Ellen Fallen – В опасной близости (страница 20)

– Или так, – честно отвечаю я. Какой смысл лгать даже самому себе.

– Все так плохо? Или это безответное чувство? – спрашивает он, я слышу, как переживает за меня. Для него это непривычная ситуация.

– Мы еще не разобрались. В любом случае, я согласен на малое. – Беру ноутбук и продолжаю незаконченную вчера работу по сложному механизму, который придумала Бэт.

– Разберешься, мы не лезем. Любовь такое дело. У нас есть пример, когда человек не знал, чего хотел. Ты ведь уже не пацан, чтоб тебе сорвало крышу, бросаться в неизвестность. – Скрипит кресло, видимо, Киллиан в своем домашнем кабинете. – Мне тут прислал заказчик письмо благодарности за идеи Элизабет. Сказал, что вам необходима помощь. Что ты решил?

Он говорит об инженере-конструкторе, которого не рентабельно вызывать из Лос-Анжелеса. Просто лишние расходы и бессмыслица.

– Я уже позвонил Кристен, она живет в Дублине и всегда готова помочь, в принципе, особо в суммах не привередлива, но она все еще злится за то, что ты, старый развратник, ущипнул ее девушку за зад. – Слышу хриплый смех Киллиана.

– Ну, лесбиянки умеют выбирать подружек, ты же видел? Она действительно горячая штучка. Кристен, кстати, тоже. Помнишь, как загорелся глаз у Мэйви? Твоя мама чуть с ума не сошла, думая, что ваши милости перерастут в семейные отношения. – Смеется он.

– Ага, и какой был облом, когда Кристин взасос поцеловала свою подружку. Помнится, мама в тот момент чуть не упала в обморок. – Поддерживаю его.

– Да, ты тогда получил отличный подзатыльник от Мэйви за то, что позволил ей думать, что у тебя роман с ними двумя, – говорит он.

– Неправда, она сама себе придумала, я просто не отрицал. – Закусываю губу, не вяжется у меня в схеме проекция подъемника.

– Так ты уже сделал что-нибудь конкретное? Как вообще продвигается работа? – Он начинает щелкать мышкой, и я отвлекаюсь от работы.

– Да как сказать, без Кристен все это бессмысленно. Сама по себе конструкция должна быть разработана до малейших деталей, это может стоить жизни людям. Сам знаешь, насколько серьезно сконструировать все это. – Разминаю затекшие пальцы. – Мама уже приехала? Не хочет со мной поговорить?

Он мнется и молчит, это плохая примета. Значит, Киллиан сделал что-то не очень хорошее.

– Что ты ей сказал? – строго спрашиваю его. – Старик, ты опять придумал небылицу?

– Оу, полегче, парень. Ничего подобного. – На заднем фоне слышу голос мамы: «Это Мэтти? А ну-ка, дай мне поговорить с этим негодником! Да, жаль, что ты не позволял мне бить его по заднице, был бы разговорчивей. Паразит такой»

– О, боже… – Вздыхаю я и откидываюсь на подушки. Сейчас начнется.

– Привет, сын. Ты не хочешь рассказать маме, что у тебя произошло, ты просто забыл мне позвонить, – говорит мама.

– Здравствуй, мама. Ты не подумала о том, что я вырос и не собираюсь каждый раз посвящать тебя в свою личную жизнь? – говорю мягко, я люблю свою маму, хотя и не позволяю ей лезть в мою жизнь, при этом не обижаю.

– Вот как, значит? – Она пыхтит, дело плохо. – Ты хоть не лезешь к ней в отношения? Никогда нельзя давить на женщину. Ты всегда должен оставаться мужчиной.

А ну вот он и весь секрет, старый Киллиан растрепал все сестре, причем со всеми подробностями.

– У нас нет отношений. Успокойся, – говорю ей устало.

– А когда будут внуки? Я умру и не успею испечь ни одного пирога и тем более не научу невестку. Ты думаешь о своей старой матери, Мэтти? Мне нет разницы, замужем она или страшненькая. Просто время идет, и оно не играет мне на пользу, – тараторит она.

– Ты не старая, и она не страшненькая. Ты бежишь вперед, я еще не разобрался в себе, а ты уже меня женила. Может, мне не нужна семья, – подначиваю ее. – И, кроме того, пироги должна печь мама, у невестки могут быть руки не под это заточены.

– А под что, интересно? Она что, не умеет готовить, да? Ну и ладно, я научу, если, конечно, она захочет. Хотя я сама буду вам печь. Мэтти, ну приведи ее к нам на ужин или скинь фото. Тебе жалко? – давит на жалость.

– Всему свое время, и мне уже пора. Я не могу уехать отсюда, пока не доделаю всю работу. – Встаю и роюсь в шкафу, чтобы быть готовым к встрече.

– Мэйви сейчас придет, Кристен, и он должен как можно скорее сдать проект. – На дальнем фоне слышу голос Киллиана.

– Какая еще Кристен? Ты же говорил Элизабет, ты опять позволил ему крутить роман с лесбиянками? Ты бестолковый старый….

Отключаю телефон, мне и так известны все бранные слова моей мамы. Переодеваюсь в удобные спортивные штаны и толстовку. Для Кристен мне не надо строить из себя героя-любовника. Смотрю на время и вижу, что у меня есть два часа до того, как она придёт в мой номер.

Вижу проблеск в небе, беру шапку и выхожу на прогулку. Небо хмурое, и мне по лицу хлещет ветер, я пытаюсь старательно выкинуть из головы образ Элизабет в тот момент, когда я ее целовал. Я иду по улицам города и постоянно матерю себя за спешность в отношении ее. Я реальный мудак, раз полез в чужую семью. Конечно, для меня был некоторый шок, что она уже давно приняла решение на его счет, но как бы я не сыграл роль спускового крючка…

Поворачиваю налево, и дорогу будто зажало между старых домов. Я просто обязан переключить свое внимание от раздражающего самоедства.

Иду по району Темпл-бар, с утра он практически пустой, здесь бесчисленное множество баров и ресторанов, это просто мечта гурмана. Прохожу мимо самого старого ирландского паба «The Brazen Head», я очень хочу пригласить сюда Бэт. Показать этот поток людей, заполняющий район каждый день после 18 часов.

Я просто иду, у меня нет маршрута, и не собираюсь куда-либо заходить просто потому, что без нее это неинтересно. Вижу вдали собор святого Патрика, решаю, что пора возвращаться назад.

Однажды Киллиан рассказывал об Ирландии, как они жили здесь. Помню, как меня впечатлили его слова. Сейчас я и сам чувствую, насколько Дублин независимый, мятежный и свободолюбивый. Погода часто встречает гостей хмурым небом, жутким ветром и дождем.

Не самое приятное, сейчас я надеваю капюшон и старательно закрываю лицо от хлестких ударов непогоды. Я постоянно думаю, что этот город впитал в себя дух драчливых мятежников. Удивительно, как в наше время можно сохранить традиции древних кельтов и гаэлов.

Захожу спешно в лобби и на всякий случай оглядываю всех находящихся здесь, ее нет. Мне ненадолго удалось отвлечься от мыслей об Элизабет. Поднимаюсь в свой номер и снимаю с себя все. Мой телефон остался дома, и я не могу найти, куда я его дел после разговора. Да и глупо бегать, как идиот, каждый раз с проверкой.

Кристин приходит в назначенное время, мы заказываем обед для нас двоих в номер и смотрим каждый в свой ноутбук.

– Вы не идёте лёгким путём, да? – задумчиво спрашивает Кристин, надувает губы и грызет большой палец.

– Хотелось соригинальничать, что там нового придумаешь? – Я накалываю на вилку кусочек рыбы и макаю в соус.

– Вот, блин! – Кристин соскакивает и начинает тереть свои брюки. – Черт возьми, Мэтти, ты только что поставил пятно на моих брюках?!

Мой телефон разрывается где-то между подушек. Я нащупываю его и провожу по экрану пальцем, принимая вызов, но перед этим должен успокоить мою помощницу-лесбиянку.

– Возьми мою футболку и шорты, Кристен. Они на полке в комнате, где мы сидели. Все для тебя. – Смотрю на экран. Так, неизвестный номер. – Мэттью Купер, я вас слушаю.

В телефоне долгое молчание, потом какой-то скрип и опять тишина.

– Я вас слушаю, алло. – Смотрю еще раз на номер.

Это точно код Лос-Анджелеса, неужели Бэт звонит? Ну, давай же, ответь.

– Алло, Купер, ты меня слышишь? – шипение, и ее голос.

– Да, внимательно. Как долетела? У тебя все хорошо? Рановато встала. – Мое настроение подскочило до небес, я рад услышать Бэт.

– Я задержусь еще на день, прошу меня не беспокоить. Пока. – Я чувствую, что она в бешенстве отключает вызов.

И какого хрена это было? Я не перестаю выражаться именно так, потому что в голову лезут только плохие слова.

Набираю ее мобильный, и меня сразу перекидывает на голосовую почту. Хорошо, я проглочу это, но не забуду отыграться вдвойне. Решила опять показать коготки, так я всегда «за»! Сказал же, что меня это возбуждает в ней.

Кристен выходит из моей комнаты в моих шортах и своей рубашке.

– Я как чучело, что с тобой не так? – возмущается она.

– Что? Нечего было варежку разевать. Изначально говорил, что надо поесть, а ты разнылась, что это будет лишней тратой времени. Вот и совместили, – глумлюсь над ней. – Ведешь себя как девчонка.

– Говнюк, тебе повезло, что я хорошо отношусь к тебе, и ваша фирма отлично платит, так бы дала тебе в ухо. – Смеется она. – В общем, давай иди, ешь, я буду разбираться в том, что вы тут намудрили.

Я забираю свою тарелку и спокойно усаживаюсь за стол. Ненавижу есть во впопыхах или между перерывами, мне кажется, так можно заработать себе язву. Питание должно быть полноценным.

Накалываю брокколи на вилку и вспоминаю, как кормил Бэт мясом. С каким сексуальным видом она сняла его с вилки и жевала. Немыслимо, как я подвис на ней, просто невероятно.

Она звонила, улыбаюсь сам себе в неверии. И еще знаешь, что, Мэттью, она психанула. Точно, ведь она слышала, как я предложил другой девушке переодеться в моей комнате.

Откидываюсь на спинку, легонько похлопываю себе по животу. Я доволен собой, сыт и счастлив. Если она сейчас думает, что я с другой, и примет решение развестись, значит, я не стану камнем преткновения, и у нас может что-то получиться.