Ellen Fallen – Психея. Забвение (страница 28)

— Мог бы поинтересоваться, что с Эрнесто… — Откусываю кусочек хрустящего тоста, вытирая уголки губ от крошек.

— Даже не буду дальше развивать эту тему. Я ответил на твой вопрос. Меня больше интересует, кто находился с ней рядом, она ведь отвечала вполне дружелюбно. И тут ты отлично вспомнила нашего дорогого мексиканского любителя танцев. — Я пытаюсь быстрей пережевать, чтобы предложить свою версию, когда он указывает вилкой на завтрак. — Займись едой, у тебя не проходящая синева под глазами и бледная кожа. Я сам расскажу о своих наблюдениях, это мой конёк, ты здесь профан.

Моя обиженная гримаса, не заставляет его биться в истерике. Запихиваю в рот еду и откровенно наслаждаюсь видом, компанией и отсутствием остроты в пище. Грант конечно язва, но есть рациональное зерно в его словах.

— Она могла отвечать дружелюбно, как ты выразился, кому угодно, — говорю перед тем, как отпить сок. — Эрнесто не сделал бы этого. Ты к нему предвзят.

— Ватсон из тебя никакой, смирись. — Его губы кривятся в ехидной улыбке. — Саванна прожженная сука, и это не стиль. А ее натура. Поэтому отвечать дружелюбно она могла только мне, так как хотела получить премию за то, что была хорошей девочкой. Помнится, я говорил тебе, не верить всему, что видишь. Толчок в спину, это видно по записи, она не оступилась, ее не качало. Обычная ситуация, когда человек стоит на обочине и вдруг попадает под машину с ничего не ожидающим водителем. Но интересней другое, как думаешь, сколько таких «угодных» станут отправлять видео с телефона потерпевшей адресату? — Он приподнимает солнцезащитные очки на макушку, прищуривает один глаз и щелкает пальцами перед моим лицом. — Раз!

— Ты серьезно думаешь, что он ее толкнул и потом отправил тебе видео? — поперхнувшись кусочком авокадо, спрашиваю его.

— Видео уже снято, так? — спрашивает он меня, я киваю головой, как болванчик, стоящий на панели машины. — Она упала замертво, логичный вопрос, каким образом отправила сообщение?

Была в этом правда, может даже слишком много. Дедукция — это не мой талант, не стоило даже пытаться раскопать все то, что видит Грант. Но если он настолько проницателен…

— Ты ведь пытаешься запугать меня? Специально вешаешь всех собак на Эрнесто из ревности? — выставляю вилку перед его лицом, — сознавайся!

Лукавые искорки вспыхивают в его взгляде.

— Я не попугай говорить одно и то же. Мое мнение о доверии ты знаешь. В данный момент мы разбираемся с тем, чего ждать. Не смей искать его, здесь со мной ты в безопасности. По поводу Эрнесто надо поработать с данными, «твой друг» может быть опасен. — Он встает со стула, наклоняется и нежно целует меня в висок. — Позвони Кэрри, ты обещала. И помни о времени, правильно распредели его, чтобы потом не жалеть. Я приготовил кое-что интересное для тебя. Послушай, хоть раз в жизни.

Грант хочет моих дедуктивных способностей, стервозного отношения и эти долбаные девственные поцелуи. Отличная тактика, мистер.

Глава 18

— Думаю, я влюблена в него, — тихо произношу в телефонную трубку, прижав пластик к губам.

— Если ты станешь говорить громче, я смогу четче слышать твои слова, — на той стороне связи певучим голосом мне отвечает Кэрри.

— Я люблю Гранта, — рявкаю и перегибаюсь через балконные перила, слежу за тем, как воплощение моих грез и сексуальных желаний расхаживает на площадке и указывает официантам.

— Отлично, — идиотские визгливые нотки заставляют меня прикрыть ладонью трубку. — Ты ему сказала?

Нечленораздельное мычание является моим ответом, когда Грант поворачивается в мою сторону, его темные авиаторы закрывают прекрасные льдинки, отражающиеся в его глазах. Плотно сжатый рот, черные волосы и Господи Боже, подбородок с ямочкой. Я так отчетливо представляю, как прикасаюсь к этой чертовой ямочке, к линиям его лица, и подставляю всю себя для поцелуев.

— Ты все еще здесь? — кричит Кэрри. — Я спросила тебя, ты ему говорила?

— Да. — Поворачиваюсь спиной к площадке и мужчине, излишне тревожащим меня. — Предупреждая твой вопрос, он ответил взаимностью.

— Ахах, ладно, уже горячее, — тон подруги, как у малолетки, с бушующими гормонами, — дай отгадаю. Он воспользовался возможностью и разложил тебя на столе.

Хмыкаю от отчаяния, она даже не представляет, насколько далека от истины.

— Поцелуй в висок, — теперь настает ее очередь хмыкать, — ему недостаточно моего тела. Именно поэтому мы продолжаем воевать впустую.

— Так продай свою душу, — страстно ревет она. — Я бы подарила на вечное пользование.

Мое лицо омрачает отчаяние, я не могу поделиться с ней некоторыми секретами. Разговор заходит в тупик, сейчас все выглядит так, будто он не хочет меня, или я не толкаю его к краю. Наивно представлять себе, что такой, как он, будет хвататься за то, что лежит перед ним, когда маячит перспектива. Кэрри все еще говорит в трубку, хотя я потеряла нить ее слов минуту назад.

— …он настоящий самец, и все, что ему необходимо, это распластать тебя и показать тебе большие возможности. Оправдав тем самым твои надежды. — Она мне напоминает меня до всего этого дерьма, свалившегося кучей мне на голову. — Он завоевывает тебя шаг за шагом, и когда ты будешь готова, Меллон отдаст тебе всего себя, но ты должна отдать всю себя взамен.

— Боюсь, что у меня нет того, что ему нужно. — Отрешенно шагаю в комнату, сажусь на диван и начинаю вертеть в пальцах паркеровскую ручку, лежащую поверх каких-то документов. — Я постоянно накручиваю себя, думая, что мое время может закончиться. И эта сила засосет меня во тьму.

— Вот, блин, не надо об этом. Не хочу, чтобы ты даже предполагала что-то подобное, — она вздыхает. — Мне жаль, что не могу сейчас быть с тобой.

Ручка замирает в моей руке, жалею ли я, что она уехала? Считаю ли это предательством? Не думаю. Все вышло так, как необходимо. Не хочу даже представлять, что могло произойти с ней, будь она рядом.

— Я хочу слышать твой голос, он стал для меня родным, и если бы на месте Саванны оказалась ты, у меня не получилось бы делать вид, что мне не больно. — Она не понимает, что моя боль питает этих уродов, они получают новый виток силы, тянут из меня веревки, впутывая в свою жалкую игру.

— И что теперь с экспедицией? Вы отложите ее до лучших времен? — Она энергично стучит ножом по деревянной разделочной доске.

Звоночек недоверия срабатывает, надо выкрутиться, уйти от вопросов. Разговор резко перетек в другое русло. Не должна она знать подробности, пока мы все не выясним.

— У меня нет никаких планов на этот счет, — я лгу своей самой близкой подруге со времен смерти мамы. — Оставим этот разговор, лучше расскажи о себе, как устроилась, что приобрела.

Ее голос идет фоном, беру внутри столика бутылочку с увлажняющим молочком и спускаю широкий ворот футболки, увлажняя кожу массирующими движениями. Слушаю ее рассказ о метаниях между тем, насколько выгодно работать обеспеченному, и для чего это делать, если у тебя и так есть деньги. Она не думает об обогащении или приумножении, как многие, все в ее словах указывает на то, что все мы смертны. Но даже если это так, надо развиваться, без этого человек снова превратится в обезьяну.

— …и я спросила этого мужика, с чего он решил, что я больше ничего не умею делать!? Это оскорбительно, стоило расквасить его рожу об столешницу, — она практически орет мне в ухо, настолько разозлилась. — Чувство обиды, того, что я ничего не умею делать, и мне не дают шансов, заставили меня выть в подушку несколько ночей. И мне дико хотелось, чтобы со мной рядом оказался самый дорогой мне человек. Плюнул хаму в лицо и сказал нечто умное, поставил на путь истинный.

— Пастор что ли? — усмехаюсь. — Где же ты найдешь такого недоумка? — шучу над ней, задирая при этом штанину.

— Это ты! Дурочка! Я думала о тебе, пока ты там проводила свои исследования и танцевала с мертвыми. — Она словно переключила тумблер в моей голове, нажала на отмотку в день, когда Саванна крутилась около сцены рядом с Эрнесто. Пока он танцевал с высокой девушкой ведущей, она пялилась на него, стоя тремя лестницами ниже. Танцевала с мертвыми… Затем он проигнорировал мой вопрос об их отношениях.

По словам Химены мексиканец в реанимации. Единственная больница в этом Богом забытом месте, увиливает от разговора. Оправдывая тем, что не разглашает информацию о своих пациентах. Грант не станет узнавать о своем сопернике, получается чтобы смыть с него пятно, я должна выяснить жив ли Эрнандес.

— Кэрри, прости, мне надо срочно прервать наш разговор. — Кладу трубку на стационарный аппарат и едва не сбиваю девушку, принесшую мои вещи из прачечной. Выхватив из ее рук чистое белье, бегу в ванную комнату, скидываю футболку и штаны Гранта, захватив ключ от сигнализации его машины, тороплюсь, спускаясь по лестнице отеля. Парковка находится позади отеля, мне не составляет труда оказаться незамеченной, не хотелось бы стать помехой, когда Грант настолько занят. Пока он наблюдает за работой людей, скрестив руки на груди, я успеваю прошмыгнуть. Ламборджини Урус, тот, самый который доставлял нас из Канады домой, припаркован на платной стоянке, стоит мне нажать на сигнализацию, он тут же приветливо моргает начищенными фарами.

— Так, ладно, что тут у нас. Надеюсь, мы с тобой подружимся. — Сажусь в салон и жму на кнопку зажигания мгновенно оживающего мотора. Передо мной появляется луч, проходящий красной сеткой снизу вверх по моему лицу, застыв на месте, жду, что же произойдет дальше. Короткий писк, решаю, что пора переходить к активным действиям. Давлю на газ и выкручиваю руль, но машина не двигается с места. Уверена, что убрала ее с режима парковки. И что теперь делать? Двери блокируются, заставляя меня подпрыгнуть на сидении и уставиться на все эти сенсорные кнопки. Раньше, когда мы ездили на ней с Грантом, не замечала их, становится не по себе. Под сенсорным экраном расположена панель с непонятными клавишами, утопленными внутрь, одна из них выглядит как ярко-красная кнопка аварийной стоянки, но не факт.