Ellen Fallen – Психея. Забвение (страница 17)

— У тебя особое отношение с подглядыванием? — аккуратно складывает носки в корзину для белья, уверенным шагом идет ко мне.

— А куда я, по-твоему, должна смотреть? Не каждый день передо мной раздеваются! — Остаюсь на месте, даже когда его рука повисает над моим лицом и открывает чертов шкаф.

— Это приятно, знаешь ли. Чувствую себя воодушевленным, что, наконец, смог привлечь твое внимание, пусть и не самым интересным способом, — он говорит это рядом с моим лицом, вынуждая задержать дыхание. — Могу приходить к тебе в комнату и делать это каждый день. — Когда я уже приоткрываю губы, думая, что он собирается поцеловать меня, перед нами появляется вешалка, на которую он вешает свой костюм. Ткань буквально касается моего лица, поэтому делаю шаг в сторону. — Так ты пришла за трусами или переспать? Я готов на оба варианта.

— Дурак. — Обхожу его стороной, направляюсь прямиком к двери. — Будто больше мужчин нет в этом доме. Ты не единственный, — колко отвечаю ему.

— Если ты про соседнюю комнату, боюсь, понадобится потом приложить больше усилий, чтобы доказать мою невиновность. Там уже будет другая статья, а мне сначала необходимо вытащить тебя. — Я оборачиваюсь, чтобы ему ответить, когда мне в лицо летит кусок тряпки. Хватаю ее, растягивая боксеры Гранта с инициалами. — Именные, носи с удовольствием.

— Чертов псих. — Это было ошибкой — идти именно к нему, голоса на первом этаже дома заполняют гостиную, я некоторое время держу в руках его нижнее белье, но поймав этот насмешливый взгляд, швыряю трусы на кровать.

— Андреа, — он меня намеренно удерживает пусть не физически, — следующий раз можешь не делать вид, что не хочешь, чтобы я поцеловал тебя. И не придумывай предлог для поиска доказательств твоих фантазий обо мне и Саванне. Их не будет! Моя спальня всегда открыта только для одной единственной, как и мое…

— Грант, — Саванна возникает на пороге, обняв дверной косяк с радостным выражением на лице, — прости, что перебила. У меня хорошие новости! — Она смотрит на меня, затем на трусы, лежащие на кровати. — Я помешала?

— Нет, — отвечаем мы с Грантом в один момент.

— Отлично, тогда идем вниз. — Она берет меня под руку, второй локоть выставляет для брюнета, и мы все вместе спускаемся вниз по скрипучей лестнице.

Я чувствую себя третьей лишней в домашней одежде. Эрнесто, стоя прямо перед лестницей, разговаривает со счастливой Кэрри, пока та, сияя от удовольствия, хлопает ему по груди. Стоит нам спуститься, как Грант, резко сменив положение, оказывается рядом со мной. Его тело прижимается все плотней, а наглая рука обвивается вокруг моей талии.

— Чтобы ты потом не сказала, что я тебя намеренно унижаю и ставлю в неловкое положение. — Бегло чмокает меня в щеку и отстраняется, одарив Эрнесто диким взглядом. — Он меня раздражает, сделай что-то с этим.

Перемещаюсь ближе к Кэрри и обнимаю ее за плечи, пока мы все стоим в огромной просторной прихожей. Эрнесто сжимает мое плечо и целует в щеку, это похоже на поддержку или намеренное разжигание конфликта. Мужчины переглядываются, но оба сосредотачиваются на Саванне.

— Обвинения сняты! — Широко раскинув руки в стороны, она ждет оваций.

Все замирают, затем раздаются громкие хлопки и возгласы. Меня обнимают со всех сторон, кто-то даже сильнее, чем нужно, но я благодарна за то, что они разделили со мной эту радостную новость.

— Как тебе это удалось? — Эрнесто хлопает в ладоши, выглядя искренне восхищенным.

— Грант был прав, посоветовав поспрашивать съемку с камер наблюдений в коттеджах, стоящих выше по улице. В домах рядом с этим тоже нашлись те, кто верит тебе. Мы отдали все видеозаписи, на которых четко видно, кто из вас, где находился. Чтобы не придавать дело огласке, они попросили забрать свой встречный иск, таким образом, ты окажешься свободна уже через, — она деловито задирает свой белый пиджак, — тридцать шесть часов. И мы можем возвращаться домой.

Ощущения такие, будто с моих плеч упала гора, больше никто не станет обвинять меня. Я смогу свободно передвигаться по местности и наслаждаться жизнью.

— Я не собираюсь уезжать, — спокойно говорю им. — Очень благодарна вам за помощь. И ценю это. К тому же, еще не все исследовано. — Все замолкают, дико пялясь на меня, я же иду на кухню и щелкаю кнопку включения на чайнике. Развернувшись к ним лицом, опираюсь на столешницу руками.

— Что значит, еще не все исследовано? — с ужасом в голосе произносит Кэрри. — Ты же больше не занимаешься этими призраками прошлого?

Пожимаю плечами, беру со стола спелую грушу и откусываю так, что сок течет по подбородку. Эрнесто доволен моим решением, становится рядом со мной, как бы одобряя. Грант озадачен, а лицо блондинки вообще не читаемо.

— Тебе нужен видеооператор? — Эрнесто хлопает меня по ладони. — Так и знал, что впереди много интересного.

— Ты же опять втянешь себя в историю, — бесцветным голосом говорит Саванна, лишившись счастливой улыбки. — И всех, кто поедет с тобой.

— Надеюсь, все обойдется. Не зря же я испытала все эти ужасы, чтобы бросить на половине пути? — Поворачиваюсь к Гранту. — Ничего не могу с собой поделать, это сильнее меня. Внутренняя тяга, я будто знаю что-то такое, что поможет разобраться в себе и происходящем.

— Он видел твое синее лицо и почти бездыханное тело, — вклинивается Кэрри. — Завязывай уже игры разума. Кому это надо, ты приехала и уехала.

— Никто не предлагает тебе сдать билеты и заниматься экспедицией, — говорю подруге, но смотрю на Гранта, он хмурится, усаживаясь за стол и пододвигая на край столешницы свою пустую кружку.

Чайник щелкает, я заливаю заварник цветочным чаем, купленным Хименой на местном рынке, разливаю его по чашкам и сажусь за стол. Рядом со мной, как сторонник, образуется Эрнесто, мы с ним в одной команде.

— Доктор Хесус намекнул мне о том, что ребенка намеренно подкинули на видное место, чтобы подставить меня. Надо додуматься, с чем это связано и что делать дальше. У Гранта были мысли, но он не согласен с моей идеологией. — Обжигающая керамика раззадоривает мои рецепторы, выпиваю маленький глоток чая.

— Уезжать и как можно быстрее. Тебя линчуют. Народ будет считать тебя безнаказанной, — возмущается Кэрри, размахивая руками. — Это самое глупое решение, которое ты принимаешь. Что тебе мало гробниц и пирамид?

Грант переглядывается со мной, слегка прищурив один глаз, он трет гладко выбритое лицо.

— Ты перешла дорогу и теперь на их территории. Ты готова дать отпор? — спрашивает Грант. — Сав, нам не нужны их тридцать шесть часов. Встречный иск никто не отменяет. Принеси, пожалуйста, папку с делом.

— Вы несете откровенную чушь. Предпочитаете гоняться за человеком, который перебил всю семью, смог перевоплотиться? Думаете, он все подставил? Я чокнусь с вами. — Саванна бросает на стол полотенце, которым вытирала свои руки, и выходит из кухни.

— Я не могу переживать за тебя каждый день, ждать, что ты погибнешь. Не посчитай это предательство, но я уезжаю. — Кэрри направляется вслед за Саванной, оставив меня в компании двух мужчин.

Я ежусь от перспективы снова отправиться в экспедицию с двумя людьми мужского пола. Эрнесто улыбается, совсем, как раньше делал Джаред, открыто и непринужденно. Мне приходит дикая мысль, но иначе я не смогу продолжить наш разговор.

— Эрнесто, я хочу, чтобы ты разделся. — Оба мужчины поворачивают свои головы. Реакция разная: Грант готов взорваться, Эрнесто провалиться сквозь землю. — До трусов, — уточняю я. — Грант, ты тоже.

Уголки губ Меллона поднимаются вверх, не знаю, что именно его развеселило, для меня это безопасность и собственное успокоение.

— Ты говорил, что рептилия носит мою душу, мой кристалл. Так? — Он согласно кивает головой. — То есть, если он его снимет…

— Его силы начнут угасать. — Он смотрит, как Эрнесто снимает с себя клетчатую рубашку, и хватается за края серой футболки. — Ты переживаешь, чтобы один из нас не оказался Джаредом? Хорошо. А где гарантии, что ты не можешь быть им? Я бы предложил тебе раздеться, но мы не одни.

Он встает и начинает раздеваться. Я в некотором роде возмущена, но его правда. Если мы доверяем друг другу, то полностью.

— Ты видел меня в ванной комнате, — медленно пью остывающий чай, — но ладно, сначала вы.

— Дважды за этот вечер я перед тобой в трусах, не многовато? Или ты намекаешь на предстоящий интим, таким образом, с одним из нас. Если это так, то боевого коня надо раззадорить. — Я кидаю в Гранта полотенце, которое он ловит и кидает мне в ответ.

— Я должен сейчас чувствовать себя настолько неуютно? Андреа, не имею ничего против, но мы вроде решили вопрос о нас. — Эрнесто прекращает возиться с пуговицами на джинсах и стягивает с бедер ткань, отталкивая их по полу.

— Хочу тебя огорчить, мучачо, но у нас вроде как это на века. И прошу прекращать раздражать меня намеками, я не желаю знать о вашей договоренности. Все и без тебя решено, — отвечает за меня Грант и завершает свое оголение. — А теперь пошли к тебе в комнату, я помогу раздеться, — обращается ко мне, его зрачки расширяются, стоит мне задрать футболку, оголив маленький кусочек кожи живота.

— Держи своего боевого коня при себе, Меллон. — Вот же свинтус, решил он все.

— Я за себя не отвечаю. Очередная провокация. — Брюнет готов накинуться на меня и прикрыть собой.