Элла Хэйс – Замуж со второй попытки (страница 4)
– Ну, это – как в любой профессии: начинаешь с самых низов и вкалываешь на всю катушку, пока не станешь боссом.
Уголки его рта немного приподнялись, но Кормак так и не улыбнулся.
Милла озадаченно наморщила лоб. Неужели у мистера Бьюкенена нет чувства юмора? Может, она ведет себя чересчур фамильярно с этим будущим владельцем поместья, заступая за какую-то невидимую черту? Милла не могла понять, что делает неправильно.
Она уже собиралась спросить, может ли он просто отдать ей ключ, когда увидела, что взгляд Кормака переместился на ее джип.
– Вижу, вы починили пробитое колесо.
– Да, в автомастерской его очень быстро залатали.
– Это хорошо. – Он взглянул на Миллу и полез в карман. – Я открою коттедж и помогу вам занести вещи, а затем проведу инструктаж.
Кормак достал ключ и жестом предложил следовать за ним к двери дома.
Милла послушно пошла за ним, озадаченно хмурясь. Она не могла обвинить Кормака Бьюкенена в невежливости, но у нее возникло отчетливое чувство, что он держит ее на расстоянии вытянутой руки, словно пытается выказать ей свое равнодушие или пренебрежение.
Милла заметила, что снова переходит в режим обороны, и с трудом заставила себя вежливо произнести:
– Спасибо, но я бы не хотела доставлять вам беспокойство.
– Это для меня нетрудно. Вот почему я здесь.
Кормак отпер дверь коттеджа и отступил в сторону, пропуская Миллу вперед.
Едва она шагнула через порог, ее настроение мгновенно поднялось. Внутри было тепло, удобно и словно прослеживалась связь с окружающим ландшафтом: его не только можно было наблюдать через окна высотой от пола до потолка, но цвета и текстуры интерьера также были подобраны соответствующие.
Это святилище должно было стать домом для Миллы на ближайшую пару недель, и она уже чувствовала, как его нежные объятия успокаивают ее раненую душу.
Она обернулась с улыбкой.
– Ух ты! Здесь потрясающе! Просто идеально! Так хорошо подобраны цвета и материалы – просто глазам не верю!
Выражение лица Кормака смягчилось, и на мгновение он, казалось, смутился.
– Моя сестра – талантливый дизайнер интерьеров. Она придумала все это – и специально использовала натуральные материалы, чтобы они гармонировали с природой.
В его голосе явно звучала гордость. Милла поняла, что сестра много значит для Кормака, и это маленькое открытие чуть больше расположило ее к нему.
Кормак между тем продолжал объяснять:
– Это, судя по всему, гостиная. Вы раньше пользовались дровяной печью?
– Да, у нас дома была такая.
Милла подошла к компактной плите со стеклянной дверцей. Эта современная модель не походила на старинную печь, которой пользовались в ее семье. Она повернула ручку и открыла дверцу, слушая Кормака.
– Снаружи есть дровяной сарай. Он полон дров. Если станет холодно, принесите несколько поленьев и разожгите печь. Лучину и спички вы найдете в этой металлической коробке. Комната быстро нагреется.
Не видя лица Кормака, Милла расслышала в его хрипловатом голосе мягкие нотки, которые застали ее врасплох. Она закрыла плиту и встала.
– Как видите, кухня находится там. Вся необходимая утварь имеется. Тарелки и чашки находятся в шкафах. Боюсь, здесь нет посудомоечной машины…
Его серьезный тон заставил ее рассмеяться.
– Я не против мытья грязной посуды, тем более ее будет немного. Когда работаю, я мало готовлю, потому что порой просто забываю поесть, и тогда, почувствовав голод, могу разом съесть коробку кукурузных хлопьев.
Что это промелькнуло во взгляде Кормака? Веселье или презрение? Покраснев от смущения, Милла быстро отвела взгляд. Что заставило ее так поступить? Должно быть, она нервничает. И не мудрено: этот крупный мужчина, казалось, занял собой все пространство в комнате.
– В ванную комнату можно попасть по этому короткому коридору. Ванны там нет – только душ, но вы, наверное, и сами уже об этом догадались. А спальня там…
Милла посмотрела на бельэтаж и повернулась к Кормаку.
– Я знаю… – Она снова покраснела. – То есть, я хочу сказать, что видела ее через окно до вашего приезда.
Почему его глаза так ее волновали? Она заставила себя отвести взгляд и посмотреть на стену.
– Какая прекрасная идея поместить тут в рамочке подробную карту местности! Я только что купила такую же в магазине. Если бы я только знала, что в коттедже она и так имеется…
Кормак негромко кашлянул.
– Студия – под лестницей. Можете взглянуть на нее, если желаете. А я пока принесу ваши вещи.
Он коротко кивнул и исчез за дверью.
Милла зажмурилась и глубоко вздохнула, стараясь убедить себя, что Кормак, резко прервав ее, вовсе не хотел ее обидеть. Разумеется, ему хочется поскорее выгрузить ее вещи и «провести инструктаж», как он выразился. Но его отстраненное обращение все равно ранило Миллу. Хоть он и наследник хозяина поместья, ему не мешает отшлифовать свои манеры.
Милла выбросила мысли о Кормаке Бьюкенене из головы и вспомнила, что должна посмотреть студию.
Войдя, Милла ахнула. Помещение было больше, чем она ожидала, – такое же просторное, как и гостиная. Дневной свет проникал сквозь матовые панели крыши, и в результате получалось идеальное освещение для студии художника.
Когда появился Кормак, неся ее мольберт и стопку холстов на подрамниках, Милла, не сдержавшись, воскликнула:
– Как мне здесь нравится! Такое великолепное освещение!
Прислонив мольберт и холсты к стене, он обернулся.
– Да. Тут все хорошо продумано. – Кормак провел рукой по волосам. – Я уже занес большинство ваших вещей, осталось принести пару коробок.
Перед тем как снова выйти, он на мгновение задержал на Милле свой взгляд, и она почувствовала странное смущение. Может, Кормак хотел что-то сказать? Но, поразмыслив, Милла решила, что это ей лишь показалось. Этот тип не очень-то разговорчив.
Она заправила прядь волос за ухо, снова огляделась и улыбнулась. Какой прекрасный здесь свет, какое ощущается умиротворение! Милла не могла точно сказать, что испытывала в эту минуту – вдохновение или просто счастье оттого, что оказалась в таком чудесном месте, – но внезапно ей захотелось поскорее остаться одной и устроиться тут как дома.
Если она сумеет быстро отделаться от Кормака, то сможет наслаждаться одиночеством, ради которого и приехала сюда.
Милла убирала молоко и йогурты в крошечный холодильник, когда услышала, как Кормак поставил на пол последние две коробки.
– Это все. Прежде чем я уеду, мне нужно еще кое-что вам объяснить…
Неужели он не понимает, что она устала от путешествия и хочет побыть в одиночестве?
Милла глубоко вздохнула и встала.
– Послушайте, я ценю ваше время, потраченное на помощь мне, но в остальном я разберусь сама. Уверена, у вас найдутся более важные занятия…
Он еле заметно качнулся назад.
– Мне необходимо объяснить вам правила безопасности.
– В этом нет необходимости. Здесь есть буклет. Видите? «Коттедж Стратбурн. Необходимая информация». Я посмотрю, есть ли тут что-нибудь о безопасности.
Милла листала страницы, чувствуя на себе взгляд Кормака, ее сердце глухо колотилось в груди.
Найдя нужную страницу, она открыла ее и показала ему.
– Смотрите: «Правила техники безопасности». Уверена, здесь есть все, что мне нужно знать. – Она посмотрела ему в лицо, заметила, что ее слова задели Кормака, и немного смягчилась. – Послушайте, я обещаю, что внимательно прочитаю эти правила. Идет? Если вам от этого станет легче, можете потом устроить мне экзамен по ним.
Она заметила, как на его щеке дернулась мышца. Кормак подошел и протянул ключ.
– Обещайте, что прочитаете. Это важная информация. Надеюсь, вы хорошо проведете тут время.
Он на мгновение задержал на ней взгляд, затем коротко кивнул и вышел из коттеджа.
Милла с облегчением оперлась о кухонную столешницу. По глазам Кормака она поняла, что обидела его, но, прокрутив в голове их разговор, Милла так и не поняла, чем могла его задеть. Она была с ним вежлива, как и он с ней.
Милла посмотрела на свои руки и увидела, что ее пальцы дрожат. С каких пор ей стало так трудно общаться с мужчинами?
Она взяла чайник, сняла с него крышку и потянулась, чтобы открыть кран. Это двухнедельное пребывание в коттедже Стратбурн – именно то, что ей нужно. Пока она не сможет снова управлять собой, у нее вряд ли получится нормально общаться с кем-либо еще.