Элла Нестерик – У тебя в огороде крот (страница 2)

Напрасно, напрасно я все это время считала себя жизнерадостным человеком. Вот где фонтанирует жизнь. Вот где обитаются радость, восторг, наслаждение! Не успели мы приземлиться, как были захвачены радужным вихрем и увлечены в эпицентр. Господи, тут сплошной позитив!

Да, поначалу он заражает, дает ощущение бесконечного счастья. Оно, это счастье, здесь не иссякает, ни при каких обстоятельствах, никогда, поскольку источник его – сами люди, и обстоятельства создают опять же они. Но вскорости что-то во всем этом изобилии радости начинает немало тебя раздражать. Ты просто перестаешь в нее верить. Ты от нее устаешь.

– Тебе не угодишь, принцесса, – поддразнивает Кадий. – Плачут – тоска. Смеются – тоже плохо. Зато смотри, какие тут красоты. Нигде таких во всей Вселенной не сыскать.

– Красоты и правда невообразимые. Природа в унисон с людьми сияет счастьем. Но, Кадий, мне ведь работать не с природой!

– Ну, так чего ты хочешь? Какого мира?

Вопроса в лоб я уж никак не ожидала и судорожно начала соображать:

– Неоднозначного, наверно… Разнообразного… Не только для меня, но и для жителей такого мира. Полного тайн, загадок, приключений…

Кадий качает головой:

– Вот это выбор.

– Что? Что не так?

– Да все. Он самый сложный из возможных. Уверена?

– Да, – робко выдавливаю я.

– Тогда на Землю.

Он впервые называет имя планеты до того, как мы с ней знакомимся. Но, как ни странно, оно мне не говорит ничего. Кадий продолжает строго:

– Ее нет в моем списке для тебя, поскольку я не счел тебя способной… Но я могу заменить оставшийся мир на нее. Это возможно, если претендент дал более менее точное описание мира, в котором еще не бывал. Такие нештатные ситуации мы, кураторы, зовем меж собой выбором Бога. Полетели?

– Летим.

– Да, я забыл сказать. Предупредить. Я ведь недаром назвал этот мир самым сложным. Здесь зафиксировано рекордное число сбоев и провалов кураторов за всю историю существования Вселенной. Не передумаешь?

– Нет.

– Хорошо.

День пятый.

– Ну как? Уже екнуло?

– Да! И не раз!

На самом деле мое сердце трепетало практически без остановки, как если бы что-то важное и долгожданное случилось со мной. Событие всей моей жизни.

– Тогда полетели осваивать центр управления. Я останусь с тобой еще несколько дней для инструктажа.

– Хорошо.

Я не отрываю глаз от прозрачного пола «тарелки», пытаясь как можно больше узреть наяву. Ведь управлять этим миром (пусть Кадию и не нравится это слово) мне придется из сна, точней из осознанного сновидения. Физиологию, тело, Кадий при помощи специального вещества отправит в состояние близкое к анабиозу, то есть оно практически перестанет меняться, а управляться и функционировать будет при помощи моего же астрального тела. Сознание же он свяжет с пультом управления миром и активизирует на полную мощь. Не знаю, как все это будет смотреться потом, все эти картины-пейзажи, поэтому жадно ловлю каждый штрих. Мне нравится то, что я вижу, и я лишь одними губами шепчу: «Привет, мир. Привет. Я – твой новый куратор…»

Глава 2. Тревожые вести

– Нолга, вызывает Центр. Как слышно?

Это Кадий. Он пытается связаться со мной по межмирному интеркому. Раньше он отдавал предпочтение телепатии, но в последнее время на Земле слишком много помех, и сигнал может быть недостаточно четким. Межмирник же работает посредством кротовой норы и потому значительно стабильней.

– Нолга на связи. Какие новости, Кадий?

Я знаю, он не любит долгих разговоров, и потому не пристаю с расспросами, хотя мне неймется узнать, что нового в Центре.

– У тебя крот завелся, – заявляет он с места в карьер.

– Ого, насколько ты осведомлен. Я в курсе.

– В курсе? – в голосе Кадия слышится почти изумление.

– Ну конечно, он мне весь огород перелопатил. С вечера все сравняю, а утром проснусь – там новые кучи. Пошла в хозяйственный, думала средство какое купить, но там сказали нет у них ничего. Продавщица, правда, посоветовала банки из-под пива по всему огороду расставить, чтобы тарахтели. Они вроде шума не любят. Говорит, помогло ей. Теперь как бомж или алкаш какой хожу пивные банки собираю. Смешно ему.

Я в самом деле слышу что-то вроде приглашенного хихиканья на том конце.

– Какое уж тут смешно. Такое чувство, что мир без пяти минут тебя поглотит. А это совсем нежелательно.

– Не волнуйся. Я бы заметила, если бы что-то серьезное мне угрожало.

– Можешь и не заметить. Таких случаев было немало.

– Не пугай, Кадий. Мне и так здесь непросто бывает, а земные радости вроде земледелия здорово снимают стресс.

– Я не пугаю. Информирую просто. Это моя работа. К тому же ты уже не заметила, что у тебя завелся крот.

– Ты что ли прикалываешься?

– Нисколько. Ты же знаешь другое значение этого слова?

– Конечно, – я невольно напрягаюсь. – Ты хочешь сказать....

– Да, именно так. В твоей команде есть кто-то, кто переметнулся к антитеррщикам. Куратор из сопредельного мира подслушал их переговоры, но он, разумеется, не может знать, кто это был. Сказал только, голос мужской.

Я холодею. В голове табун мыслей. Антитерра – наши враги, мир, который как минимум не желает нам добра, а как максимум не прочь нас погубить. Кадий нарушает повисшую тишину:

– Есть идеи, кто бы это мог быть?

– Никаких. Я доверяю всем безоговорочно.

– Видимо, зря. Они готовят ряд провокаций на Земле. Цель неясна, но, думаю, все примитивно, просто хотят насолить. У их куратора зуб на тебя.

– Серьёзно? Я даже не знаю его.

– А это необязательно. Долго рассказывать. Давай так, ты для начала выясни, кто крот, а мы попристальней понаблюдаем за их миром на предмет какой-нибудь бурной активности.

– О, господи, не было печали. Как же я это сделаю?

– Ты словно с Луны свалилась, ей богу, – отвечает он раздраженно. – Вспомни, чему тебя учили в Центре. Говори и слушай, слушай и наблюдай. На воре шапка горит. Он уже наверняка сотни раз себя выдал, просто ты не знала, что он «крот».

– Да, конечно, Кадий. Извини, я растерялась совсем. Ты меня как обухом по голове этой новостью.

– Понимаю. Ничего веселого. Что ж, теперь ты в курсе. Действуй.

– Хорошо, спасибо.

– И держи меня в курсе. Удачи!

– Разумеется, Кадий. До связи!

Он отключается. Я беру кружку с кофе, почти что остывшим уже, и иду в огород. Там я вижу новые холмики свеженарытой земли. Неужели мой мир пытается так меня предупредить?

Глава 3. Старокс

Я смотрю на командную панель, как я ее называю. Это средство быстрой связи со всеми хранителями, как я терпеть не могу их называть, но как сами они предпочитают, чтобы к ним обращались. В слове «хранитель» мне помимо «охраны» слышатся «заговор» и «запрет». А еще это слово отдает мне старинной киношной фантастикой, где фантастики собственно пшик, но зато всегда куча понтов.

Для меня они просто команда, друзья и соратники, ну, или просто коллеги. И то, чем они занимаются на Земле, выходит далеко за пределы собственно охраны. Нет, хранитель – это слишком пафосно и слишком узко. Мне больше нравится слово «смотритель». На ум приходит сразу смотритель маяка – отважный человек у края бездны, обязанность которого указывать дорогу тем, кто бороздит ее опасные просторы, и помогать им в целости добраться куда надо.

Я касаюсь имени Старокс, жду две секунды, не больше, и получаю ответ:

– Старокс на связи!

Он всегда на связи и всегда готов.