Ellen Fallen – Мятежные сердца (страница 15)

– Не влюбляйся. Не верь им. Они все такие уроды, – всхлипывая, говорит она. – Одна ошибка, и ты изуродована, и все знают о твоём позоре.

Протягиваю руку и глажу её по голове, короткие волосы, мягкие на ощупь, приятно скользят между пальцами. Я не могу ответить ей ничем, мой сосуд как раз-таки пуст. Я не дура, чтобы слепо следовать за Райдером, поцелуй остался в прошлом, и все мои эмоции смыло дождём после его слов. Эмоциональные горки, в которые он с удовольствием играл, больше не произойдут. Просто обыкновенная жажда добычи, раз он так быстро отказался от своих слов.

Айрис отодвигается от меня, поднимается на ноги, отряхнув джинсы.

– Спасибо тебе. Увидимся на парах, – она уходит, даже не оглянувшись.

Я же остаюсь в той же позе, её меланхолия передалась мне. Погружаюсь в мысли о Райдере, моем первом поцелуе, который был с ним. Все время я останавливала себя, ограждала от воспоминаний о нем. Более того, запрет поставила я сама, никто меня не подначивал и не указывал. Просто я не хочу кидаться на поиски его. Оставил, значит, так надо.

Отталкиваюсь от стены и иду к машине, наверняка меня ожидающей. Снова слышу, как меня кто-то зовёт, но не останавливаюсь. Открываю двери такси, боковым взглядом вижу толпу парней, которые скандируют, громко кричат. Приоткрываю дверь, когда мне кажется, я вижу знакомую футболку жёлтого цвета. Парень избивает лежащего на полу. Хмурюсь, потому что не вижу, чтобы от кого-то исходила помощь. Из открытого окна до меня доносится звук действительно знакомого голоса.

– Подождите меня, – выскакиваю из машины и бегу в толпу. Расталкиваю плотную группу, кричу, чтобы они остановились. Меня ударяют в плечо, отталкивая, когда я лезу под кулаки человека, избивающего Хоука. Он лежит с разбитым носом, подогнув под себя ноги, пока его пинают. Кто-то кричит, что едет полиция. Толпа расходится, я сажусь на колени перед Хоуком, который принимает сидячее положение.

– Дерьмо, – говорит он, рукой вытирая нос. – Прости, что тебе пришлось это увидеть. Я ждал тебя все это время.

Он расплывается в счастливой улыбке, оголяя окровавленные зубы. Помогаю ему встать и тяну в моё такси. Он садится без слов, когда я закрываю за собой дверь, слышу звук сирены поблизости.

– Ты только что назвала свой адрес. Решила познакомить меня с родителями? – усмехается он. – Я вроде как не в том виде.

Достаю салфетки и вытираю его лицо там, где он пропустил, откидываю его голову назад и зажимаю нос.

– Не выдумывай. Просто мы приведём тебя в порядок. И ты же не хочешь за драку попасть в полицейский участок? – он внимательно следит за моим лицом. Рукой прикасается к моим волосам.

– Ты такая красивая, – гундосо произносит он.

– Обычная, – отвечаю ему, сосредоточенно делая свою работу. – Руки держи при себе. И не отвлекай. У тебя синяк на скуле, надо лёд приложить.

Убираю салфетку от его носа, кровь перестала идти, такси останавливается около моего дома. Минуту я думаю о словах Райдера, что он сказал мне, держаться подальше от них двоих. Не абсурден ли мой поступок показать, где я живу? Лицо Райдера стоит перед моими глазами, его злой взгляд, посланный мне из-под глубокого капюшона.

Черт с ним, я помогаю человеку.

– Пойдём, приведём тебя в порядок, – открываю дверь, выхожу из машины и иду к дому.

Глава 11

Райдер

Какого черта я заперт в четырёх стенах вторые сутки? Чувствую себя зверем в клетке. Предчувствия ещё ни разу меня не обманывали. Они копают под меня, всеми силами пытаются выставить виноватым в смерти Рейчел. Мой адвокат сказал, что внесёт за меня залог, если мне предъявят обвинения, а также сделает встречное заявление за моё заточение без причины. Какого-то хрена они нашли около моего дома кофту Рейчел, которую я никогда на ней не видел. Более того она никаким образом не могла появиться просто так. Как сказал полицейский, все решат результаты исследования почвы.

Хожу из стороны в сторону, мои руки уже не чувствуют ничего от ударов по стене кулаками. Ёб*ный урод Хоук, его отпустили, наверняка разнылся, как девчонка, перед ними. Артист, бл*дь. Устроил цирк с представлением.

Запускаю пальцы в волосы и с силой массирую разболевшуюся голову. Он доберётся до неё, я знаю, что найдёт ключ к ней. Главное, чтобы не было поздно. Я идиот, наговорил какой-то ерунды ей после того, как высадил. Обида в её голубых глазах, растерянность и непонимание, отразившиеся тогда, не дают мне покоя. Я не хочу её впутывать, не могу позволить себе влюбляться в неё. Защитить, успеть, помочь. Бл*дь, откуда у такого подонка появляются эти мысли? Помочь? Чем? Притащить её в участок? Познакомить с моей дебильной семьёй? Вручить бутылку джина, чтобы бабка пила не одна? Отравить своим существованием?

Со всей силы бью разбитым кулаком в стену, беспомощность запертого животного. Ярость, растекающаяся по моим венам. Какого х*я я вообще ввязываюсь во все это? Глупая девчонка! Попалась на глаза. А искоренить её из своей головы, как сорняк, когда она уже дала корни в моем больном мозге, невозможно.

– Ты бы сел и успокоился. Иначе получишь ещё четверо суток за плохое поведение. Не кипятись. Осталось пару минут, и мы получим результаты, – молодой полицейский стучит дубинкой по решётке. – Слушай, а каково это, быть сыном мошенницы? На юридическом учился, такие познания. Может, ты изворотливая сволочь, убил девчонку и теперь разыгрываешь из себя святую простоту?

С громким рыком делаю шаг к решётке, хватаю его за грудки и прижимаю рожей так, что прутья врезаются в его тело. Сжимаю зубы, вены бугрятся на руках. Готов разорвать его на части при упоминании мне о моей матери.

– Я расскажу обо всем детективу, – выплёвывает он мне в лицо.

– Заеб*шься пыль глотать, сука. Никто нас не видит и не слышит. Камера ваша давно сдохла, – отталкиваю его от себя. Он поправляет форму и отходит дальше.

– Ублюдок, – шипит он.

– Пошёл на х*й, – отворачиваюсь от него и сажусь на деревянную скамью, плюю в толчок, стоящий рядом. Вонь этого места пропитала меня, за все свои грехи не отмыться. Но нахождение здесь выводит меня из себя. Стены давят на мою психику, если бы я мог переключить себя от мыслей о ней, стало бы намного проще.

Слабый свет, проникающий сквозь маленькое окно, говорит мне о примерном времени, – сейчас глубокая ночь. Я лишён всех средств связи с внешним миром. Это быдло, под названием полицейские, вообще не имели права меня сажать. Только у них не было сигнала свыше, потому что начальства попросту нет на месте. Они проверили мою подноготную, и все, за что они зацепились, это грязные ботинки, ещё мать мошенница. И таким образом, я мгновенно стал преступником.

Я был уверен, они откопают, что я убил своего отца. Как говорила моя мать, именно это окажет самое большое влияние. Но никакого напоминания. Если эта сука втянула меня в махинации просто так, перерою её могилу, натравлю собак, чтобы разорвали, растащили её мёртвое тело, и потопчусь на костях.

Делаю успокаивающие глубокие вдохи. После коклюша, перенесённого в детстве, когда я нервничаю, появляются спазмы. Монотонный звук ходьбы молодого ублюдка, расхаживающего из стороны в сторону, заглатывание соплей, которые он втягивает в себя, доведут меня до того, что я точно убью его.

Дверь со скрипом открывается, слышу спокойные шаги, отличающиеся от других. Не поднимаю головы, знаю, что наблюдает.

– Почему он сидит здесь? – спокойным голосом спрашивает мужчина.

Осматриваю его с ног до головы. Представительный, в костюме, взгляд холодный и отстранённый.

– До разбирательств, – дрожащим голосом отвечает полицейский.

Издевательски приподнятые брови являются ответом на бред, который несёт этот урод.

– Открой, недоумок. Кто давал распоряжение? – он отходит в сторону и наблюдает, как полицейский возится с ключами. – Ты новенький?

– Да, сэр, неделю на службе, – с гордой улыбкой сообщает он. – Он сын Джун Хейс. Та, которую показывали по новостям.

Мужчина переводит на меня спокойный взгляд, критически осматривает, его внимание акцентируется на моих окровавленных руках.

– Выходи, пойдём в мой кабинет, – я прохожу мимо недоумка. – А ты пиши заявление об увольнении. Тебе бы подтереть сопли и привести в порядок голову.

Мужчина закрывает за нами двери, и я иду вместе с ним по длинному коридору, в его кабинете он указывает мне на стул, стоящий напортив его места. Сажусь и рассматриваю кабинет. Спокойная аура, нейтральный тон этого места заставляет расслабиться.

– Райдер Хейс. Выпускник Кембриджа. Отличная учёба, рекомендации, работа в одной из лучших юридических фирм. Стажёр. 25 лет, – задумчиво трёт подбородок. – Отец… угу. Мать… – поправляет воротник рубашки и сосредоточенно читает какие-то документы. – Я уже третий раз читаю все это, и знаешь, чего не могу понять?

Отрицательно качаю головой.

– Как тебе удалось из такой семьи вырасти человеком? Ведь нет связи у тебя с наркотиками. Девушка, которую нашли, умерла от передозировки. Вокруг тебя все эти люди. А твоя кровь чиста. Что ты делал за городом в тот день? – он приподнимает бровь. – Ты ведь явно был не один. Знаешь, почему?

Я снова отрицательно качаю головой.

– На заднем сидении твоей машины мы нашли вот это, – он показывает пакет, в котором лежит вещь, принадлежащая Даниель. – Мы, конечно, провели генетическую экспертизу по волосу, который был в ней. И он никак не совпадает с волосами жертвы…