Эллен Старборн – Муравейник (страница 4)
— Нет, господин Келлер. Он пытался связаться с вами утром, когда вы уже улетели на встречу.
Альфред ощутил мерзкий приступ тревоги. Он схватил планшет и набрал Феба. Пока связь загружалась, он сам того не замечая, начал грызть ногти. Старая вредная привычка, от которой он уже давно избавился, вернулась. Нервы явно начали сдавать.
На экране показалось лицо Феба.
— Ты где?
— В Вердантоне, — тихо ответил сын.
— Какого черта? — Альфред уже не мог сдерживать раздражение. — Немедленно собирайся, я пришлю за тобой.
— Пап, — Феб вздохнул. — Я не могу уехать.
Альфред вскинул брови в недоумении.
— Здесь кое-что произошло, — он продолжил. — В общем, кажется, я заражен. Я нахожусь в «Медтехе» и не могу выйти из зоны карантина.
Альфред расстегнул еще одну пуговицу рубашки, но ему все равно казалось, что теперь ему совсем нечем дышать.
— Я пришлю за тобой вертолет, — пытаясь сохранить спокойствие, произнес Альфред.
— Пап, — пытался возразить молодой человек.
— Ничего слышать не хочу даже. Ты уже раз меня не послушал.
— Пап! — Феб уже громче обратился к отцу. — Центр забит зараженными и умирающими. Ты серьезно хочешь демонстративно вывести меня, оставляя их? Уже нет разницы, здесь или в Парнасе. Не обращай еще сильнее народный гнев на себя, если ты и сам понимаешь, что это ничего не изменит.
Мужчина почувствовал комок в горле и, потирая глаза, пытался изо всех сил сдержать накатывающуюся предательскую слезу.
— Ты уже сделал тест?
— Положительный, — словно приговор, молодой человек озвучил жестокую правду.
— Феб, — пытался сохранять самообладание Альфред. — Через шесть дней мы должны получить лекарство.
— Из Кордоса? — удивился молодой человек.
— Да, — соврал Альфред, — из Кордоса. Продержись шесть дней.
Феб попытался изобразить улыбку, глядя в камеру.
— Конечно, не волнуйся. Сегодня ведь только первый день, время есть.
Мужчина попытался дрожащими губами изобразить подобие улыбки в ответ. Попрощавшись с сыном и завершив звонок, он, не в силах себя больше контролировать, зарыдал.
***
Все последующие часы Альфреду казались сном. Рутинное общение с чиновниками, анализ свежих событий, совещания. Усталость нарастала с каждой минутой, но теперь это его радовало. Ему уже почти не хватало сил, чтобы думать о сыне. Когда наступил вечер, он окончательно вымотался и рухнул в кресло, устало закрыв глаза. Его единственная радость была в том, что сегодня ночью он, наконец, сможет заснуть.
— Господин Келлер, — раздался голос Софии за дверью кабинета.
— Входи, — устало произнес Альфред.
— Уже поздно, у вас еще будут распоряжения? — женщина обеспокоенно смотрела на него. — Я могу идти?
— Тебя не затруднит, если я попрошу тебя принеси чего-нибудь выпить? Дальше можешь быть свободна, — ответил Альфред, не открывая глаз. Он думал о том, стоит ли ехать домой или снова ночевать в кабинете.
— Конечно, — ответила София и вышла из кабинета.
Попытки мужчины расслабиться прервал звонок. Альфред открыл глаза и посмотрел на монитор.
— Ублюдок, — злобно прошипел мужчина и, прочистив горло, нажал на кнопку ответа.
София вошла в кабинет, держа в руках бокал с бутылкой напитка. Альфред махнул ей рукой, указывая на дверь. Женщина, понимая намек, попятилась назад и вышла.
С экрана смотрело ненавистное Альфреду лицо. Эларион Тинарос, представитель Атлантис.
— Добрый вечер, господин Келлер, — лицо человека выражало притворную улыбку. — Надеюсь, я не отвлек вас?
— Я вас слушаю, — Альфред даже не пытался изобразить приветливость.
— Я звоню вам, чтобы от лица всего Атлантис и лично императора Нексора, выразить нашу поддержку. Как ваш сын себя чувствует?
В этот миг Альфреду больше всего хотелось видеть эту мерзкую рожу перед собой, чтобы иметь возможность с удовольствием приложить об стол.
— Благодарю Вас за беспокойство, состояние Фебуса пока дает надежды на хороший исход, — Альфред старался, чтобы ни один мускул на его лице не выдал его страха. — Поражен, как быстро до вас доходят новости.
Лицо на экране лишь снисходительно улыбнулось.
— Я хочу напомнить, что Аталантис всегда готов помочь вам в вашей затруднительной, я бы даже сказал, трагичной ситуации. Мы уже приготовили вам партию гуманитарной помощи, которая поможет одолеть этот ужасный недуг. Уверяю Вас, для господина Келлера-младшего будет особая партия. Вы можете не беспокоиться, если вас волнуют побочные действия нашего препарата.
— Благодарю Вас, — Альфред едва сохранял самообладание. — Я обязательно учту ваше щедрое предложение. Однако, Аркадия пока не в таком плачевном состоянии, как вы могли подумать. Вполне справляемся своими силами.
— Как вам будет угодно, — на лице собеседника на миг проскользнуло разочарование. — Просто хотел напомнить, что вы всегда можете рассчитывать на поддержку. До связи, господин Келлер.
Альфред завершил звонок, не попрощавшись. Внутри кипел гнев, эти подонки виновны в заражении Фебуса. На президента давили со всех сторон. На секунду в голове Альфреда промелькнула мысль просто собрать все военные силы и бросить их в сторону этой проклятой империи, как когда-то в такой же ситуации сделал Шародас. Конечно, это будет означать, что для Аркадии это будут последние дни, но перед своим концом она как следует покусает этих самодовольных ублюдков. Отгоняя от себя этот порыв, он взял планшет и набрал Кензи.
— Келлер? — президент Кордоса ответил сразу, внезапных звонков он теперь боялся также, как и Альфред. Ничего хорошего они сейчас не предвещали.
— Джеймс, — Альфред говорил быстро и уверенно. — Можешь думать что угодно и сколько угодно, соглашаться со мной или нет. Но я звоню тебе сообщить, чтобы ты имел в виду. Если они согласятся сотрудничать, я готов пойти на любые условия.
Глава 4
Майкл внимательно оценил лица, сидящие напротив него. В их выражении не читалось ничего, кроме равнодушия, замаскированного нарочитой серьезностью. Нервный кашель, мучающий его с детства, начал подходить, вызывая неприятную щекотку в горле. На мгновение он задержал взгляд на председателе Фонда Биомедицинских Технологий. Ученый старался разглядеть хоть малейший след заинтересованности на этом бесстрастном лице, но безуспешно. Ему казалось, что председатель желает, как можно быстрее, вынести вердикт и избавиться от необходимости слушать его презентацию. Но в четвертый раз Майкл не имел права позволить себе провал. Он сделал вдох и собрался, решив представить заключение презентации так, чтобы эти самодовольные люди напротив наконец-то проявили хоть малейший интерес к многолетним усилиям его команды.
— Таким образом, — Майкл начал говорить громче, — мощные вычислительные возможности нашей программы "Элли" способны программировать нанороботов на любую задачу. С помощью специальных алгоритмов, "Элли" может выполнять точные манипуляции с ДНК, такие как вставка, удаление и рекомбинация генов. Нанороботы будут иметь сенсоры, способные распознавать уникальные последовательности нуклеотидов в ДНК. Это позволит им точно определять дефективные гены или мутации, требующие коррекции. Более того, методы самосборки позволят молекулам организовываться в сложные структуры на основе технологии ДНК-оригами. Дальнейшие исследования в этом направлении не только позволят нам практически полностью излечить генетические, онкологические и другие заболевания в ближайшем будущем, но также создадут альтернативу донорским органам и существенно замедлят процессы старения организма.
Майкл закончил и взглянул на коллег, стоявших рядом с интерактивной доской, где отображалась их презентация. С надеждой, он снова перевел взгляд на аудиторию, задержавшись на председателе. На строгом, безучастном лице главы комиссии ничего не поменялось. В этот момент Майкл понял, что надежды не оправдались.
Председатель фонда обменялся взглядами со своими коллегами, сидящими рядом с ним.
— Итак, — председатель начал выносить вердикт. — Нельзя не отметить, что вы провели впечатляющую работу. Ваша разработка действительно имеет все шансы стать настоящим прорывом.
На секунду в Майкле загорелась надежда, что он ошибся. Он еще внимательнее присмотрелся к человеку, от которого зависела судьба их проекта, одновременно пытаясь напрячь слух.
— Однако, вы слишком поторопились для сегодняшних реалий, — тут же разбил всякие надежды председатель.
Майкл знал, что примерно будет дальше и проговаривал уже знакомый ему текст про себя: «Манипуляции с человеческим геномом с использованием искусственного интеллекта слишком опасны… Ожидаемое отсутствие широкой общественной поддержки для реализации такого рискованного проекта…. Проект требует тщательной доработки и серьезного финансирования, сроки его возможной окупаемости слишком велики.»
— Я желаю вам удачи, — постарался смягчить горечь своих слов глава комиссии. — Ваша работа внесет значительный вклад, но, к сожалению, пока не на практике в клинической медицине.
Чувство отчаяния унесло Майкла из реальности, пока он не увидел, как члены комиссии поднимаются со своих мест и направляются к двери. Его коллеги тоже начали собираться. Он подбирал варианты, куда они могут обратиться еще, но в то же время осознавал безнадежность этого поиска. Везде ему скажут одно и то же. Его ощущение происходящего напоминало состояние, будто он стоял в стеклянном пузыре, отрезанный от всего мира. Он мог рассказать и показать средство, которое подарит человечеству то, о чем мечтает каждый. Но никакие аргументы не позволят ему пробить стену формальностей, опасений и, конечно же, финансового интереса.