Элли Лартер – Бесстыжее лето (страница 9)

— Да я даже не знаю, как выглядит твой телефон, отвали!

— А про показ почему не сказала?!

— А должна была? — козочка насмешливо фыркает. — Я мониторила информацию, я узнала, я приехала, я работаю. Я не обязана была тебе ничего говорить. Мы вообще-то конкуренты, соперники, помнишь? Вообще не представляю, что ты тут забыл. Ты еще должен мне спасибо сказать: твоя команда попросилась со мной, и я взяла их, хотя не была обязана.

— Вот уж спасибо! — я всплескиваю руками.

— Всегда пожалуйста, — огрызается она. — А ты даже на работу вовремя не явился. Котик в курсе. Будь готов после обеда к замурчательному разговору.

— Это ты ей сказала?! — я так и чувствую, как наливаюсь бешеной яростью, а Аня в ответ только плечами пожимает.

13 глава. Очаровашка, хитрец и хам

Аня

Надо признаться: в определенной степени, конечно, Артем меня покорил. Тем, что не стал набрасываться, когда понял: шуточки закончились, теперь все серьезно. Бешеный пьяный секс на грани ненависти — это было хорошо. Обмануть, связать, подъебать его — это было хорошо. Но вот трахать себя насухую в зад я бы не дала. Не в этот вечер, по крайней мере. Это уже было бы насилие чистой воды. Мне хватило. Я хотела просто уйти. И он позволил, хоть и кончил прямо передо мной, озлобленно, демонстративно, разбрызгав по полу свою сперму. Отвратительно. Отвратительный мужчина. Я же сразу говорила, с самого начала. Но все-таки, он не насильник. А значит, не совсем законченный мудак.

Добравшись до дома, я сразу стягиваю чудом уцелевшее после бурной ночки черное кружевное платье (кроме несчастного пояса) и забираюсь в душ. Даже намылив тело гелем во второй раз, я понимаю, что на коже все равно остается аромат его туалетной воды (корица и кардамон) и запах его собственной мужской сущности. Или мне просто кажется, и это — всего лишь иллюзия, почти психосоматика, игра пьяного мозга.

Падая в постель, я тут же расслабляю все мышцы и отключаю все мысли. Если после первого раза еще хотелось подумать, порефлексировать, поненавидеть себя за глупость и беспечность, то теперь — наплевать. Хороший секс — он и есть хороший секс. Полезно для тела и ума. А в нашем случае — еще и для увеличения градуса соперничества. Подумать только: я трахаюсь с парнем, который через пару месяцев со свистом вылетит из офиса, а я останусь и стану кастинг-директором! В своей победе я совершенно не сомневаюсь.

Да и придурок уже не кажется мне таким уж мажором. Скорее банальным выебщиком. Машина у него, конечно, шикарная, а вот квартира — среднестатистическая. Не сходится. Да и ведет он себя странно: то переигрывает, то недоигрывает, то весь такой из себя плейбой, а то не может справиться со слабой девчонкой вроде меня… Неужели все-таки совесть имеется? Я почему-то улыбаюсь в подушку. Но на этом мысли точно заканчиваются — я проваливаюсь в глубокий сон.

Еще вечером (как раз, пока мы сидим в баре) я высматриваю в интернете любительский показ от любительских же модельных школ. Девчонки — от тринадцати до семнадцати лет. Парни — от шестнадцати до девятнадцати. Совсем свежее мясцо, но Артему там ловить нечего: девчонок старше восемнадцати он там не найдет, а вот я парней — вполне. Так что я ему ничего не сообщаю. Да и не обязана.

Впрочем, он, разумеется, считает иначе, когда на следующее утро врывается в зал, где собираются гости, вытаскивает меня из толпы за локоть, делая больно, и шипит на ухо привычные уже оскорбления.

Я отчаянно стараюсь держаться, даже когда перед началом показа он садится рядом со мной.

— Зачем ты сказала обо мне Котику?! — ему приходится говорить шепотом, но я чувствую, что в его голосе — вся ненависть этого мира.

— По-твоему, она сама слепая и не в состоянии заметить, что сотрудник не явился вовремя на работу? — спрашиваю я в ответ.

— Не ври мне, стерва! Ты специально перевела мне часы, чтобы я опоздал, и специально обратила внимание Софья Кирилловны на мое отсутствие!

Я закатываю глаза, потому что понятия не имею, как — да и зачем, — его переубеждать. В таком состоянии он все равно ни во что не поверит и будет упорно гнуть свою линию.

Для справки: никакие часы я не переводила. Наверняка у его телефона просто произошел глюк, что-то сбилось или сломалось. И Котику я тоже не говорила ничего. Софья Кирилловна сама опоздала на пятнадцать минут, не обнаружила его на рабочем месте с остальной командой, спросила:

— А где. собственно, Лукичев? — и не получила вразумительного ответа. Все просто пожали плечами, и я в том числе. Конец истории и моего коварного плана.

Как я и предполагала, Артем сидит весь показ без дела. Мается дурью, шипит на меня, листает ленты социальных сетей. Будущим моделям-девчонкам — максимум семнадцать. Их и в агентство наше не возьмешь, и глазки не построишь, можно схлопотать статью за совращение малолетней. Зато я выбираю для себя двух симпатичных мальчиков. Одному — восемнадцать, другому — девятнадцать. Я приглашаю их завтра на пробы.

— Какая ты молодец, — говорит мне Настя.

Я киваю и улыбаюсь:

— Спасибо.

Артем снова сверлит меня разноцветными глазами, но не успевает выдать очередное оскорбление, потому что я пожимаю плечами:

— Направь свою энергию в мирное русло и лучше подумай, что скажешь Котику, когда она вызовет тебя на ковер.

— А что тут можно сказать?! Она не терпит опозданий! Вышвырнет и церемониться не станет! Поздравляю, блять, ты выиграла эту гонку досрочно!

Я поджимаю губы, потому что мне становится неожиданно неприятно. Не за себя: я ни в чем не виновата, но до него достучаться — как до луны, так что наплевать. Мне становится обидно за него. Я не хочу, чтобы этот малолетний придурок вылетел из агентства из-за банальной поломки смартфона… Но что я могу сделать?

— Ты идешь на обед? — отвлекает меня Вероника. Вообще-то, она из команды Артема, но сегодня я позвала ее, Катю и Женю на показ, и они остались очень довольны. — Тут рядом есть классное кафе, мы покажем.

— Да, конечно, — я киваю. — Спасибо.

— Артем Александрович? — осторожно спрашивает Вероника, но мужчина отмахивается:

— Мне нужно машину от бара забрать, истекает срок парковки, ее скоро эвакуируют…

— Перекусите там хоть чего-нибудь, — Вероника улыбается ему вслед, а потом снова поворачивается ко мне:

— Правда, он очаровашка? — на что я только пожимаю плечами.

— И хитрец! — добавляет Женя.

— И хам, — разводит руками Лена. С последней я просто не могу не согласиться.

14 глава. Неожиданное спасение

Артём

Настроение просто паршивее некуда. Мне как-то даже не верится, что Аня могла поступить со мной настолько подло. Ну серьезно! Кто, кроме нее, мог изменить время на моем телефоне?! Кто, кроме нее, мог намекнуть Софье Кирилловне, что я опоздал и поэтому мне не место в агентстве?! Окей, я, конечно, наглый, беспринципный и иду по головам (мы с козой это уже опытным путем выяснили), но чтобы настолько… Короче, от нее я не ожидал.

Первый порыв — позвонить Максу, шутливо намекнуть, что скоро его кадиллак будет снова стоять в гараже и пылиться, а заодно и рассказать про стерву, с которой пришлось работать. Как выяснилось, надо было остерегаться не Котика и Торецкую, а госпожу Анну Алексеевну Степнову — дипломированного специалиста и первоклассную дрянь. Но я отметаю эту дурацкую сиюминутную мысль: не ныть же, честное слово, не раскисать раньше времени. Я решаю, что буду бороться до конца. Расскажу все, как есть. Если коза выставила меня в дурном свете — я тоже выставлю ее в дурном свете. И еще посмотрим, кто кого.

Я забираю машину с парковки вчерашнего клуба и как назло встреваю в небольшую пробку по дороге в офис. Добираюсь до работы к окончанию обеда, не успев ни пожрать, ни даже выпить нормальный кофе. В итоге останавливаюсь в холле перед автоматом, чтобы сделать себе паршивый американо. Тут-то на меня и выплывает страх и ужас всего агентства — глава отдела кадров Софья Кирилловна Котик. Шпильки двенадцать сантиметров, прикид полностью от кутюр, а лицо такое, словно туда только что нассала собака.

Блять, ну серьезно, друзья, будь Котик чуть помоложе, будь она хоть немного кошечкой, я бы попытался с ней зафлиртовать, заболтать и заставить забыть о моем опоздании. Но Котик — это старая злая гиена (и похер, что гиены — не кошачьи), и я не хочу почувствовать на себе силу ее длинных, модного морского оттенка гелевых когтей. Мне кажется, такие как она и флиртовать не умеют. И любить. И вообще фригидны. Интересно, она вообще трахается с кем-нибудь? Или у нее и между ног острые зубы?

— Артем Александрович, — обращается она ко мне, и по тону сразу не поймешь: ругать она собирается или хвалить.

— Здравствуйте, Софья Кирилловна! — я улыбаюсь и поворачиваюсь к ней лицом, держа в руках пока пустую кофейную чашку. — Рад вас видеть. Выглядите, как всегда, сногсшибательно.

— Благодарю, — она усмехается, явно не реагируя на лесть так, как я рассчитывал. — Я тоже была бы рада вас видеть… утром. В начале рабочего дня. Рабочий день начинается в девять ноль ноль, если вы вдруг позабыли, Артем Александрович.

— Я отлично помню об этом, Софья Кирилловна, — киваю я, быстро соображая, что говорить дальше, ведь стерва застала меня врасплох, и я не успел сформулировать ни единой фразы в свое оправдание.