Ellen Fallen – Психея (страница 37)

У меня начинает кружиться голова. Тело покрывается испариной, слабость одолевает меня, я падаю на спину, не в силах удержать себя вертикально. Только бы не закрыть глаза.

Глава 26

Я просыпалась в полной тишине, твердая поверхность и шуршание ткани заставили работать мой мозг в экстренном режиме. Открываю глаза, чтобы увидеть надвигающихся надо мной мужчин. Моргаю, сбрасывая остатки сна, и приподнимаюсь на локте, убрав свободной рукой волосы с лица. Перевожу взгляд с одного мужчины на другого, заметно нервничая. Что-то же должно было произойти такое, отчего Джаред так переживает. Хотя меня больше интересует Грант, который стоит с каменным лицом, скрестив на груди руки.

— Ты как? — спрашиваю его, и он вскидывает бесстрастно бровь. — Я имею в виду, все ли у тебя хорошо? — Джаред всплескивает руками, показывая, что я опять взялась за старое, и его убеждения не подействовали. Для себя еще не решила, согласна ли верить в рассказы моего друга, не приняв во внимание множество других факторов. Даже если он очень красноречив и оперирует доказательствами, доступными только ему. К тому же, не каждый день я сталкиваюсь с подобным и отрубаюсь неизвестно отчего.

— Как видишь, все в порядке. Не стоит беспокойства. — Я сажусь ровнее, в ожидании хоть какой-то реакции с его стороны, но Грант не заинтересован в моих вопросах. Подняв мои ботинки, он ставит их прямо передо мной и кивает в сторону пещеры, в которой мы были ночью.

— Нам пора исследовать, вернуть все, что надо, и уезжать. У меня еще куча отложенных дел, — он произносит все таким формальным тоном, что мне очень хочется кинуть в него обувью, чего, естественно, не делаю.

— То есть вчера было мало приключений? Твоя куча не подождет? — Чувствую, как мне в бок упирается что-то твердое, вызывая назойливую боль, оборачиваюсь и приподнимаю спальный мешок. Заостренный уголок дневника выглядывает из под укрытия, накрываю его рукой.

— Собирайся, у нас нет времени рассусоливать. — Грант деловитой походкой направляется к рюкзакам, закидывает один из них на плечо и движется в сторону расщелины.

— Ты сейчас серьезно собрался идти туда и делать вид… — Он резко оборачивается, пригвождая меня взглядом к тому месту, где я сижу, заставляя меня осечься.

— Я тебе еще раз говорю, шевелись. Уже время обеда, тебя не могли разбудить долгое время. И сейчас ты морочишь всем голову, — его голос похож на рычание разъяренного льва. Да что с ним такое? Дергаю шнурки на ботинках, чуть не разорвав их на части, стягиваю в узлы и резко поднимаюсь со своего места. Грант движется в тоннель, я хватаю дневник.

— В раю огромные проблемы, — щебечет Джаред, и я со всей силы ударяю его твердым переплетом в грудь, так, что он отходит на шаг назад. Ему повезло, что я не стала делать этого при Меллоне.

— Информация высосанная из пальца, можешь вернуть ее владельцу. И впредь мы не обсуждаем за спиной других. Ты идешь своей дорогой, я — своей. — Сворачиваю спальник и запихиваю его в свой рюкзак. Чтобы ни произошло, я не позволю Гранту и Джареду делать из себя козла отпущения и относиться ко мне так, будто одна я во всем виновата.

— У вас что-то произошло, пока я спал? — уж слишком заинтересованно спрашивает Джаред, и мне не хотелось бы сейчас делиться с ним о нашей маленькой тайне. Не могу объяснить, почему, может это временное явление.

— Начнем с того, что это не твое дело. И возможно, мне надо подумать о твоих подозрениях. Но это не точно. — Надеваю рюкзак себе на плечи и направляюсь в тоннель, доставая с бокового кармана фонарь. — Знаешь, я бы на твоем месте подумала о том, что ты меня несколько раз обворовал. Так что тень падает и на тебя, друг мой.

— Ощупывала его личность всю ночь? Так может не там и не так прикасалась, раз он такой злобный? У мужской особи очень много слабостей, — усмехается за моей спиной мужчина. — Я останусь здесь, делай свою работу.

— Я никогда не думала о мужчине, как об особи. Когда я его ощупаю, ты первый узнаешь. — Развернувшись, я двигаюсь следом за Меллоном в путь, который был все так же извилист и без особых сложностей, с осторожностью пробираюсь в глубь. Фонарь мигает в темноте, и я раздраженно трясу им, когда он прекращает свою светомузыку, останавливаюсь, как вкопанная. Увиденное до такой степени поражает мое естество, что из рук выпадает освещение и отключается от удара.

Все, что было здесь вчера, исчезло. Золотистый песок и мерцающие стены — ничего нет. Все, что было, превратилось в обычную серую пещеру, как миллион других. Так, словно не было абсолютно ничего! Наклоняюсь и начинаю шарить по полу в поисках фонарика, но ко мне подходит Грант, отпинывает его в сторону и светит своим фонариком мне прямо в глаза, ослепляя.

— Этого быть не может. А где… — Грант делает шаг вперед, раскрывает мой рюкзак, висящий на спине, и вытаскивает ключ. — Что ты делаешь? — Он делает резкое движение, дергая меня и разворачивая к тоннелю, затем замахивается и швыряет артефакт в дальний угол на серый песок, который, кстати, я теперь не вижу из-за него.

— Долго запрягаешь! Ты хотела приехать, вернуть все на место и уехать, так? Все я это сделал, можешь идти назад, спуститься вниз и забыть о произошедшем. Все грехи отпущены, духи упокоены, всем аминь. — Он не дает даже оспорить свои слова, выталкивает меня назад, как надсмотрщик, чуть ли не толкая в спину.

— Но ты же… — Я хватаюсь за любую возможность высказаться, но замолкаю, наконец, осознав очевидное. — Ты мог это сделать сам? Для чего тогда я тащилась на эту скалу? Да убери ты этот фонарик! — мой зловещий шепот растекается по стенам пещеры. Я выдергиваю руку и поворачиваюсь к нему лицом. — Хватит делать вид, что здесь ничего не было.

— Я не сказал и слова о ночи. Тебя снаружи ждет этот обиженный судьбой и ущербный. Ты и рада подобных жалеть и вожделеть… Очень неприятно удивлен узнать, что, оказывается, ты нашла уже желанную пару, — рявкает он мне в лицо, едва не клацнув передо мной зубами, как чудовище.

— Ты пытаешься меня оскорбить?! Да что с тобой такое? — возмущаюсь я, когда он делает мне больно, сжимая руку выше локтя. — Я тебе ничего не должна.

— Еще как пытаюсь, призываю тебя к совести. Сейчас позеленеешь от злости и вызовешь очередную лавину. Иди уже. Только сейчас закрой свой рот и держи на замке. Любое напоминание о произошедшем при нем, и я сделаю тебя не только глухой, но и немой, — в его голосе звучат металлические нотки, где-то я слышала подобный тон. — Все, что было там ночью только между нами. Ясно? — Мне не надо видеть его, достаточно вибраций злости, исходящих от него.

— Откуда этот сексуальный подтекст «между нами»? Раз я должна сделать вид, что все забыто, значит, ты не произвел на меня никакого впечатления, — я хмыкаю на его рычание.

Он больше не толкает меня в спину, просто идет следом, кипя и негодуя. Эта война двух мужчин затянулась, и именно поэтому он не хочет рассказывать о своей находке, но я подозреваю, что Джареда не волнует пещера и искомое. Он пришел сюда только ради меня. Они друг другу не доверяют, есть единственное одно весомое отличие между ними. Грант его не переваривает, но не обвиняет, как это делает Джаред. Но по любому, в этой ситуации я оставалась где-то посередине, дрейфовала на своем плоту, гонимая то к одному берегу, то к другому. Искренне желая быть только в своей команде эгоистов и единоличников с собственным мнением.

Как только мы вышли на свет, Джаред со странно перекошенным лицом наблюдал за нами, прикрепляя трос и завязывая на нем узлы. Он не казался мне столь уверенным, когда самым наглым образом его оттолкнул Грант.

— Уйди, щенок! — Ох, блин, ну ладно я думаю, это было ужасно. Присев на одно колено и «выдрав» из скалы крепление, и я не преувеличиваю — именно «выдрав», Грант вбивает его в новое место. Когда он работал молотком, я моргала от каждого удара и соприкосновения металла к металлу. Было в этом нечто истерическое.

— Недоносок, — прошипел рядом со мной Джаред, поправляя сбившуюся на бок шапку, и с ненавистью повернулся ко мне.

Искренне я ждала, когда Грант себя рассекретит, покажет, что он на самом деле изворотливый мудак, водивший нас за нос, или некто использующий тело знакомого нам человека. Не знаю, но это уже не был тот Меллон. Все, что произошло вчера, наводило на мысль, что созданное внутри, скорей всего, — шаблон, макет, тщательно приготовленной сцены, может графика, или что он там заказал, и потом для эффекта пустил угарный газ. Наркота? От этой мысли мне стало не по себе, не мог же он зайти так далеко. И конечно, чтобы пустить пыль в глаза такой жалостливой девушке, как я, он воспользовался моими знаниями, хотя лучше бы чем-то другим. Не важно. Отгоняю от себя всякие интимные мысли. Скорей всего я все еще под влиянием того, чем надышалась.

— Ты слышишь меня? — Я непонимающе поворачиваю голову, глядя пустыми глазами на бледное лицо Джареда. — Что произошло ночью, что с ним не так?

— Ты хочешь ответы? — Над нами нависает грозное лицо Гранта, я даже не успеваю ответить на вопрос, заданный мне, как он хватает меня за рукав и, с силой сжимая, поворачивает, как ребенка из стороны в сторону, прикрепляя зажимы. Он вертит мной по всему усмотрению, как ему удобно. Я отталкиваю его рукой, отпихиваю, как могу, но он не поддается, теперь завязывая узлы.