Элла Нестерова – Печать тишины (страница 5)

Анна сняла верхнюю одежду и пошла на кухню, откуда доносились аппетитные ароматы.

В этот момент из кухни вышел их папа – Дмитрий – румяный от тепла, в фартуке с изображением мультяшного кота. Он был не высокого роста, плотного телосложения, с округлым добродушным лицом и заметным животиком, который уютно выглядывал из-под фартука. Светлые, почти пшеничные волосы, придавали ему вид настоящего домашнего волшебника – такого, что может и блинчики испечь, и сказку рассказать, и утешить одним взглядом. Карие глаза, спрятанные за лёгкой сеткой морщинок, всегда светились теплом, а когда он улыбался, на щеках появлялись ямочки.

– А, наша пропажа вернулась! И как раз к блинчикам! – Громко и разборчиво произнёс он. – Садись, сейчас налью тебе чаю.

Кухня в их доме была просторная, с большим окном, выходящим в заснеженный сад. На подоконнике стояли горшки с геранью, а за стеклом виднелись заснеженные кусты и тропинка, которую отец расчистил утром. На столе уже дымилась тарелка с пышными блинчиками, побитыми мёдом и чашка ароматного чая с мятой.

– Ну, рассказывай, – сестра села рядом, внимательно глядя на Анну , чётко проговаривая каждое слово. Её голубые глаза смотрели прямо, с той особой внимательностью, которая всегда помогала Анне чувствовать себя защищённой. – Где ты была? Что делала?

Анна глубоко вздохнула. Ей очень хотелось поделиться тем, что произошло, но как объяснить это так, чтобы поверили? Она взяла блокнот, лежавший на столе, и начала писать.

«Я плохо спала этой ночью, проснулась очень рано утром, не знаю, что на меня нашло, но мне захотелось прогуляться, чтобы освежить голову. Я решила погулять в парке, сходила на наше любимое место возле пруда. Там я случайно встретила девушку, её зовут Кира. Она.. необычная. Я по чему-то рядом с ней начала слышать. Все: её голос, скрип снега под ногами, шум проезжающих машин, свой собственный голос. Мы пообщались, посидели в кофейне не подалеку, но когда она ушла – я снова стала глухой».

Она протянула блокнот сестре. Та прочитала, нахмурилась, потом подняла глаза на Анну – в них теперь читалось не только недоверие, но и решимость разобраться.

Дмитрий который стоял у плиты и одаривал последние блинчики, обернулся. Света показала ему запись в блокноте. Он медленно прочитал, потом перевел взгляд на Анну. Его лицо на мгновение стало серьёзным, но глаза все равно оставались добрыми.

– Ты уверенна? Может ты что-то перепутала? Или показалось?

Анна покачала головой и написала дальше:

«Мне не показалось. Я не могу описать это словами, но я чувствовала звук. Как вибрацию, которая становится чёткой и превращалась в голос, музыку, шум. Это было впервые в жизни. Я видела, как шевелятся губы Киры и одновременно слышала её слова».

Света перечитала написанное, потом осторожно коснулась руки Анны. В её взгляде читалась твёрдая решимость:

– Давай попробуем разобраться. Ты обменялись с ней контактами?

Анна достала телефон и показала сестре.

– Хорошо, – сестра улыбнулась, и в этой улыбка, и в этой улыбка Анна увидела ты самую поддержку,к которой привыкла с детства. – Значит, ты можешь с ней связаться. Давай завтра встретимся все вместе – мы познакомимся с Кирой, посмотрим правда ли это работает так, как ты описываешь. Может мы сможем понять, почему это происходит.

Анна почувствовала, как внутри разливается тепло. Её не отвергли, не назвали сумасшедшей – они готовы были помочь, разобраться, поверить.

– А теперь ешь блинчики, пока не остыли, – Отец подтолкнул к ней тарелку и добавил, чётко артикулируя: – И рассказывай подробнее про эту Киру. Какая она?

Анна взяла вилку, улыбнулась и начала рассказывать вслух – медленно, подбирая слова, но уверенно:

– Она… высокая, с тёмными волосами до плеч. Глаза – ярко‑зелёные, как два изумруда. Очень живые, внимательные. Она не испугалась, когда я сказала, что глуха. Наоборот, предложила помочь. И слушала так, будто действительно понимала всё без слов.

– Интересно, – задумчиво произнёс отец, наливая себе чаю. – А ты заметила, как именно это началось? Что послужило толчком?

– Да, – кивнула Анна. – Сначала она меня напугала, когда неожиданно окликнула из‑за спины. И в тот момент я услышала её голос. Потом звуки стали чётче, когда мы шли рядом. А в кофейне я слышала всё: музыку, голоса, звон чашек… Но стоило ей отойти – тишина.

Света внимательно слушала, постукивая пальцами по столу.

– Получается, это как-то связано с близостью? – уточнила она. – И с эмоциональным состоянием?

– Похоже на то, – согласилась Анна. – Но я не могу это контролировать. Это просто… случается.

Дмитрий задумчиво потёр подбородок:

– Может, стоит провести небольшой эксперимент? Завтра, когда встретитесь, попробуете менять расстояние между вами. Посмотрим, на каком расстоянии звук пропадает и появляется.

– И ещё, – добавила Света, – давай я тоже буду рядом. Понаблюдаю, как это выглядит со стороны. Вдруг замечу что‑то важное?

Анна улыбнулась:

– Вы правда хотите мне помочь?

– Конечно, – хором ответили отец и сестра.

– Мы же семья, – отец обнял Анну за плечи. – И если это чудо, мы будем его беречь.

– И изучать, – улыбнулась Света. – Наука любит точность.

Все трое рассмеялись. Анна почувствовала, как тяжесть, давившая на неё всё утро, наконец уходит. Она не одна. У неё есть поддержка, есть семья – и есть шанс понять, что же происходит с ней и Кирой.

– Ладно, – Анна взяла блинчик, полила его мёдом. – Тогда завтра – встреча с Кирой. И… эксперимент.

– Договорились, – кивнула Света. – А позже мы подумаем, как пригласить Киру к нам домой. Было бы здорово устроить какой-нибудь уютный вечер – может, ужин, где ты, Аня, сможешь сама что‑то приготовить. Так будет комфортнее для всех.

– Да, – подхватил Дмитрий. – И ты сможешь взять выходной, чтобы всё подготовить как следует.

Анна замерла на мгновение, а потом её глаза загорелись радостью:

– Правда? Я бы с удовольствием приготовила что‑нибудь… курицу с картофельным пюре, как раньше.

– Вот и отлично, – улыбнулась Света. – Значит, это будет наш следующий шаг. А пока – доедаем блинчики и строим планы.

Анна кивнула, чувствуя, как в груди разливается тепло. Впервые за долгое время она ощущала настоящую надежду.

Глава 5. Пора рассказать маме

Анна и Света сидели за кухонным столом, допивая чай после завтрака. За окном – небо расчистилось, и яркое солнце заливало двор тёплым светом. Солнечные блики играли на заснеженных кустах и карнизе, а на крышах искрились сосульки.

Надо бы в магазин поспешить, – сказала Света, сверяя список дел в телефоне. – Мама уже там, наверняка завалена работой перед выходными.

Анна кивнула и взялась за блокнот:

«Да, конечо. А про Киру… может, лучше рассказать вечером? За ужином, когда все соберутся?»

Света задумалась, потом согласно улыбнулась:

– Разумно. Мама сейчас вся в делах, а вечером будет спокойнее. К тому же она заслуживает услышать эту историю в спокойной обстановке – не на бегу, между заказами.

В этот момент на кухню зашёл Дмитрий. Он отходил прогревать машину, В домашнем свитере и мягких тапочках, с добродушным выражением лица, он выглядел по‑настоящему уютным – таким, каким и должен быть настоящий домохозяин.

– Ну что, красавицы, готовы к трудовым подвигам? – весело спросил он, поправляя аккуратные усы. – Я как раз собирался в город за продуктами – могу вас подвезти до магазина. А вечером заберу, если нужно.

Анна улыбнулась и кивнула. Света тут же подхватила:

– Пап, было бы здорово! Спасибо.

Отец сел за стол, взял свою чашку с остывающим чаем и сделал небольшой глоток.

– Пока вы собирайтесь, я тут посижу, допью чай. Да и посмотреть на вас хочется – такие серьёзные, сосредоточенные…

Анна взяла блокнот и написала:

«Он всегда такой… тёплый. Даже в самые холодные дни».

Света усмехнулась:

– Да, папа – наше маленькое солнце. Ну что, идём?

Девушки стали собираться. Анна надела длинный пуховик, шапку и перчатки, а Света накинула пальто и повязала яркий шарф. Отец наблюдал за ними, время от времени прихлёбывая чай и улыбаясь.

– Всё, мы готовы! – объявила Света.

– Отлично, тогда поехали, – отец поставил пустую чашку на стол, поднялся и потянулся за своей курткой. – Машина уже прогрета, так что не замёрзнете.

Тем временем мама уже была в их семейном цветочном магазинчике. Помещение наполняло мягкое, приглушённое светом зимнее солнце, а воздух был пропитан тонким, свежим ароматом свежих цветов. Полки и стеллажи были аккуратно расставлены вдоль стен, на них красовались букеты разных размеров и расцветок: нежные кремовые розы, яркие герберы, пышные хризантемы и изящные лилии. В углу стояла большая ваза с только что доставленными тюльпанами, а у окна – корзина с ароматной эвкалиптовой зеленью.

Мама стояла за прилавком – стройная, собранная, с безупречной осанкой. Короткие светло‑русые волосы аккуратно уложены в строгую причёску‑каре; очки в тонкой металлической оправе придавали её облику дополнительную строгость. Тонкие губы слегка поджаты в привычной сосредоточенности, но голубые глаза, ясные и проницательные, смягчали это впечатление – в них всегда таилась теплота, пусть и спрятанная за внешней сдержанностью.

Несмотря на невысокий рост мужа, мама была чуть выше его – но её стройная фигура и лёгкая походка делали это различие почти незаметным. Каждое движение было точным, выверенным: она то поправляла увядшие листья на стеблях, то сверялась с записями в блокноте, то вежливо улыбалась покупателям, помогая подобрать идеальный букет. В её манере держаться чувствовалась внутренняя дисциплина – но не жёсткость, а скорее заботливая ответственность за дело и за семью.