Ellen Fallen – В опасной близости (страница 21)

Я ведь не был честен с ней, когда сказал, что не нужны мне семейные отношения. Какому тридцатилетнему мужику они не нужны? Я, естественно, не исключение. Тем более, если брать во внимание, что торчу по ней. Не буду говорить громкое слово «схожу с ума», хотя так оно и есть. Самое сложное в этом, не напугать ее, не дать понять, что вот он я, все для тебя. Иначе я превращусь в ее мужа, который считает, что эта трясина и есть брак. Он настолько уверен в себе, в том, что пару раз он наговорит ей приятных слов, она пожалеет и растает. Ее муж либо прекрасный артист, либо у него огромное яйца, чтобы настолько верить в себя.

С такой женщиной, как Элизабет, надо быть в постоянном напряжении, я бы даже сказал, на чеку. Чтобы не прохлопать момент, когда она тихонько залезет тебе на шею. Иначе все, что ты тут настроил, все твои стены и видимый тыл, падет к чертям собачьим, канет в лету.

Я уверен, каждый мужчина готов на все ради своей любимой женщины, каждый! Но если только она ему позволяет себя любить так, как хочет он.

– Ты долго будешь там переваривать? – спрашивает Кристен.

– Уже заскучала? У меня остался еще томатный сок, могу принести. – Смеюсь я.

– Пошел ты к черту со своим соком, мало мне жирного пятна. Кстати, одолжишь мне свою красную рубашку, чтобы я могла прикрыть это уродство, – бурчит она.

– Дам, конечно. Так что я готов. Показывай, что у тебя здесь? – Она показывает начальный вариант конструкции в разрезе, как примерно она должна собираться.

– Наше дело создать, нарисовать, рассчитать и утвердить, так? – спрашивает она.

– А ты желаешь еще и построить? – усмехаюсь я, за что получаю болезненный удар в живот. – Я на этой неделе постоянно получаю удары. Что с вами, женщины?

– Ты постоянно подтруниваешь, за это и получаешь! Смотри, я думаю нам необходимо изменить вес стекла, тогда конструкция будет в более облегченном варианте. – Трет свой подбородок рукой.

– Забыла побриться? Бывает, – шучу я. – Бэт предлагала накладывать стекло слоями, что, если попробовать вот так? – Я нажимаю пару кнопок, и теперь все выглядит так, как нужно.

– Кто такая Бэт? – Она пропустила обидный стеб над бородой. – Ты за это время повторил ее имя не меньше ста раз! Купер влюблен? – Она в наглую ржет.

Я стою напротив нее, старательно изображая скептическое «МнеПохерФейс», она заливается еще сильней.

– Не лопни, Крис. Не хочу оттирать твои кишки со стен. – Пытаюсь отвязаться от нее, я же знаю, что она сейчас начнет издеваться.

– Наш заядлый холостяк готов остепениться, я должна это написать в своем аккаунте, и, конечно, не буду указывать твоё имя, но все твои бывшие будут в курсе.

Глава 13

Элизабет

Дугалта все еще нет, кроме того, он даже не ответил на мое сообщение. Я надеялась, что мы с ним поговорим еще до того, как я отправлюсь к своему адвокату. Но, видимо, это придется мне пройти в одиночку.

Открываю шкаф, мне в лицо летит ремень от брюк Дуга и бьет прямо в глаз. Еще больше раздражаюсь, каким идиотом надо быть, чтобы за 5 лет не научиться убирать ремень в отведенную для этого полку. Ненавижу подобные вещи!

Надеваю брючный костюм белого цвета и завязываю хвост лентой. Не хочу разукрашивать свое лицо, просто протираю тоником. На полке для туфель бардак, поверх моих лежат его ботинки. Какого хрена он поставил сюда их? Я ведь просила не прикасаться к моим полкам. Вышвыриваю его обувь одну за другой в его шкаф.

Смотрюсь перед выходом в зеркало и замечаю складку на пиджаке. Бесит, боже, ну как все бесит!

Зачем я вообще звонила Куперу? Я ведь не дура, чтобы думать, что он там страдает без меня? Нормально, привел девку в номер и трахается. Вполне ожидаемо и жутко бьет по самолюбию. Пока я здесь, раздраженная и агрессивная, он получает удовольствие. Все его правильные слова – сплошной фарс, тонкий расчет. Хотя он мог бы переспать со мной вчера, но он играл в рыцаря. Козлина, но хорошо, это даже к лучшему. Надо выкинуть из головы его сладкие речи, лапшу с ушей снять. В общем, просто иссечь все, что с ним связано, как больной орган. Он ничего не обещал, да и кому, к чертовой матери, можно доверять в наше время? Я самой себе не доверяю, что говорить о других. Но мне искренне хотелось поверить, все, что меня останавливало, это неправильное отношение к Дугалту. Вернее, нерешенные моменты в нашей жизни.

Сажусь в свой Lexus570 LX и даю моей малышке немного разбежаться, давненько я не каталась на ней. Дугалту кажется, я слишком быстро езжу, а по мне – «самое то». Проскакиваю между машинами и поворачиваю на нужную мне улицу, подъезжаю в офис адвоката, как раз вовремя.

Кладу свои очки на соседнее сидение и забираю сумочку. Мой адвокат меня ожидает и приветливо открывает дверь еще до моего стука.

– Бэтти, здравствуй, милая. Рад тебя видеть. Проходи, – говорит Теодор Кингсли, целую его в щеку и привычно прохожу мимо него в гостиную.

– Я тоже рада вас видеть. Смотрю, у вас теперь детский инвентарь по всему дому. – Указываю ему на мягкий мячик и пару зайчиков на полу.

– Ох, я не думал, что быть дедушкой так приятно. Ты еще не стала мамой, поэтому тебе тяжело в это поверить. – Он наступает на пищащую лягушку и морщится от звука. – Хотя, я тоже не всегда рад хламу в доме.

Я смеюсь, усаживаюсь за круглый стол посреди гостиной.

– Бэтти, ты серьезно настроена развестись? – Хмурится он и присаживается напротив.

– Абсолютно, – уверенно отвечаю ему.

– Причина какая? Как сказала бы твоя мама… – Он не успевает договорить.

– Непреодолимые разногласия, да, – упрямо настаиваю. – Меня душит этот брак. Для того чтобы решиться, мне необходимо было просто уехать.

– А что, если провести некоторое время порознь? – Он скрещивает пальцы в замок перед собой. – Может, это временное помешательство.

Ставлю локти на стол и сплетаю пальцы на его манер, прикасаюсь ими к носогубной складке.

– Вижу, уверенна. – Он вздыхает и начинает доставать уже заранее приготовленные бумаги. – Я уже все сделал, тебе необходимо ознакомиться и расписаться, но я бы переждал, твоя мама любила пороть горячку, но не ты.

Не отвечаю на его слова, это бессмысленно. Я весь полет не давала отдохнуть своему мозгу. Все крутила разные варианты, как должна поступить рациональная женщина, но ни в коем случае не импульсивная. Все сводилось к тому, что я ухожу от него и остаюсь одна. Читаю перечень условий и отрицательно качаю головой.

– Нет, мы не будем делить имущество, его мне не нужно. И счет у нас раздельный. Мне нужны мои вещи, туфли. Думаю, на это он точно не будет претендовать. Машина моя, тоже не обсуждается, и он никаким образом не относится к ней, поэтому уберите эти два пункта. Детей у нас нет, собаки тоже, значит, это безосновательно, – серьезно говорю ему.

– Вообще ты в курсе, что у вас есть совместно нажитое. Он изначально отказался от твоего наследства, но при этом ты ведь тоже вкладывала в ваш общий дом, – настаивает он.

Я просто отрицательно качаю головой, мне действительно ничего от него не надо, кроме понимания и подписи. Мистер Кингсли еще раз распечатывает документ и приносит мне на сверку. Убедившись, что все верно, я почти подписываю все бумаги.

– Теперь мне необходимо связаться с Дугалтом, он уже в курсе того, что вы разводитесь? – спрашивает он.

И тут я понимаю, как подло это выглядит; просто, как крыса, я за его спиной подписала документы, не сказав ему ни слова. Мало того, что вела себя в браке, как сука, а тут еще эта подстава.

Смотрю на последнюю страницу, которую должна подписать, и моя рука начинает дрожать. Откладываю ручку в сторону, встаю и начинаю ходить по гостиной.

Ладно, допустим, я сейчас ничего не подпишу, хорошо. Приду, и мы с ним спокойно поговорим, но его нет в стране. Он ведь не сообщил мне о своей поездке, более того, он кинул меня. Ведь так? Я просила его?! Он начал говорить всякую ерунду, обвиняя меня.

Дергаю себя за полы пиджака, расстегиваю пуговицу и кручу ее на нитке.

Хорошо, что он мне скажет, если приедет, и я предложу ему подписать документы вместе?

Усмехаюсь, уверенна, я знаю все его ответы и слова заранее. «Мама заболела», а, замечу, болеет она с завидной регулярностью, при этом выглядит не старше сорока. И все эти «я люблю тебя», «все будет хорошо» …

Поэтому это не выглядит подло, я хочу немного пожить для себя, чтобы ни один ремень не упал на мою голову, чтобы никто не кидал носки за дверь и ни-ког-да не бросал мокрое полотенце на мои вещи.

Подхожу к бумагам и подписываю, отбрасываю ручку в сторону и смотрю на Кингсли.

– Ты же понимаешь, что все еще не разведена. Слишком счастлива для такого трагичного момента, – говорит он.

– Но я действительно счастлива. – Улыбаюсь ему. – Мне необходимо лично отдать ему документы на подпись, давайте, я подожду, пока вы все уладите со своей стороны. – Он кивает головой и уходит из комнаты.

Сделав еще несколько кругов по комнате, нечаянно задеваю ногой игрушечного зайца, затем беру его в руки и рассматриваю. В моей душе появляется какая-то тоска, грусть по тому, чего у меня не было и быть не могло с Дугом.

В моей голове пролетают куча воспоминаний: от того момента, как я его увидела, до того, как стояла в ужасном платье и давила из себя улыбку. Нет, я не могу сказать, что были плохие моменты, но «дом воспоминаний» заполнен картинками друзей, но не любовников. Я помню все хорошее, но не могу в себе истребить раздражение и неприятие каких-то его привычек. Так ведь не должно быть?