и отвоевывая свое право на небо.
– Ладно уж, летите! – говорит Валентин Петрович. – Только очень осторожно!
– Конечно! – улыбаюсь я и спешу к своему чижику.
Почему чижик?!
Наверное, потому что обычно машины называют ласточками, но мой самолет – ну никак не ласточка! Он чиж! Красивый, новенький, чешской фирмы, двухмоторный, двухместный, амфибия!
Минут двадцать уходит на то, чтобы проверить все системы, и вот – я готова к полету.
Через наушники связываюсь с Валентином Петровичем, запрашиваю разрешение на выезд из ангара.
– Добро! – говорит он после официального ответа, и я осторожно выруливаю на полосу.
Погода, конечно, и правда не самая лучшая. Закат давно догорел – это в Сочи вообще дело быстрое, – небо темное, ветер качает пальмы, по небу плывут тучи, вероятно, через полчаса-час начнется дождь.
Но мне-то что?!
Я ведь не на пассажирском лайнере, подниматься высоко не буду...
Так, покружу немного, чтобы снять напряжение, очистить мысли, понять, что мне делать дальше, и вернусь к своей обычной жизни.
В общем, еще через десять минут я запрашиваю взлет, Валентин Петрович снова дает добро, и я опускаю рычаги двигателей на полную, увеличивая тягу и постепенно поднимая своего чижа над бренной землей...
Взлетная полоса, паутина трасс, здания, огни – все постепенно отдаляется, оставаясь внизу, и я остаюсь один на один с небом и шумом мотора, который за многие годы стал роднее стука собственного сердца.
Здесь, на высоте, все сразу становится иначе.
Мысли успокаиваются, голова начинает лучше соображать и генерировать идеи.
Когда мне нужно принять важное решение по авиакомпании – я всегда поднимаюсь в небо.
Полчаса-час – и я готова выезжать на совет директоров.
Сегодня все гораздо сложнее.
Сегодня мне надо принять важное решение по собственному браку.
Пару часов назад я сказала Роме, что подам на развод.
И я не отказываюсь от своих слов, я действительно собираюсь поставить точку в нашем с ним браке.
О каком прощении, о каком восстановлении отношений можно говорить, если мне изменили?!
Для меня это предательство высшей пробы!
Знаю, что подруги – а возможно, даже мама, – посоветуют мне пойти к семейному психотерапевту, чтобы попытаться исправить все мирным путем, не разрушая семью, но... зачем мне это?!
Я – сильная, независимая, самостоятельная женщина, которая управляет огромной авиакомпанией. Неужели я должна терпеть такое в собственном доме?! Не должна.
Да и разрушать уже нечего: Рома первым разрушил все, что мог.
Так что мне больно, страшно, обидно, но я точно знаю, что поступаю правильно.
Вот только все не так просто: есть серьезная проблема, которая всплывет, как только начнется бракоразводный процесс.
«BlueSky Voyages».
Моя авиакомпания.
Мой семейный бизнес... который стал слишком уж семейным.
К тому моменту, как я решилась передать часть своих акций мужу и детям, мы с Ромой были в браке уже восемнадцать лет!
Ну, то есть, я не с бухты-барахты сделала это!
Я доверяла своему мужу, я была в нем уверена, уважала, любила, обожала!
Да и вклад в компанию он сделал огромный!
Кто же знал, что спустя несколько лет я пожалею о своем решении?!
Теперь у меня не пятьдесят, а тридцать процентов акций авиакомпании, и я боюсь, что при разводе часть бизнеса перейдет под контроль бывшего мужа...
В теории, я могла бы попросить часть акций у сестры, чтобы сформировать контрольный пакет и просто вышвырнуть Рому из нашего семейного дела, но... мы с сестрой вот уже почти десять лет, с самой папиной смерти, почти не общаемся.
Не уверена, что она станет помогать.
И боюсь, что она решит вместо этого помочь Роме...
РОМАН. 13 глава
Между Агатой и Агнией – десять лет.
Будем честны: это дофига.
Когда моя будущая жена училась в четвертом классе, ее сестренка писалась в памперсы.
Когда Агата влюблялась в первый раз, Агния рыдала, что не может одеть кожуру обратно на банан.
Когда старшая пошла в последний класс школы, младшая пошла в первый.
Разные поколения, разные интересы, разная жизнь.
В общем, в детстве сестры не были близки, и Агата рассказывала мне об этом с тоской и сожалением.
Потом, конечно, стало немного лучше, но возраст все равно сказывался.
Сложно быть на одной волне, когда вам десять и двадцать, двадцать и тридцать, тридцать и сорок...
Да и жизнь они выбрали совсем разную.
Агата с детства болела небом и самолетами, продолжить дело отца было для нее не только вопросом чести и семейного бизнеса, но и истинной страстью.
Моя будущая жена обожала математику, физику, машиностроение.
Агния, тем временем, была больше заинтересована историей, обществознанием, философией, астрологией.
До сих пор помню, как на нашу с Агатой десятую годовщину свадьбы она подарила нам астрологический разбор от какой-то известной астробогини... ну, это сама Агния ее так назвала.
В конце концов, Агния подалась в эзотерику и занялась йогой, стала йога-инструктором, вышла замуж за фитнес-тренера и родила ему трех дочерей, которых назвала похожими именами... с отца пример взяла, видимо.
Впрочем, до его смерти Агата и Агния все-таки поддерживали общение: приезжали друг к другу в гости, вместе отмечали все важные семейные праздники, созванивались, списывались, обращались друг к другу за помощью и поддержкой... да, не все было идеально, какой-то особенной близости не было, но все же.
А потом смерть отца все резко изменила.
Александр Владимирович совершил страшную, как выяснилось, ошибку, он не указал в своем завещании, как нужно поступить с ним после смерти: похоронить или кремировать.