Элли Джелли – Принц и нищенка (страница 19)
Я не могу найти себе места все выходные, постоянно думаю о нем. И о ней. Какая же Чумакова все таки сильная и храбрая. Я был готов разныться, как баба, когда понял, что Серега не жилец, а она смогла выстоять до самого выхода. Сохранил миллион объявлений о пристрое рыжих котов, Ваське осталось найти более-менее похожего. Можно же сказать, что Жулик похудел, потолстел, облысел и тому подобное… В воскресенье вечером мать сказала, что тетя Таня постарается помочь и я надеюсь, что она постарается сделать это очень быстро. Кое-какие справки она уже навела и поговорила с директрисой детского дома и Серегиным лечащим врачом. Я уже давно не ребенок, а все равно хочу верить в чудо.
В понедельник Чумакова по фоткам выбрала самого плешивого кота и мы вместе за ним поехали. Она жутко удивилась моему активному участию, а мне стало обидно, что она считает меня таким черствым. В школу тащить его было нельзя, он же может мяукать на всю округу, пришлось ехать ко мне домой и селить нового Жулика в моей комнате. Мы договорись во вторник прогулять уроки и отвезти кота Сереге.
Только не успели. Как только я услышал быстрый стук в дверь и увидел ее взволнованные глаза, сердце сразу же оборвалось.
— По Жулику отбой! — говорит сбивчивым голосом, — Серегу вечером забрали в Москву. Директриса звонила, сегодня будет носиться и собирать ему документы.
Василиса залетает в мою комнату.
— Наверно, ему нужно сделать загранпаспорт…
— Он пока там останется. Вроде бы есть один доктор, который уже лечил такие случаи.
— Это хорошо, — говорю с облегчением.
— Спасибо тебе, Гофман! — Чумакова смотрит на меня восхищенно, впервые в жизни.
— Да мне-то за что, — я смущаюсь и отвожу глаза, — Я же сам ничего не делал, это мама и тетя Таня… Да и не факт, что из этого что-то получится.
— Все равно, спасибо тебе…
Мне хочется пошутить и спросить, заслужил ли я поцелуй. Не потому что я такое похотливое животное и даже в стрессе думаю только об одном. Просто, в первые за эти четыре дня, я испытал хоть какое-то облегчение и у меня появилась надежда.
— Мы уже прогуляли первый урок… — я слегка улыбаюсь, — Чем займемся?
— Пойдем на второй, дубина! — моя дикарка смотрит на меня, как на придурка.
— И все подумают, что мы с тобой проспали…
— Ну и что?
— Вместе проспали…
— Фу, Гофман! — она кривится, — Что за бред ты несешь? Давно не получал в репу?
— А я-то что? — пожимаю плечами, — Но на счет совместной ночевки я бы не зарекался.
Вижу, как Чумакова снова закипает, но продолжаю ухмыляться. Я сейчас счастлив, потому что у Сереги появился шанс.
— Видела прогноз погоды на завтра?
— Нет, а что там?
— Снегопад весь день…
— Ну и что? — Василиса садится на мою кровать, от этой картины моя душа просто поет.
— Готов поспорить, генератор опять выключится. Прошлой зимой в сильную непогоду он постоянно вырубался. Так что, Чумакова, советую зарядить телефон, иначе опять придешь ко мне бояться.
— Я приходила за батарейками, — недовольно бубнит под нос, а потом строит тоскливую гримасу, — Блин, они же сели… Может съездишь и купишь?
Ну лиса! Смотрит на меня так сладенько! Еще и не лупила меня несколько дней.
— Нет, Чумакова, у меня есть целая коробка свечей в широком стаканчике, как ты просила. Так что забирай и наслаждайся!
— Ты серьезно их купил? — хихикает Васька.
— Ну ты же хотела целоваться при свечах! — вспоминаю события того вечера и каким болваном себя чувствовал и невольно хмурюсь.
— Ахахаха! Какой же ты олень, Гофман!
— Какая черная неблагодарность! — я сажусь рядом с ней и делаю вид, что обижен, — Пожалуй, оставлю их себе!
— Ах ты жадина! — тычет меня под ребро, — Давай их сюда!
— Нет, они останутся в моей комнате. Если свет опять выключится и ты захочешь посидеть при свечах, приходи!
— Я уже приходила. Ты был с другой, — говорит как-то странно и внимательно смотрит на меня из под бровей.
— Больше не буду, — взволнованно шепчу в пол голоса и слегка подаюсь вперед, рассматривая ее губы.
На мгновенье мне кажется, что Чумакова тоже приближает свое лицо, но она сразу отворачивается к шкафу и мы теряем отличный момент.
— Приходи, я буду вести себя прилично…
— Не факт, что будет снегопад и не факт, что отключится электричество!
— Может сделаем вид, что оно отключилось? — я опять тянусь к ней, но на этот раз чтобы дотронуться щекой до ее плеча. Сидит и не дергается. Фантастическая удача!
— Пусть решит судьба, Гофман, посидим ли мы с тобой при свечах или нет! — говорит ядовито.
— Договорились! Пусть решит, — я показушно вздыхаю, — Только учти, что если она решит не правильно, я тебя сюда принесу!
Я знаю, хоть мы оба стараемся делать вид, что мы в относительном порядке, Чумакова нервничает так же сильно, как я. Я не хочу оставлять ее наедине со своими переживаниям. Я вообще не хочу ее оставлять.
Глава 15
Мело весь день и весь вечер. Мелкий снег поглотил все пространство, так, что на улице ничего не было видно. Я сидела в комнате Стеллы и болонок, меня пригласили на какой-то женский ритуал по марафету. Они постоянно чем-то мазали свои лица, заодно мазали и меня. Я не хотела сюда идти, но свет даже не думал мигать, я боялась, что Гофман и правда ко мне припрется. Хотя, можно было просто не открывать…
Как же сильно он мне не нравится, особенно после того, как мы съездили вместе к Сереге, а потом еще и за котом. И эта история с переводом хорька в другую больницу… Фил навел такой кипиш! Он был такой нервный, расстроенный и сочувствующий, что мои убеждения по поводу него пошатнулись. А еще мне по-прежнему не страшно, когда он меня касается. В воскресенье я проверила на Скворце, я все еще паникую, если он подходит ко мне слишком близко. Хотя Денис ко мне больше не лезет, с ним вообще что-то не так. Но у меня нет времени с этим разбираться, потому что я дико стрессую из-за Гофмана. Специально ушла из комнаты, потому что боюсь, что открою ему, боюсь что он правда потащит меня к себе и боюсь, что я ему не двину. Вот проклятье!
— Держи еще одну, — Гришина кидает мне на колени еще один пакетик, на котором нарисована маска для лица.
— Опять? — я округляю глаза.
— Это многоступенчатый уход. До этого было очищение, теперь увлажнение, — поясняет Никишина.
— А я не облезу? — спрашиваю недоверчиво.
— Ну мы же не облезаем, — цокает Стелла и растирает по лицу какую-то жидкость.
— Мне все равно не дает покоя внезапная смена вашего отношения…
— Да расслабься ты уже! — она устало вздыхает, — Твоя сила духа вызывает уважение, вот и всё. Ну и спасибо за салфетки.
— Хм, — я вспоминаю случай под лестницей, неужели Стелла потеплела ко мне после этого?
— Чумакова, не сочти за оскорбление, — говорит Никишина, — Но давай мы тебя немного приоденем, шкаф от шмоток уже ломится, некуда складывать. А тебе будет в чем гонять на свидания с Гофманом!
— Что? — от неожиданности закашливаюсь и краснею, — Мы не гоняем на свидания!
— Ладно, ладно, — она отмахивается.
— Я серьезно! — почему-то мне хочется доказать им, что я не такая дура, как они обо мне думают.
— Пошли, покажу, что у меня есть, — Катька уволакивает меня к большому шкафу.
Уже около десяти, ворочаюсь в постели с учебником. В коридоре опять слишком шумно и меня это раздражает, никакой концентрации внимания. Хотя, возможно, дело не в этом. «Если что, я тебя принесу!» Ага! Даже не зашел! Видимо, этот петух опять топчет какую-то курицу! А завтра будет флиртовать со мной, как ни в чем не бывало. Ну я ему врежу!
Когда в мою дверь стучат, сердце стучит в том же ритме и я подпрыгиваю. Испугано таращу глаза и иду открывать.
— Блин, Чумакова! Что это на тебе? — у Гофмана отпадает челюсть.
— Пижама, — я растеряно осматриваю себя сверху вниз. Довольно широкие штаны и укороченная рубашка, подарок Никишиной.
— Шелковая? — он грустно сводит брови, — Ты издеваешься? Давай быстрее переодевайся в свой свитер и пошли, пока у меня не загорелась комната.