Элли Дрим – Рыжая проблема мажора (страница 2)
Мы гуляем на территории коттеджного поселка, тут у тетки жениха большой дом. А еще – идет строительство домов поменьше. И вот там как раз парни собрали подобие танцпола, барчик поставили, наняли кейтеринг, бармена, диджея.
Устроили веселуху!
Девичник – мальчишник!
И кто придумал их объединить?
Просто моей Ритке не хотелось расставаться со своим Нахалом, вот она и решила!
Как будто свадьбы мало для веселья.
Нет, на самом деле свадьба – официоз. Учитывая, что у Марка, жениха Ритки, папаша – губернатор. А тут…
Тут полный отрыв.
Спокойно, Бессонова, спокойно.
Соня Бессонова – это я, ну, вы поняли, да?
Поняли, как шикарно быть Соней Бессоновой?
Меня всё детство дразнили, “Соня” или “Бессоня”, мелкая я была такая тихоня, не получалось отпор дать. Ревела, страдала. Мама еще была жива, утешала меня, а отец орал постоянно, мол, что я за слабачка, вечно нюни распускаю. Потом мамы не стало. Отец начал выпивать. А я…
А я покрасила волосы в рыжий, и первому же, кто попробовал надо мной посмеяться, дала хорошенько в “пачу” или в “жбан”. Нос расквасила. Меня к директору, а у той шок – это же наша Сонечка, она же тише воды…
Ага! Тогда и закончилось это – тише воды.
Стала Сонька – оторви и выбрось.
Так и держусь.
Так проще.
Все знают, что я дам отпор! И не дам спуску.
Только вот иногда так хочется быть слабой, нежной девочкой, ранимой и хрупкой, которую обнимут, прижмут, пожалеют, защитят.
Но меня защищать некому. Отец пьет, привел в дом бабу, которая меня выгоняет, пыталась под его дружков подложить, а ему хоть бы хны!
И как тут жить?
В общаге хорошо, но летом из нее выселяют. Хорошо, сейчас я пока живу у Ритиной бабули в деревне. Но это же не навсегда?
– Ну что, братва? Продолжаем веселье?
– А давайте поиграем в прятки? – орет кто-то из парней.
– А давайте! – подхватывает другой.
Прятки? Мы что, дети?
– Если водит парень и находит девчонку, то с нее поцелуй!
– Эй, с хрена ли? Моя девчонка ни с кем целоваться не будет!
– А ты сам будешь?
– Ну я… а что я?
– А то, только попробуй!
Веселенькая перепалка между теми, у кого есть пара, и новые правила:
– Хорошо, если свободный парень и свободная девушка, то с нее поцелуй!
Я всё еще не очень понимаю, на фига играть в прятки, но раз все так решили… Может, кому-то просто охота уединиться?
– Прятаться можно во дворе и в доме на первом этаже, на второй не лезем, кто нарушает, тот платит – выполняет фант.
Еще и фанты какие-то!
Ладно, у богатых свои причуды.
Водой становится Клим – лучший друг Нахала и Гура. Он закрывает глаза, начинает считать до двадцати.
Все срываются с места.
Я забегаю в дом.
Несколько комнат проскакиваю, потом вижу подобие гардеробной, открываю шкаф – идеально! Там висят какие-то теплые вещи – шубы, плащи.
Ну просто дорога в Нарнию!
Забираюсь туда, аккуратно прикрывая дверь.
Прячусь за вещами. Фиг меня кто найдет.
Думаю так пару секунд, пока не вижу, как дверь распахивается.
– Ого, гребаная Нарния! – Черт! Только не это!
Этот голос мне слишком знаком.
Сижу тихо, может, он меня не заметит?
Но еще через несколько секунд чувствую руку на своей ноге.
– Так-так… вечер перестает быть томным, и кто это у нас тут, а?
Глава 2
– Так-так… вечер перестает быть томным, и кто это у нас тут, а? – голос Гура раздается в кромешной тьме, да так близко, что от его дыхания по моей шее пробегают мурашки.
– А то ты не знаешь, кто? – фыркаю, отодвигая ногу в сторону и натыкаясь коленом на что-то твердое, то ли полку, то ли его кроссовок.
И нормальный бы человек просто свалил, но это же Гур!
Он плюхается на пол рядом со мной, и, даже не видя его лица, я чувствую, что он довольно ухмыляется. Плечом он намеренно толкает мое, а его пальцы шарят по полу, задевая мою щиколотку.
– Ждала меня, рыжая? – шепчет он, и его голос звучит так близко, что я вздрагиваю. Его губы почти касаются моего уха.
– Вот еще, – закатываю глаза, хотя в темноте делать это бессмысленно, и подтягиваю ноги под себя, стараясь не задеть Гурьева.
– Давай гони приз, – заявляет он после короткой паузы, и его пальцы вдруг находят мое колено. И это легкое касание, черт побери, обжигает даже через ткань комбинезона.
– Что?
– Приз, говорю, гони, ты правила же слышала? – напоминает, и я уверена, что он при этом нагло улыбается.
У него всегда такая улыбка, которую так и хочется стереть – хуком справа.
– Серьезно думаешь, что тебе обломится поцелуй?
– А что, нет? Ты сама на правила согласилась, или я что-то не так понял? – он пожимает плечами, и его движение передается мне, ведь мы сидим так близко, что любое его действие отзывается в моем теле.
– А может… А может, мне это правило не подходит…
– Это как?