Элли Хью – Право на правосудие (страница 14)

Анастасия сидела за столом, просматривая отчеты. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и щекотали шею. Она сняла пиджак, оставшись в одной шелковой блузке цвета изумруда, которая облегала фигуру, подчеркивая изгибы талии и линию груди. Ткань была тонкой, и при определенном свете становилась почти полупрозрачной.

— Анастасия Сергеевна, — в дверях появился Максим.

Он держал в руках две стопки бумаг и стаканчик с кофе. На его лице сияла та самая искренняя улыбка, которая так раздражала Виру в последние дни. Слишком много надежды в глазах. Слишком много желания быть замеченным.

— Я нашел данные по транзакциям, — Максим прошел внутрь и поставил кофе рядом с её рукой. На этот раз его пальцы не просто коснулись её запястья, они задержались на коже на секунду дольше, чем требовала вежливость. Его взгляд скользнул по вырезу её блузки. — И взял вам кофе. Вы сегодня почти не ели. Нужно беречь силы.

Анастасия улыбнулась ему. Устало, но тепло. Она ценила его заботу, хоть и не отвечала взаимностью, но сегодня была слишком поглощена делом, чтобы заметить границу.

— Спасибо, Макс. Ты меня спасаешь.

— Всегда рад, — он сделал шаг ближе, опираясь руками о край её стола. Теперь они были разделены лишь шириной столешницы. Он наклонился, чтобы указать на строку в отчете, и его лицо оказалось в опасной близости от её лица. Она почувствовала запах его одеколона — свежий, дешевый, навязчивый. — Смотрите, вот здесь несоответствие. Если мы попробуем пробить этот счет…

Он не отстранялся. Его колено случайно коснулось её ноги под столом. Анастасия не отдернула ногу, погруженная в цифры.

— Вижу. Хорошая работа, Максим. Ты сегодня молодец.

— Для вас стараюсь, — тихо сказал он. Его голос стал ниже, интимнее. Он смотрел на её губы. — Может, после работы… зайдем куда-нибудь? Обсудить детали.

В этот момент дверь в отдел резко распахнулась.

Воздух в кабинете мгновенно стал разреженным, словно кто-то выкачал весь кислород.

Константин стоял на пороге. Его фигура заслоняла свет из коридора. Он только что вернулся с встречи, на его темной рубашке были складки, рукава закатаны, обнажая геометрические узоры татуировок на предплечьях. Его взгляд был тяжелым, как свинец. Он видел всё. Касание руки. Близость. Улыбку Насти. И то, как Максим смотрел на её грудь.

В тишине было слышно, как скрипнула ручка двери.

Максим выпрямился, чувствуя неладное. Цвет лица сменился с розового на бледно-серый.

— Константин Петрович…

— Вон, — голос Кости был тихим, но в нем звучала такая угроза, что Максим инстинктивно отступил на шаг.

— Я просто принес отчет… — начал было опер МВД, поднимая руки в защитном жесте.

— Вон, — повторил Юнов, делая шаг вперед. Его карие глаза были прикованы к Анастасии, игнорируя Максима. — Сейчас же. Пока я не забыл, что мы в правовом государстве.

Максим посмотрел на Настю, ожидая поддержки, но она уже сидела прямо, её лицо стало каменным. Она поняла, что происходит. Гнев Кости был осязаемым, он волнами расходился по комнате.

— Макс, иди, — тихо сказала она. — Я позже посмотрю.

Максим кивнул, бросил взгляд на Константина и быстро вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

В кабинете повисла тишина. Константин закрыл дверь на замок. Щелчок прозвучал как выстрел. Он медленно повернул ключ, не отрывая взгляда от Насти.

— Что это было? — спросил он, приближаясь к столу. Его шаги были тяжелыми, уверенными.

— Работа, — ответила Анастасия, стараясь держать голос ровным. Она сделала глоток кофе, чтобы скрыть дрожь в руках. — Тебе не кажется, что ты превышаешь полномочия, Юнов? Мои сотрудники не подчиняются ФСБ.

— Твои сотрудники не должны лапать тебя руками и смотреть на тебя как на кусок мяса, — прорычал он. Он оказался рядом, нависая над ней. Тень от его тела накрыла её полностью. Запах его парфюма — древесный, терпкий, мужской — перебил запах дешевого одеколона Максима.

— Он не лапал меня! — Анастасия встала, упираясь руками в стол. Блузка натянулась на груди. — Он коснулся меня случайно. Ты ведешь себя как параноик. Как собственник.

— Я собственник, — отрезал он. Его рука метнулась вперед, пальцы жестко сжали её запястье, там, где минуту назад касался Максим. — И я не позволю никому метить мою территорию.

— Я не территория! — она попыталась вырваться, но его хватка была стальной. — Пусти, Костя!

— Нет, — он притянул её к себе через стол. Бумаги зашуршали. — Ты забываешься, Настя. Ты забываешь, кто рядом с тобой.

— Это ты забываешься, — выдохнула она, глядя ему в глаза. В них плескалась темная буря, смешанная с болью.

Константин молчал секунду. Затем его вторая рука поднялась и коснулась её щеки. Большой палец провел по нижней губе, слегка надавливая.

— Ты хотела игры? — прошептал он хрипло. — Ты её получила.

Он наклонился и поцеловал её. Это не было нежно. Это было требованием. Его губы давили, кусали, захватывали власть. Анастасия хотела оттолкнуть его, хотела ударить, но тело предало её. Жар разлился по венам, колени ослабли. Его язык властно проник в её рот, вкушая её сопротивление, превращая его в согласие.

Она ответила на поцелуй. Зло. Страстно. Её свободная рука вцепилась в его волосы, сбивая идеальную укладку. Она чувствовала, как напряглись мышцы его спины под тонкой тканью рубашки.