Элла Яковец – Спрячь меня в шкафу! (страница 16)

Потому что его боятся.

Надо бежать.

Сейчас выверну руку, проскользнул мимо него, потом быстро между двух медведей и к лестнице.

Раз, два, три… Вперед!

Я вывернулась из рук Бутча. Но он успел ухватить меня за рубашку, так что пуговицы с треском разлетелись в стороны.

И именно этой долбаной секунды промедления мне и не хватило!

Медведи схватили меня за обе руки и вздернули в воздух.

– Отвали от меня, скотина! – заорала я, изо всех сил дергаясь. Не вырвусь, это понятно. Но висеть тут безвольной тряпкой я точно не собираюсь!

– А то что? – оскалился в ехидной улыбочке Бутч, снова подходя ко мне вплотную. – Пожалуешься ректору, лапуля?

Медведи заржали.

И тут мне перестало быть страшно. Я разозлилась.

Да, эти трое меня точно сильнее.

Да, этот мудак Бутч может сейчас сделать со мной все, что ему заблагорассудится.

Но хрен там я просто так сдамся!

Я изловчилась и пнула его туфлей, куда дотянулась.

Чувствительно получилось, по голени.

Бутч зашипел и ощерился, теперь уже не вполне самодовольно.

– Ах ты дрянь! – выплюнул он и со всего размаху закатил мне пощечину. В голове зазвенело, перед глазами заплясали цветные огоньки. А пальцы сами собой принялись складываться в боевом жесте.

“Нельзя, нельзя применять магию!” – предостерегающе кричал внутренний голос.

Да пофигу, я ему полрожи сожгу, мне весь колледж только аплодировать будет. И плакать на моем отчислении.

Широченная рука Бутча вцепилась в ворот рубашки, захватив еще и лямку бюстгальтера. Он приблизил свое лицо к моему и заговорил, обдав вонью из своего рта.

– Строптивая, да? Недотрога? – прошипел он. – А знаешь, как я люблю трахать недотрожек? Мммм, как ты дергаешься, никогда не была раньше с настоящим мужиком?!

– Да для тебя все недотроги, кто тебе по доброй воле даст? – я презрительно скривила губы, пытаясь хоть как-то отвернуться от его рожи.

– Сука! – заорал Бутч. И засветил мне еще одну пощечину, еще сильнее первой. Я чуть сознание не потеряла.

Девчонок он кулаками никогда по лицу не бил. Чтобы не было явных доказательств физического насилия.

Стало ли мне легче от этого знания?

Ни-фи-га!

Но я снова изловчилась и пнула Бутча по ноге. Не так удачно, как в первый раз.

– Что такое тут происходит? – невдалеке скрипнула дверь. Голос был знакомый, это Квентин. Проклятье, теперь еще и ему достанется…

Глава 22

А вот дальше все произошло как-то слишком быстро.

Бутч отвлекся от меня, чтобы посмотреть, кто это там такой герой. А у меня получилось извернуться и пнуть его повыше. Прямо носком туфли, прямо в центр композиции.

– Да! – вскрикнула я со смесью восторга и ужаса. Второе потому что последствия-то этой мини-победы никто не отменял.

Двое медведей взревели, но вдруг почему-то меня отпустили. И бросились друг на друга, нанося беспорядочные удары.

Сильные удары, звук такой противный, его ни с чем не перепутаешь.

Бутч распрямился.

Точнее, попытался распрямиться. Но ноги его разъехались в стороны, будто он стоял на льду.

А в воздухе ярко запахло апельсинами.

Хулиганская магия!

Обалдеть, я не знала, что Квентин ее знает!

Хулиганка была студенческим “тайненьким знаньицем”, которым шепотом делились по углам. Но не со всеми подряд, а кому как повезет. Я, например, знала из хулиганской магии всего парочку заклинаний, но ни одно из них применить в этой ситуации было нельзя. Про вот эти два – “апельсиновый сюрприз” и “бей-бей-бей” – я только слышала. Но ни разу не видела до этого в действии. И не знала никого, кто бы их знал. Ну, точнее, никто не сознавался.

Прелесть хулиганской магии была в том, что ее применение не было запрещено. Потому что она как бы не существовала. Вот такая странная фигня, ага. Все про нее знают. И преподы, и деканы, и студенты. Но ни в правилах, ни в программах занятий ее нет.

– Валим, пока они не опомнились! – я чуть ли не кувырком вылетела из-под дерущихся “медведей”, увернувшись от руки Бутча, который пытался меня схватить в последний момент. И, чуть не сбив Квентина с ног, затолкала его в его комнату. И захлопнула дверь. Запечатав ее для верности простеньким бытовым заклинанием.

– Что за… – начал Квентин.

– Тссс! – зашипела я, приложив ухо к двери.

Матерки “медведей” и Бутча как-то резко стихли. И по коридору раздались чьи-то тяжелые шаги.

– Что здесь происходит? – раздался тот же вопрос, который недавно задавал Квентин. Только теперь это был голос нашего нового декана – Велиара Ван Дорна. Он пока что не проникся неприкосновенностью Бутча и его прихвостней, так что настроен был явно не очень дружелюбно.

– Фух… – с облегчением выдохнула я. И где стояла, там и села. Прямо на пол, привалившись спиной к двери.

Подняла глаза на Квентина, который смотрел на меня обеспокоенно. А, ну да. У меня на рубашке ни одной пуговицы не осталось. Блин…

– У тебя кровь… – Квентин поежился и показал пальцем на свой нос.

– Это ерунда, – махнула рукой я. И додумала про себя: “По сравнению с тем, что могло бы быть…”

– Спасибо, Квентин, – сказала я. – Ты меня спас.

– Да я же вроде ничего не… – засмущался мой кузен.

– Не знала, что ты умеешь хулиганку, – сказала я. – Научишь “апельсиновому сюрпризу”?

– Что умею? – брови Квентина взлетели вверх.

– Ну, хулиганскую магию, – объяснила я. – Чтобы те двое дрались, а Бутч не мог встать на ноги…

Квентин выглядел озадаченным. Будто в первый раз такое слышит.

– Я, конечно, рад, что все обошлось… – проговорил он. – Но только это не я, правда. Пока что моих способностей не хватает даже на то, чтобы заставить плясать бумажного человечка на тестировании. Ну, только дергаться, как паралитик.

– А… – теперь уже я озадаченно смотрела на него. – А тогда кто?

Насколько я помню, коридор был совершенно пуст. Никого не было, ни в одну, ни в другую сторону.

За дверью было слышно, что Ван Дорн повысил голос. Бутч, который до этого вроде выделывался, как-то резко скис. Потом шаги вразнобой удалились. И за дверью снова воцарилась тишина.

– Да кто угодно мог быть, – сказал Квентин. – Слушай, ну понятно, что в лицо этим громилам побоялись магией швыряться. Но из-за двери-то могли…

– Эх ты, из-за двери, – усмехнулась я. – Через дверной проем хулиганская магия не работает.

– А как тогда… – Квентин зашевелил бровями и посмотрел на дверь.

– Ладно, забей! – махнула я рукой. – Все хорошо, что хорошо кончается.