Элли Хью – Право на правосудие (страница 73)

Зубов взял флешку. Спрятал во внутренний карман плаща.

— Хороший мальчик, — сказал он покровительственно. — Твоя мать получила перевод. Лекарства куплены?

— Да, — тихо ответил Максим. — Спасибо.

— Не благодари. Это аванс, — Зубов сделал шаг ближе. Вблизи от него пахло табаком и чем-то металлическим, похожим на кровь. — Следующий платеж будет после того, как мы получим доступ к делу Вировой-старшего. Ты понял задачу?

— Я понял, — Максим кивнул. — Но… зачем вам это? Она же просто хочет реабилитировать отца.

Зубов рассмеялся. Коротко, сухо.

— Реабилитировать? Максим, ты действительно веришь в эти сказки про справедливость? Мир не делится на черное и белое. Есть те, кто держит нити, и те, кто дергается на конце. Твоя коллега… она слишком близко подошла к тем, кто держит нити.

Максим почувствовал, как внутри закипает слабая искра сопротивления.

— Она хороший опер. Она не заслужила…

— Заслужила? — Зубов перебил его, и голос стал жестким, как удар хлыста. — В нашей системе никто ничего не заслуживает. Есть только целесообразность. И если её устранение целесообразно… ты же не хочешь, чтобы твоя мать осталась без ухода?

Максим опустил голову.

— Нет.

— Вот и умница, — Зубов похлопал его по плечу. Жест был отеческим, но Максим поморщился, словно его коснулись раскаленным железом. — Кстати, Максим… Будь осторожен с Юновым.

— С Юновым? — Максим поднял голову. — Он… он просто защищает её.

— Он наблюдает, — Зубов прищурился, глядя куда-то в темноту за спину Максима. — И не только он. Твой друг из прошлого наблюдал за тобой. И за ними.

Максим нахмурился.

— Какой друг? Вы о Косте?

Зубов усмехнулся. В его взгляде мелькнуло что-то неуловимое. Знание. Тайна.

— Думай, как хочешь. Главное — помни: у стен есть уши. А у теней… у теней есть память. Не доверяй тем, кто выходит из темноты, чтобы помочь. Иногда помощь дороже предательства.

Максим не понял. Или не хотел понимать. Для него «друг из прошлого» мог быть только Юновым. Кто еще мог наблюдать? Но фраза повисла в воздухе, странная и зловещая.

— Всё? — спросил Максим.

— На сегодня — всё, — Зубов развернулся. — Жди звонка. И, Максим… не влюбляйся в неё сильнее. Это усложнит задачу. Когда придет время… тебе придется выбрать. Она или мать.

Зубов сел в машину. Внедорожник бесшумно развернулся и исчез в дожде, словно растворился в ночи.

Максим остался один.

Дождь усилился. Холодная вода текла за воротник куртки, но он не чувствовал холода. Внутри горело чувство вины. Он предал её. Не ради денег. Ради матери. Ради страха.

Он сел обратно в свой «Форд». Руки дрожали, когда он вставлял ключ в зажигание.

На панели лежал телефон. Экран загорелся от входящего сообщения. От Насти.

«Макс, ты не видел мою папку с архивом? Куда-то запропастилась. Если найдешь — оставь у меня на столе.»

Она доверяла ему. Даже после всех странностей. Даже после того, как Костя предупреждал её. Она всё еще считала его своим.

Максим закрыл глаза. Слезы смешались с дождем на щеках.

— Прости, — прошептал он. — Я не хочу тебя подставлять. Но у меня нет выхода.

Он посмотрел на сообщение. Не ответил. Убрал телефон в бардачок, словно хотел спрятать сам факт её существования от себя.

Зубов прав. Придется выбрать.

Но Максим знал, что уже выбрал. В тот момент, когда взял деньги. В тот момент, когда согласился следить за ней.

Он завел двигатель. Фары выхватили из темноты мокрый асфальт.

В зеркале заднего вида ему показалось движение. Где-то в глубине тупика, в тени ангара, мелькнул свет. Вспышка. Будто кто-то сделал фото. Или просто сигарета вспыхнула в темноте.

Максим резко обернулся.

— Кто там? — крикнул он в пустоту.

Ответом был только шум дождя.