Элла Хэйс – Пламя незабываемой встречи (страница 8)
Девушка немного напряглась, а затем вздохнула:
— Это было давно, Раф, и по прошествии времени я понимаю, что это не было такой уж… катастрофой.
— Но это оставило след?
Дульси пожала плечами:
— Возможно. — Ее улыбка вышла грустной. — Ты знаешь, я никогда ни с кем раньше об этом не говорила…
Эта мысль, казалось, удивила ее. Дульси подошла к краю дощатого настила, отделявшего пляж от променада, и села на отбеленные солнцем доски.
Раф пошел за ней и сел рядом.
— Мне очень жаль. Я не хотел совать нос не в свое дело…
— Ты не должен извиняться… — Она зачерпнула пригоршню песка, пропуская его сквозь пальцы, а затем внезапно подняла глаза, их взгляды оказались на одном уровне. — Мне было пятнадцать, когда это случилось.
Раф почувствовал, как ярость подступает к горлу. Пятнадцать?!
— Что случилось? — Он старался говорить ровным тоном.
Дульси нахмурилась.
— Мальчик, который мне очень нравился, «очень милый» мальчик, которого мои родители полностью одобряли, сопровождал меня на летний бал, угощал шипучкой, а потом отвел в укромное место — в маленький летний домик — и попытался… Ну, ты понимаешь.
Его сердце дрогнуло.
— Он попытался изнасиловать тебя?
— Ну, так далеко дело не зашло. Я сильно ударила его коленом. Он согнулся пополам и закричал от боли.
— Хорошо. — Раф вспомнил ее слова. — Ты никому не говорила об этом?
— Нет. — Она опустила взгляд, снова зачерпывая песок.
Раф смотрел на нее. Почему она этого не сделала? Это не имело смысла, но спрашивать казалось неправильным. Это поставило бы ее в неловкое положение.
Дульси выдохнула и отряхнула руки:
— Я никому не сказала, потому что потом я начала чувствовать неуверенность… задаваясь вопросом, может быть, я слишком остро отреагировала. Дело в том, что наши родители были хорошими друзьями, и тут такое чудовищное обвинение… Я хотела, чтобы в моем сознании была ясность… Так что я повторяла это снова и снова, но потом, чем больше я это делала, тем больше мне казалось, что отчасти моя вина…
Раф едва сдержался, чтобы не высказаться в грубой форме. Что толку от его гнева? Это никак не поможет Дульси. Сейчас ей просто нужно выговориться.
— Чарли был моим первым настоящим кавалером. Он мне нравился. Я флиртовала с ним в течение нескольких недель на тренировках по теннису. Когда он пригласил меня на бал, я была на седьмом небе от счастья, потому что это означало, что я ему тоже нравлюсь. И да, он действительно угощал меня шампанским, и я каждый раз выпивала до дна. И когда он предложил прогуляться по саду, я не колебалась, и, когда он повел меня в летний домик, я пошла… с радостью. Я думала, он собирается поцеловать меня, надеялась, что он это сделает. И он сделал это, я была на седьмом небе от счастья… — На ее лице промелькнула хмурая тень. — Но, видишь ли, он тоже был пьян, очень сильно, и потом у меня в голове крутилось, что, возможно, все, что он намеревался сделать, — это поцеловать меня, но из-за выпивки, как только мы начали, он не смог остановиться…
— Дульси! — Он не хотел вмешиваться, но слушать, как она оправдывает этого парня, было невыносимо. — То, что он пытался сделать, — это неправильно, и точка!
— О, теперь я это знаю, поверь мне, но в то время я была полна сомнений, боялась поднять шум, беспокоилась о том, что рассорю наши семьи. Глупо… — Дульси отвернулась и уставилась на черное волнующееся море. — В любом случае это давняя история…
Как и его поездка с папой в собор Саграда Фамилия, но воспоминания по-прежнему были яркими и всегда будут такими. Ее воспоминания о Чарли тоже будут яркими, мрачно-яркими, если только она не сможет справиться с той частью, о которой не говорила. Он хотел знать об этой части, о той части, которая погрузила ее в это внезапное молчание, но давить на нее было нельзя. Она явно закончила говорить об этой ситуации и поставила точку.
Внезапно Дульси обернулась и посмотрела на него с озорным блеском в глазах.
— В итоге я решила посещать занятия по самообороне. И именно благодаря этим занятиям я могу нагнать страху, если понадобится.
Раф не смог удержаться от широкой улыбки.
Дульси толкнула его в плечо.
— Ты что, смеешься надо мной?
— Я бы не осмелился.
— Хм. — Она искоса посмотрела на него и поднялась на ноги. — Думаю, прямо сейчас было бы неплохо взглянуть на твою яхту.
Которая на самом деле принадлежала отцу и скоро станет принадлежать ему. Правда, об этом он не хотел говорить ей прямо сейчас.
Раф встал, притопывая ногами, чтобы стряхнуть песок.
— Ты имеешь в виду яхту моего дяди?
— О, точно. Конечно. — Она понизила голос. — А твой дядя на борту? Я бы не хотела мешать…
Раф ощутил напряжение.
— Нет. На яхте никого нет. Только я и персонал.
— Ты имеешь в виду команду?
Видимо, Дульси полагает, что у него парусная яхта. Раф не стал поправлять ее, это показалось ему забавным.
— Разумеется. — Он хлопнул себя ладонью по лбу. — Как я уже говорил, я ничего не смыслю в парусном спорте.
Она смотрела вперед невидящим взглядом.
Зачем она рассказала ему об этом? С какой вообще стати она заговорила с Рафаэлем о чертовом Чарли Прентисе?
Что такого в Рафе, что ей захотелось вытащить наружу все то, что она столько лет держала взаперти? Она бросила на него быстрый взгляд. Может, все дело в том, что он — незнакомец из другой страны, не имеющий никакого отношения к ее кругу?
Дульси шагала по променаду, уставившись на мраморные плитки под ногами. Дело не в этом. Она постоянно встречалась с незнакомыми людьми и никогда не обременяла их своими секретами. Здесь было что-то другое, что-то связанное именно с Рафаэлем.
— Дульси!
Его резкий крик заставил ее вздрогнуть и застыть на месте. Она едва успела увидеть велосипедиста, несущегося ей навстречу, прежде чем Раф одним рывком прижал ее к себе. Велосипедист промчался мимо, крича на ходу.
— Простите, сеньорита!
— Ты в порядке? — напряженным голосом спросил Раф.
Определенно нормально, и даже лучше, прижавшись к его груди и вдыхая его свежий аромат.
— Да. Спасибо тебе. Не могу поверить, что я не видела его.
Раф медленно осмотрел ее лицо, как будто пытался убедиться, что она действительно цела и невредима.
— Этот велосипедист разговаривал по телефону, вот почему он едва не наехал на тебя.
Дульси почувствовала, как участился ее пульс. Ей нравилось, как Раф смотрит на нее, как его пристальный взгляд задерживается на ее губах. И ей нравилось ощущать себя под защитой, чувствовать силу его мускулов, его духа. Это было опьяняюще, непреодолимо…
Ее сердце пропустило удар. Вот оно! Раф обладает особой силой — силой защитника… В нем было нечто особенное, неотразимое, что притягивало ее, то, из-за чего она доверилась ему. Особая аура, то, что называют харизмой.
Дульси вглядывалась в его лицо, в его глаза. Рафаэль казался джентльменом с головы до ног, но и Чарли был таким же. Что касается Томми, то отчасти его привлекательность заключалась в том, что он никогда не притворялся джентльменом, но в глубине души она надеялась, что он будет вести себя как джентльмен ради нее, из любви к ней.
Чарли: провал.
Томми: эпический провал.
Будет ли Раф очередным провалом? Ее непреодолимо влекло к нему, к тому же он заставлял ее вести себя несвойственно характеру.
— Готова идти дальше? — Он улыбнулся и бережно отстранил ее от себя.
— Конечно… — Дульси поправила ремешок сумки. — К счастью, я совсем не пострадала.
Они направились дальше по набережной, беседуя о Барселоне, пока не оказались на пристани. Впереди покачивались мачты яхт.
Дульси бросила на Рафа быстрый взгляд и перехватила его улыбку, от которой на душе стало теплее.