Элла Савицкая – Я тебе не верю (страница 9)

Когда наши уезжают, погружая улицу в тишину, а я собираюсь вызвать такси, он закидывает голову, глядя вверх на чистое небо.

— Слушай, погода такая классная. Может, пройдемся? Ты где живешь сейчас?

— Живу далеко, но сегодня мы с Пашей ночуем у мамы, а она живет там же, где и раньше.

— Так это близко. Минут двадцать и будешь дома. Идём? – приглашающе заламывает бровь.

В глазах мелькает ожидание, пока я прикидываю насколько правильным будет согласиться. С одной стороны, ничего в этом такого нет. А с другой – всё-таки это не любой проходящий мимо мужчина, а Андрей.

— Полька, решайся, — заметив мои колебания, он тут же подталкивает меня к решению, — не съем я тебя. Пообщаемся. Не виделись с первого курса.

Это правда. Я поэтому и удивилась, что он сегодня оказался на встрече. Отучился Андрей в нашей группе только год, а потом уехал.

— Давааай погнали. Погодка шепчет.

И это тоже правда. Сегодня, несмотря на то, что на дворе ранняя весна, довольно тепло и домой после такого вечера торопиться тоже особо нет желания. Поэтому выдохнув, я все же соглашаюсь.

— Ну пойдём.

Сначала мы идём молча. Просто шагаем рядом, не зная с чего начать диалог. Довольно странно – идти вот так, спустя столько лет после расставания. И понять о чем говорить получается не сразу, но я все же нарушаю молчание первой.

— Ты сказал, что дома тебя никто не ждёт. Как так? Сколько я помню, у тебя всегда кто-то был.

Андрей понимающе хмыкает.

— Кутёж остался в прошлом. А вторую такую, к которой хотелось бы возвращаться я пока не нашел.

Я чувствую, что Андрей смотрит на меня, но, во-первых, не уверена, что он говорит обо мне. А во-вторых, даже если и так, то это чушь. Он изменял мне направо и налево, и уж точно возвращаться ко мне не слишком торопился.

— Ну что ж, значит, у тебя еще всё впереди. Найдёшь, — отвечаю то, что уместно в данном случае.

— Не знаю. Я перестал искать. Если найдется, значит хорошо. А нет… будет мне наказанием за то, что был долбоёбом и вёл себя как последний мудак.

Надо отдать ему должное: похоже, Андрей действительно вырос и изменился, если находит в себе силы это признать.

На сказанную реплику у меня нет ответа, поэтому я просто иду дальше, пока он сам не меняет тему.

— Я видел, ты продолжаешь рисовать. Помню, в универе у тебя отлично получалось.

— Да, — губы плывут в улыбке, потому что тема моего увлечения всегда действует на меня магически.

— Красивые работы. Мне понравилась та, что с тенями на песке.

— То есть ты не только на мою личную страницу заходил, а еще и на рабочую? – скашиваю на него вопросительный взгляд, а он с наигранным раскаянием прикладывает руку к груди.

— Каюсь. – стреляет своими абсолютно бесстыжими глазами, чем заставляет меня улыбаться еще шире. — Продаются хорошо?

Крошечные морщинки вокруг светлых глаз делают его до боли похожим на себя прежнего, что запускает во мне неуместную реакцию.

Отворачиваюсь и мотаю головой.

— Нет. Я пытаюсь заявить о себе, но пока безрезультатно.

— Расскажешь?

— Нечего рассказывать, — развожу руками. – Галереи не хотят работать с новичками. Либо же я недостаточно хороша, чтобы иметь честь выставляться у них. Не знаю. Но я люблю рисовать….

— Я помню. – перебивает он, — И нет, ты больше, чем хороша, Поль. Просто обычно галереи предпочитают уже проверенных авторов. Пробиться с нуля довольно сложно. Но нет ничего невозможного. Ты пробовала участвовать в открытых наборах?

— Нет. Мне кажется, туда невозможно пробиться.

Я знаю, что открытый набор — это прекрасная возможность, конкурс, на который экспертный совет выбирает из тысяч заявок лучших, чтобы дать им стенд на главной площадке города. Но отношусь к этой затее скептически.

— Ошибаешься. Очень даже возможно, — уверенно парирует Андрей. – Сейчас, по-моему, как раз идет регистрация на осенний фестиваль. Поинтересуйся. А я в свою очередь подергаю за ниточки знакомых, может удастся выбить для тебя место в одной из галерей.

— Ты что? Не надо, — это вовсе не в моей природе просить о помощи.

— Давай я уж как-то сам решу надо или нет. Без связей даже самый талантливый художник будет рисовать для себя и круга своих знакомых. Семь рукопожатий всегда работают на пользу того, кто ищет.

Знаю, что это так. Но …

— Это неудобно, Андрей.

— Неудобно – это когда член не встаёт во время минета. А помощью пользоваться удобно и нужно, Полин.

— Это ты личным горьким опытом сейчас делишься? – подстегиваю его, за что в ответ получаю хриплый смех.

— Боже упаси, но даже если бы у меня и был такой опыт, с тобой я им бы точно не поделился.

Глава 8. Глеб

Просыпаюсь как от толчка. Меня подкидывает на диване и первые несколько секунд уходит на то, чтобы вспомнить где я нахожусь. Офисные стены, заваленный бумагами стол… мой кабинет.

Точно. Меня вырубило прямо в офисе, и домой я не поехал. По мере того, как возвращается сознание, в памяти всплывают причины того, почему меня отрубило именно здесь.

Акции по ЛМЛ.

Блядь, КОТИРОВКИ ЛМЛ!

Рывком встаю, оглядываясь в поисках планшета, и запутываюсь в невесть откуда взявшемся пледе, которым я оказываюсь укрыт. Откидываю его в сторону и схватив со стеклянного стола планшет, проверяю внебиржевой рынок. Там всё ещё «красно». И не просто красно, цена просела еще на пару пунктов.

Ссссука.

По ребрам паршивой вибрацией проходится ярость.

Благо, падение не обвальное, но даже такие цифры сулят еще один дерьмовый день.

Откинув планшет, нервно растираю лицо. Только сейчас чувствую, как затекла шея. Офисный диван предназначен для того, чтобы на нем сидеть, а не коротать ночи, поэтому мышцы ломит нещадно. А еще чертовски хочется двойной эспрессо и в душ. Душа у меня в офисе нет, а за кофе придется сходить на кухню.

Едва успеваю об этом подумать, как в дверь раздаётся тихий стук. Ручка опускается, в приоткрытый проем заглядывает Даша.

— Доброе утро, — заметив меня, открывает дверь решительнее, — Вы уже проснулись?

— Да, заходи. Ты чего здесь так рано?

— Подумала, что Вам не помешает ударная доза кофеина.

По мере того, как она приближается я замечаю в её руках картонную подставку с двумя большими бумажными кофейными стаканами.

Ну золото, а не секретарь.

— Я выдам тебе премию, если не обанкрочусь до конца недели, — обещаю, принимая у неё заветный напиток.

Эспрессо оказывается так себе. Сама она варит гораздо вкуснее, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба.

— Не прибедняйтесь, Глеб Сергеевич, — усмехнувшись, Дарья ставит подставку со вторым стаканом на тумбочку, а сама складывает сброшенный мной на пол плед. – Ничего, что я вчера посвоевольничала и укрыла Вас? Просто ночью было довольно прохладно, не хотелось бы, чтобы помимо испорченных нервов Вам пришлось бы еще лечить насморк.

— Всё нормально. Спасибо. Но когда ты успела? Я отключился уже после того, как вы с Данилом уехали, — помню, что Мирошниченко вызвал им такси, а я думал прилечь минут на десять, и в итоге вырубился.

— Мне пришлось вернуться, — делает выразительный жест «рукалицо», и отложив плед, присаживается рядом на диван. Достаёт свой стакан кофе, — Я ключи забыла от квартиры в столе, а поняла это уже, когда приехала. Что поделать, если по жизни растяпа? Вернулась, заглянула к Вам и увидела, что вы спите. Вот и достала из подсобки плед. Негоже боссу мерзнуть.

Сделав небольшой глоток, поворачивается ко мне лицом.

Даше двадцать четыре. Молодая, резвая. Даже по выражению глаз видно, что жизнь в ней бьёт ключом. Иначе как еще объяснить то, что секретарь самовольно едет в офис в свои выходные?

Вчера она прискакала с пачкой распечаток — официальными уведомлениями для клиентов о рыночной волатильности. Вопрос был не горящий, но такая исполнительность — еще один жирный плюс в её досье.

В итоге и от неё была немалая польза. Мы с Даней напрочь забыли о том, что нужно не только мозгами работать, а и питаться. Даша организовала нам ужин. А потом еще и села информацию о юристах искать, которые подали иск на ЛМЛ.