Элла Савицкая – Я тебе не верю (страница 16)
Пока я размышляю, телефон в руке начинает звонить.
Крошечная надежда на то, что это Глеб, мелькает хвостом и скрывается, как только я вижу имя звонящего.
Андрей.
Мы не общались с ним с той прогулки в парке, после которой пообедали в кафе. Я не сильно стремилась связываться первой, да и необходимости не было. Хотя к воспоминаниям о своих ощущениях рядом с ним возвращалась…
— Да, – отвечаю на звонок, слегка поколебавшись.
— Привет, — Алиев звучит бодро и энергично, словно выпил литр кофеина пять минут назад.
— Привет.
— Я слыхал там начали приходить результаты по фестивалю. От тебя звонка не дождался, решил набрать сам.
Чувствую, как лицо расплывается в улыбке. Все же приятно, что он не просто дал совет, а помнит, что я им воспользовалась и интересуется результатом.
— Ты очень вовремя, — снова смотрю на экран ноутбука, как будто если я перестану убеждаться в том, что письмо мне действительно пришло, оно исчезнет. – Я только его получила.
— И?
— И… прошла!
Даже не верю, что озвучиваю это вслух…
А как только делаю это, сам факт приобретает вес и кажется еще более ошеломительным.
— Ну видишь! Поздравляю! – эмоционально восклицает он, — А говорила – не пройду, там всё куплено. Пока не попробуешь, Полин, знать не будешь чего ты на самом деле стоишь!
Я закусываю губы, чтобы не улыбаться так широко, потому что на самом деле, слышать такие слова приятно.
— Спасибо.
— Это надо отметить!
— Я обязательно этим займусь.
— В смысле? – выдаёт он с претензией, — Не надо меня бортовать, я как никак, приложил руку к тому, чтобы ты подала заявку.
Тут, конечно, не поспоришь. Если бы не Андрей, я бы в жизни не решилась отправить свои картины на конкурс.
Вот только отмечать с ним будет неуместно.
— И что ты предлагаешь? Пригласить тебя на семейный ужин в честь этого события?
— Нет, уволь. – он быстро отметает мое саркастичное предложение, — Давай встретимся и выпьем по бокалу вина?
Вопросительная интонация предполагает мой ответ, а я зависаю. Палец выводит на столе бессмысленный узор, пока в голове гудит пчелиный улей. Потому что распивать вино с другим мужчиной – неправильно. Я бы не оценила, если бы Глеб занимался подобным.
В памяти въедливо всплывает то, как муж совсем недавно пришел домой после мероприятия, на которое был приглашен с Дарьей. Но ведь это совсем другое. Они были не наедине.
— Как-нибудь выпьем, — поэтому я мягко отказываю.
Причина одна – отмечать мне хочется с мужем.
Андрей, думаю, это понимает, потому что спустя короткую паузу с усмешкой отвечает:
— Намёк понял. С меня устроить подходящее «как-нибудь».
— Мне кажется, ты всё же не понял…
— Да, и кстати. — не даёт договорить он, меняя тему, — Там взнос надо будет заплатить, не тяни с этим. Через сорок восемь часов бронь на стенд слетает, а замену они находят очень быстро. Платеж часто зависает, и чтобы не получилось так, что ты оплатишь, а он тупо не успеет дойти, лучше сделать это сразу.
Хмурюсь, понимая, что да, откладывать на завтра оплату нельзя.
— Да, я оплачу сейчас. Спасибо.
— Созвонимся, Поль.
Андрей сбрасывает вызов, а я захожу в приложение банка, чтобы проверить счет. Таких сумм у меня не водится. Назвать меня транжирой сложно. Так как выросла я в семье с довольно низким достатком, и привыкла экономить. Да и с Глебом мы особо не шиковали. Только в последнее время, когда у него более-менее наладились дела на работе переехали в новый жилищный комплекс и поменяли нам машины. Мужу взяли в лизинг, а себе я выбрала простенького жука с рук.
Я отдаю себе отчет, что сто пятьдесят тысяч за взнос – это довольно много. Мы можем жить на эти деньги пару месяцев. Но с другой стороны, можно расценивать эту сумму, как вклад в мое будущее. Возможно, на фестивале меня заметят, и со временем я смогу продавать картины и вносить свою лепту в семейный бюджет.
Эта мысль подстегивает все-таки набрать мужа, чтобы поделиться с ним новостью и рассказать о взносе. Вот только трубку он не берет. Ни после первого дозвона, ни после второго.
Абонент занят.
Я уже сбилась со счета в который раз. Правда злиться сейчас у меня не получается. Вся моя концентрация направлена на ошеломительную новость.
Отложив мобильный, еще раз перечитываю письмо, чувствуя, как по грудной клетке летают счастливые бабочки. Именно в их компании я и провожу несколько часов в ожидании того, что Глеб перезвонит.
Работаю над картиной с тюльпанами, дорабатывая то, что начала в парке. Вчера и позавчера утром я снова туда наведывалась, чтобы сделать еще два наброска. Отсняла на камеру виды, и теперь, имея фундамент будущих картин, работаю уже, опираясь на фотографии.
Отвлекаюсь уже, когда желудок требовательно напоминает об обеде.
И только сейчас понимаю, что Глеб так и не перезвонил.
Набрав его еще раз впустую, потому что «абонент занят», перекусываю яблоком с грушей, и принимаю решение наведаться к мужу в офис.
То, что он не перезванивает – злит. В последние дни мы почти не общаемся. Он вечно занят, а я его не тревожу. Но раз уж звоню, то, наверное, можно уточнить для чего я это делаю. Не просто так ведь, потому что мне вдруг стало скучно, и я решила отвлечь его от его незаменимой работы.
Офис Глеб арендует в бизнес районе города, в одном из высотных центров, на восьмом этаже. Я поднимаюсь на лифте, прохожу по светлому холлу. Секретаря на месте нет, когда вхожу в офис «Импульс Капитал». Стол Дарьи пустует, а дверь в кабинет Глеба приоткрыта.
Из-за неё доносится его голос, поэтому я уверенно направляюсь туда.
Офис у Топольникова небольшой – приемная, кабинет аналитика Данила, кухня с холодильником и всем необходимым для того, чтобы можно было перекусить, бухгалтерия и собственно кабинет самого Глеба.
Он собирался расширять штат и арендовать другое место, когда будет прочно стоять на ногах, но сейчас ему вполне хватает и этого.
— Завтра я всё расскажу, Марат Ринатович, — говорит Глеб, стоя у окна, когда я заглядываю внутрь.
Первое, что делаю – это обвожу взглядом заваленный документами стол.
Черный пиджак небрежно валяется на диване. На столе пепельница с десятком окурков и еще какие-то бумаги.
Всё выглядит иначе, чем обычно. Словно здесь произошел армагеддон.
Рубашка на муже расстегнута сверху, рукава закатаны на три четверти. Глеб стоит ко мне полу боком, поэтому не замечает, как я вхожу глубже.
— Да. Прилетаю сегодня. Вечером у меня встреча, а завтра, когда вам будет удобно, можем пересечься.
Резко притормаживаю, будто ударившись о невидимую стену. Я сейчас не ослышалась?
Глеб куда-то улетает и даже не поставил меня в известность?
Вероятно, торможу я слишком резко, или издаю какой-то звук, что заставляет Глеба обернуться.
При виде меня, его взгляд вспыхивает. Зрачки на долю секунды расширяются, как если бы он подавил вспышку какой-то непонятной мне эмоции.
Ощущение не из приятных. Я привыкла к совсем другим взглядам с его стороны.
— Да, договорились, — продолжает разговор, глядя прямо на меня, — до завтра, Марат Ринатович.
Сбрасывает звонок и бросив телефон на стол, останавливается около него. Ко мне не подходит.
— Ты почему не предупредила, что приедешь?
Тон, которым задан вопрос, режет слух, заставляя внутри меня всё подбираться в ответ. Так обычно разговаривают с прислугой – с ноткой претензии и обвинения.