Элли Джелли – Принц и нищенка (страница 17)
— Да, конечно. Она подается в Царском салате и можно сделать отдельно на брускетте.
— Отлично! — улыбается Чумакова, — Делайте свои салаты и брускетты. Еще все виды десертов и чай с лимоном, но без сахара.
Я сглатываю. Официант много раз кликает по экрану телефона, забивая заказ, а потом поднимает голову, ожидая принять его у меня.
— Мне просто воды, — говорю хрипло.
Жесть! Она назаказывала самого дорогого! Я не настолько богат, а в этом месяце еще и практически на мели. Надо срочно писать Тошику, чтобы скинул мне денег, хорошо, что он не так сильно на меня злится. Смотрю вправо и вижу за столом двух симпатичных девчонок, у них по салату и напитку, я думал девчонки так и едят. Но моя королева решила гульнуть на широкую ногу. Чумакова замечает, что я куда- то долго и задумчиво смотрю и поворачивает голову, потом возвращает ее ко мне и тяжело вздыхает.
— Гарсон! — вопит на весь ресторан и щелкает пальцами в воздухе, подзывая официанта, который еще не успел уйти, — А еще можно бутылку вашего самого дорогого вина вон за тот столик. Джентельмен хочет угостить девушек!
Она коварно мне улыбается, а я думаю, что когда она говорит «самого дорогого», она даже приблизительно не понимает насколько.
— Ничего я не хочу! — пищу испуганно, — Вино отмените!
Официант смотрит на меня с пониманием. Спасибо за поддержку, чувак! Тебе все это еще выносить, а потом убирать… Надо держаться вместе…
— Что-то, Гофман, ты загрустил, — Чумакова откидывается на кресло и растягивается в широкой улыбке.
— Все в порядке, — говорю грустно и лезу в карман за телефоном.
Я умолял Тошика скинуть мне как можно больше денег, потому что на счет мне смотреть очень страшно. Я не буду смотреть на терминал, лучше завтра проверю уведомления, чтобы сегодня не портить себе настроение.
Когда начинают выносить блюда, Чумакова все внимательно пробует, что-то ей нравится, что-то нет и она морщится, от устриц особенно. Меня умиляет ее детская непосредственность, она так забавно все комментирует, а еще тянет свою вилку через весь стол, чтобы я тоже попробовал, не догадываясь, что в ресторанах так не делают. Наш стол ломится от не съеденного, но попробаванного. Но Василиса совершенно очаровательна, особенно когда вымазывается в шоколаде. Я не могу перестать на нее смотреть. Пусть еще что-нибудь закажет, лишь бы мы сидели здесь подольше и я на нее смотрел.
— Ох! Натрескалась, как на первый день Пасхи! — Чумакова спускается ниже и хлопает себя по животу, — Обязательно зови меня еще!
— Обязательно, — говорю в пол голоса и не могу оторвать от нее глаз. Я что, влюбился что ли?
— Ну давай, проси счет, — она хихикает, — Хочу поскорее посмотреть на твое лицо! Это тебе за то, что не можешь удержать свои руки!
— Надеюсь, тебе понравилось…
— Не сомневайся! — смотрит шкодно и хохочет, как демон.
На обратном пути мы немного поговорили. Правда, Чумакова осталась себе верна и сообщила, что от той гадости, что я ее накормил у нее скрутило живот и ее вот-вот стошнит на мои новенькие сиденья. Я был в восторге. Мне нравится, когда она меня задевает и провоцирует, значит точно не равнодушна.
Проводив дикарку до ее комнаты, упираюсь плечом в дверной косяк и снова начинаю строить ей глазки, пока она возится с замком.
— Сходим куда-нибудь на выходных? — стараюсь придать голосу бархатную окраску, но Чумакова только устало цокает.
— Что, Гофман, недостаточно потратился?
— Это того стоит, — я улыбаюсь, — Пойдем! Я знаю пару очень клевых мест, тебе обязательно понравится!
— Нет, Фил, — она качает головой, — В эти выходные я занята, нужно кое-куда съездить.
— Так возьми меня с собой! — Чумакова хочет пройти в комнату, но я выставляю руку в дверной проем и преграждаю ей путь, — Я тебя подвезу, а на обратном пути что-нибудь придумаем.
— Нет.
— Ну почему? Я же хорошо себя веду!
— На обратном пути у меня не будет настроения…
— Я придумаю, как тебя развеселить!
— Не думаю…
— В общем, я поеду с тобой в любом случае! Можешь даже никуда от меня не бежать! Это тебе за то, что не можешь удержать свои руки!
Чумакова опять на меня смотрит странно. Как-то въедливо что ли, очень внимательно.
— Ладно, посмотрим… — делает еще одну попытку попасть в свою комнату.
— А как же поцелуй на ночь? — я играю бровями, но уточняю на всякий случай, — В щеку…
— Спокойной ночи, Гофман.
Чумакова тянется ко мне рукой и я сразу опускаю свою, чтобы обнять ее, но вместо поцелуя, дикарка дарит мне два легких, коротких шлепка по щеке и дверь снова хлопает перед моим носом.
Она потрясающая!
Глава 13
Я больше никогда не надену на себя что-то красивое и женственное! Видала я такую женственность! Лежала в чужой кровати и терпела, пока Гофман меня лапал. И самое обидное, что не терпела. Это было так… странно… Спокойно что ли… Комфортно… Я не много с кем обнималась. Пару раз с девчонками в интернате, в моменты внезапной радости, ну и со Скворцом. Он тоже несколько раз пытался схватить меня, так же, как Гофман, но ничего кроме приступа паники это у меня не вызывало. А тут я просто лежала и ощущала тепло человеческого тела. Очень необычные ощущения. Но на всякий случай я ему отомстила, назаказывала всякой ерунды примерно на один миллион долларов и вела себя, как дикая. Пусть платит, он же у нас богач. А еще страшный бабник! Привел меня в ресторан и не стеснялся пялиться на всех подряд, видимо, горбатого только могила исправит. Но я его не виню, Фил в принципе очень поверхностный, когда до меня долетают случайные обрывки его разговоров с друзьями, сразу становится ясно, что это за птица. Тачки, вечеринки, девчонки, приставка и тому подобное. А еще у меня никак не выходят из головы события ночи, когда в нашем корпусе отключили свет. Гофман развлекался с какой-то девчонкой, но пошел мне за фонарем на улицу, в страшный ураган. Вроде бы с ним могло быть не все так плохо. Но он поцеловал меня, а потом просто к ней вернулся. Вообще ничего святого у человека. Гребанный коллекционер! А еще жуткий доставала! Прицепился ко мне с этой поездкой и никак не слезает. Даже не знаю, зачем я вообще согласилась. Хотя знаю, пусть везет меня. Во-первых это будет бесплатно, во-вторых два часа трястись в электроне совсем не хочется.
— Почему я не мог забрать тебя от интерната? — Гофман недовольно на меня смотрит, как только я сажусь в его машину.
Мы договорились встретиться на дороге, в десяти минутах ходьбы от детского дома. Я не хочу, чтобы его там видели, меня просто заколебают вопросами, да и вообще, если Скворцов увидит меня с кем-то, ничем хорошим это не закончится.
— Не хочу позориться, — я устраиваюсь поудобнее.
— Позориться? — возмущенно на меня косится.
— Ну да! А ты думаешь, твоя компания это великое счастье?
— А может быть дело в том парне, что приходил к тебе? Переживаешь, что он нас застукает? Он же по-любому здешний.
— А может быть и в нем, — я скрещиваю руки на груди и пялюсь в окошко.
— Кто это, Чумакова? — могу поклясться, что Фил сейчас хмурится, хотя я этого не вижу.
— Это не твое дело, — бросаю через плечо.
— Конечно, мое! Только не говори, что это твой парень!
— Это мой парень! — говорю коварно, — И он просто отбитый! Это он научил меня драться. Он вообще очень вспыльчивый и агрессивный, может уложить одним ударом, и я сейчас совсем не шучу. Он Кирпичу одним махом пять зубов выбил. Ну что, Гофман, будешь меня отбивать?
Поворачиваюсь и хитро смотрю на его растерянно лицо.
— Буду… — отвечает сквозь зубы. Пока целые зубы.
— Как знаешь, — я пожимаю плечами, — Наверняка, у вас есть хороший семейный стоматолог. Травматолог…Проктолог…
— Я что похож на труса? — говорит обижено, пока я хихикаю.
— Ты похож на глупого ловеласа, который никак не поймет, что игра не стоит свеч.
— Я с тобой не играю, Чумакова. Ты мне похоже нравишься, так что не надо меня пугать, об инстинктах самосохранения подумаем потом.
От этих слов меня коробит, я сразу же затыкаюсь и снова возвращаюсь к окну. Снег уже припорошил поля и деревья, в воздухе пахнет приближающейся зимой. Выглядит сказочно, жаль, что у меня грустный повод посмотреть на такую красоту.
Дорога занимает около двух часов, Гофман пытается болтать, но я отвечаю неохотно, мои мысли уже совсем не с ним и мне совсем не хочется переговариваться. Прошу остановиться у большого магазина и набираю целый пакет жидких йогуртов, Серега их любит. Не знаю, может ли он сейчас их есть, но мне хочется чтобы он почувствовал, что у него их много и они только его. Платит Гофман и я даже не сопротивляюсь, хоть какая-то от него будет польза. Потом едем к больнице, от одного вида на которую на душе скребут кошки и я зажимаюсь. Часы приема уже идут, а я уже десять минут сижу в машине и собираюсь с мыслями.
— Когда мы уже пойдем? — Фил ерзает на сиденье.
— А ты-то куда собрался?
— С тобой! Вдруг ты навещаешь своего парня, сразу и познакомимся!
— Я навещаю друга, Гофман! И тебе не надо с ним знакомиться, так что жди меня здесь.
— Я же сказал, что пойду! — смотрит на меня, как упрямый баран, — Пойду за тобой и ничего ты мне не сделаешь. Ты же не устроишь драку прямо в больнице.
— Ладно! — я злобно хмыкаю, — Только не вздумай его жалеть, понял меня? Только посмотри на него хотя бы раз с жалостью и я придушу тебя голыми руками!