Ellen Fallen – Психея (страница 25)

Мы были голодные, уставшие и злые. Все эти перемены, возникшие, как только мы ступили на канадскую землю, предупреждали нас вот такими мелкими неурядицами, что дальше будет только хуже. Но каждый из нас упорно отрицал подобное. И чтобы не нагнетать и без того хреновое настроение, мы решили молчать остаток пути.

Город Уистлер расстилается по долине, зеленые леса и высокие снежные горы делают это место потрясающим. Я разглядывала деревья, усыпанные гроздьями желтых и красных листьев как впервые, мне нравилась тихая гладь озера Тахо, в которое так приятно окунуться в летние месяцы. Но сердце Уистлера было сосредоточено в деревнях, построенных в европейском стиле и спланированных как коммуны вокруг основания подъемников. Маленькая северная деревня Блэккоумб, расположенная у старого подножия горы, является меньшей по размеру, но она стала для меня самым неисчерпаемым местом энергии. Как только машина преодолела основную часть пути, во мне появилось ощущение, что затягивались душевные раны, грудь вдыхала с полной силой. Все здесь было лучше, чем где-либо. Вода вкусней, фрукты слаще и люди приятней. Именно гора Блэккоумб стала тем местом, где я пригодилась, нашла то, что искала всю свою жизнь. Она будто дала мне возможность реализоваться в жизни. Если бы не неприятный момент и виновник пропажи, моего артефакта, на коленях которого я сидела до последней минуты.

Машина, наконец, паркуется возле роскошного люксового отеля Файрмонт, и меня аккуратно ставят на ноги прямо перед лестницами, ведущими внутрь.

— Со всеми почестями. — Раздраженный Джаред проходит мимо меня, задевая рукой.

Смотрю ему вслед, не до конца понимая его злость, не я виновата в том, что случилось с нами. И он прекрасно знает, что меня не цепляют извинения, которые, кстати, не были произнесены им.

Мужчина вытаскивает свой рюкзак и перекидывает через плечо, не оглядываясь, направляется в отель, оставляя меня так и стоять на подъездной дорожке. Именно этого я так боялась — мы станем чужими друг другу, и все то время, что провели вместе, станет призрачным прошлым, на которое ему наплевать. Прикрываю лицо ладонью от яркого солнца, снежные шапки, лежащие на вершинах гор, делают его ослепляющим.

Грант отходит от двери машины и убирает бумажник в карман брюк в тот момент, когда я оглядываюсь. Понимающе прослеживает за моим взглядом и, прищурившись, становится рядом.

— Извини, что тебе пришлось расплачиваться за нас. — Он освобождает руку из кармана, в который только что убрал портмоне, и вытаскивает мою сумку и свой кейс из кузова.

— Это не было сложно, — тщательно контролируемая интонация в голосе, теперь ясно, что он очень долго работал над собой, чтобы теперь звучать так красиво без звуковых перепадов и нелепых восклицаний как другие глухие.

— Мне сказали о том, что у тебя проблемы с финансами, — говорю я, когда он концентрируется на мне. — Поэтому могла бы все оплатить сама.

Его ладонь зависает в воздухе, прежде чем постучать по кузову машины, извещая о том, что старик может ехать.

— Не знаю, где ты слышала эту чушь. Но сделаем скидку на дебильность фантазеру. — Дорога перед нами теперь свободна, и мы направляемся к отелю, преодолевая ступени.

Меллон намекает на то, что Джаред ошибся… Вернее, соврал мне…

Высокий, худощавый швейцар открывает перед нами двери, и мы оказываемся внутри здания. Обшитые деревом стены делают отель очень уютным, по-домашнему привлекательным и самое главное не шумным. В холле находятся несколько человек, в основном служащие очень тихо переговаривающиеся между собой. Из огромных окон поступает очень много света, и вид конечно фантастический. Горы и лес, если бы я не выходила наружу и не была бы знакома с местной флорой и фауной, никогда бы не поверила, что природа создала такую красоту, и это не воображение, изображённое на холсте.

Мы вместе подходим к ресепшн, молодой парень быстро регистрирует для нас отдельные номера, и мы останавливаемся около лифта.

— Предлагаю пообедать и потом отправиться в горы, помнишь, в прошлый раз мы видели охотничий домик? — Стучу предварительно Гранта по плечу, отвлекая от чтения сообщений в телефоне.

— Мне кажется, предусмотрительней было бы отправиться туда ранним утром. — Он придерживает разъехавшиеся в стороны двери для меня, и я киваю ему в знак благодарности.

— Мы и так потеряли слишком много времени, — осекаюсь я, сжав губы. — Я имею в виду, что…

— Что я задержал. Понимаю. — Он переводит взгляд на мою перебинтованную руку. — Хорошо, я проверю, все ли пришло. Возьмем еды с собой и медикаменты.

Лифт останавливается, и мы выходим на одном этаже, я ищу свой номер, который находится по левую сторону, а у Гранта — по правую. Он протягивает мне мою сумку, и я ее тут же закидываю на плечо.

— Значит, до встречи. — Нервно дергаю веревки, вылезшие из ремня на сумке. — Джаред на самом деле не такой мерзкий.

Грант хмыкает, на его губах появляется странная улыбка.

— Кстати о нем, его ожидает сюрприз. Для него нет экипировки, я не намерен заботиться о нем. — Он разворачивается, чтобы уйти, но я хватаю его за рукав белой рубашки и останавливаю, мужчина тут же перехватывает мое запястье и переплетает наши пальцы. — Я думал, ты падаешь.

Он отпускает мою руку и делает шаг назад.

— Ты не хочешь, чтобы он шел с нами? — непонимающе спрашиваю его.

— Мне все равно. У него все равно нет шансов. — Уголки его губ приподнимаются. — О нем я не забочусь.

— То есть обо мне ты заботишься? — Он приподнимает брови и разворачивается ко мне спиной.

Когда за ним закрывается дверь, я все еще стою в коридоре, шокированная подобным открытием. Ключи издают неприятный лязг, соприкасаясь с металлическим брелком, падая под мои ноги. Наклоняюсь и поднимаю их здоровой рукой, сумка скатывается с моего плеча, и теперь я понимаю, что она стала намного тяжелей, чем до того, как я села в машину.

Нахмурившись, иду по коридору к своему номеру, когда ключ попадает в замок, за моей спиной открывается дверь, и я оборачиваюсь, встретившись взглядом с Джаредом. Он выглядит расстроенным и потерянным. Чувство обиды и тоски поселяется в моей груди. Я же не хотела, чтобы все было так. Не обдумывая своих действий, я оставляю отрытой дверь и подхожу вплотную к мужчине. Задрав голову, чтобы заглянуть ему в глаза, обдумываю, стоит ли распинаться, пока он в таком раздрае.

— Я хочу, чтобы мы вернулись в тот день, когда ты и я были собой. Ты мой Джаред, я твое солнце. И мы бесконечно обсуждаем нашу личную жизнь, неудачи, победы и самое главное не чувствуем эту пустоту, — тихо произношу я только для нас двоих. — Но сейчас мы стали чужими и мне страшно, что я никогда не смогу перепрыгнуть эту гигантскую яму, образовавшуюся между нами. — Щекой я прикасаюсь к его груди, там, где гулко бьется сердце. — Ты должен остаться здесь, мы сами справимся со всем.

Он привычно кладет свой подбородок на мою макушку, затем целует коротким поцелуем и отодвигается, чтобы посмотреть на меня.

— Я постараюсь сократить это расстояние между нами, даже если это будет стоить мне жизни, — со всей серьезностью говорит Джаред. — Как только во мне утихнет этот пожар, я снова научусь жить и понимать, что происходит вокруг нас. Этот шторм, образовавшийся после твоего возвращения, затянул нас в воронку. Нас засосало в эпицентр, и я боюсь, что не справляюсь с этим. — Он впервые улыбается искренне, как раньше, и поправляет на моем плече сумку. — А он вроде рыцаря? Украдкой отдал тебе ключ, носит на руках и даже не вышвырнул тебя вместе со мной из номера, когда мы подглядывали… Я должен сейчас отойти в сторону? Быть благородным? — Он слегка наклоняет голову и трет затылок ладонью. — Это вряд ли. Я ревную и это чувство незнакомо мне. Если это таким образом ты меня пытаешься перевоспитать и ткнуть носом меня, выводы сделаны.

— Господи. — Как же с ним тяжело, если он что-то надумал, выбить из его головы будет очень сложно. — Грант не брал ничего для тебя. — Пытаюсь объяснить ему, что он не сможет продолжить путь.

— Тоже нашла проблему. Это же деревушка туристов и альпинистов. Я не пропаду, не переживай. — Он провожает меня до двери, вытаскивает ключи и передает мне. — Тебе необходимо отдохнуть, вид у тебя такой, будто ты вот-вот вырубишься. Я не стану тащить тебя на себе. — Я закатываю глаза, интересно, когда такое было.

— Очень благородно с твоей стороны, — отзываюсь я и пытаюсь закрыть двери, в то время как он удерживает свое лицо в проеме.

— Я лучше, чем он. Пусть не такой показушник и не умею говорить, как он, этим томным голосом, не ношу брюки со стрелками, не обладаю манерами. — Я улыбаюсь ему, когда он корчит лицо, делая вид, что пьет чай, оттопырив мизинец в сторону. — Это же скучно.

— Да у тебя определенно есть чувство юмора, которое ты показал мне. — Он тут же меняется в лице и больше не дурачится.

Опустив голову, он отступает от двери, позволяя мне ее захлопнуть, но почему-то этого не делаю. Совсем наоборот я чего-то жду, снова приоткрыв ее для него.

— Мне очень жаль, что я повел себя как выродок. И искренне прошу прощения. — Он кивает головой и приподнимает ладонь, останавливая меня от дальнейших слов. — Я виноват перед тобой и осознаю это. Прости.