Элла Филдс – Окровавленная красота (страница 56)

— Он поставил «жучки» в твою машину.

— Верно. — Я почувствовала укол разочарования, хотя подозревала о наличии жучков.

— Но, Голубка?

— Хм? — Я уставилась на свои ненакрашенные ногти на ногах.

— Я хотел поцеловать тебя, так что можно сказать, что я воспользовался этим. Но второй поцелуй? Он произошел потому, что я желал его.

Улыбка тронула мои губы, а ноги подкосились, стоило мне только потеряться в воспоминаниях, соединяя воедино все, казавшиеся загадочными, кусочки.

— Вот почему ты сказал не звонить тебе, верно?

— Верно. — Послышалось лязганье пряжки ремня, прежде чем он продолжил: — Мне любопытно. Что в нем такого, что так легко заманило тебя в ловушку?

Я хотела возразить, что все было не так просто, но тогда я бы солгала. Я облажалась, поспешно доверившись. Все было так просто и так сложно одновременно.

— Ты действительно хочешь это знать?

Услышав свои же слова, Томас издал тихий смешок.

— Вообще-то, да.

Я улыбнулась, но улыбка быстро погасла от воспоминаний о тех первых нескольких неделях с Майло.

— Он был просто, я не знаю… больше, чем жизнь. Мечта.

Томас фыркнул. Что делал очень нечасто, отчего я слегка улыбнулась.

— Ты была очарована.

— Очарована?

— Да. Увлечена. Сражена любовью. Одурманена. Влюблена.

Я нахмурилась от этой правды, которая что-то тронула в моей душе.

— Я должна была понять, что все слишком хорошо, чтобы было правдой.

— Ты не настолько неуверенна в себе.

— Нет. Просто мы с самого начала были в разных мирах. Я не задавалась этим вопросом, просто побежала прямо к нему. Открыто. Охотно. Глупо.

Томас на мгновение замолчал, его тело застыло. Затем он пробормотал:

— Возможно, ты и была работой, но ему не нужно было соглашаться на это. Он бы разрушил тебя еще до того, как произнес вслух слово «обязательство». — Томас застонал, а затем выругался — еще одна понравившаяся мне редкость. — Федерал хотел тебя. В его глазах ты была беспроигрышным вариантом.

Приподнявшись, я наклонилась вперед и выглянула из-за дверцы.

— Хотеть — это не значит любить, не так ли?

Томас зашевелил рукой, отчего его мышцы напряглись, и он положил что-то на место, осторожно выскользнув из-под раковины. Мусор, зацепившийся за волосы, со шлепком упал на пол, и за ним последовал гаечный ключ.

Он закрыл дверцу и прислонился к ней спиной, глядя на меня.

— Это не так, но некоторые могут утверждать обратное.

Слова сформировались и застыли у меня на языке, пока я наблюдала, как Томас встал и унес мусор с собой в мусорное ведро, а затем помыл руки.

Отбросив ящик с инструментами в сторону, он на мгновение постоял, и я почувствовала его взгляд на своей макушке, но не подняла глаз.

— Могу я тебя кое о чем спросить?

В ответ он протянул руку, и я вложила в нее свою. Я почувствовала тепло его кожи, когда он без особых усилий поднял меня с пола. Обхватив ладонями мое лицо, он посмотрел в мои глаза, ожидая ответа.

— Ты сказал, что я могу уйти. — Он закрыл, а затем открыл глаза, когда я продолжила: — Но я не хочу. Пока нет, но мне нужно позвонить отцу и сестре.

Посмотрев на меня долгим взглядом, он прижался губами к моему лбу, затем отступил назад, поднял гаечный ключ, поместил его в коробку с инструментами и положил телефон на столешницу.

Я поджала губы, сдерживая улыбку, и смахнула слезу, готовую скатиться по моей щеке.

— Я получил твое сообщение. Рад, что дождь прекратился.

Озадаченная, я уже собиралась спросить, о чем он говорит, но потом вспомнила.

Мой телефон. Вероятно, он был у Томаса.

— Как Кора? — спросил отец.

— Кора? Эм, хорошо, — сказала я, медленно расхаживая по ковру. Поскольку я не знала никого по имени Кора, поэтому сменила тему: — Итак, я знаю, что ты будешь не в восторге от услышанного, но… — Улыбка, что коснулась моих губ, прозвучала в моем голосе. — Я вроде как встретила кое-кого.

Папино молчание заставило мое сердце бешено заколотиться, и я остановилась.

— Ты уверена, что готова к этому? — Он тяжело выдохнул. — Потому что я не уверен, что готов.

Все также улыбаясь, я выглянула из открытой двери своей спальни.

— Думаю, я была готова к нему уже давно, но мне просто было необходимо получить жизненный урок.

Папа рассмеялся.

— А этот парень, он друг Коры?

Подойдя к подоконнику, я раздвинула занавески. Серебристая луна освещала верхушки деревьев, и я могла представить своего отца в двухэтажном фермерском доме по другую сторону этих деревьев, пьющего вторую чашку чая за ночь в своем кресле перед телевизором.

— Нет, конечно.

Папа зевнул.

— Что ж, я молю бога, чтобы у этого парня было больше манер и уважения, это все, что я могу сказать. — Он проворчал что-то о Майло себе под нос, затем вздохнул. — Но ты знаешь…

— Что, по твоему мнению, любой мужчина для меня недостаточно хорош. — Я рассмеялась. — Я знаю.

В его голосе слышалась улыбка, когда он сказал:

— Ты всегда была слишком милой для обычного Джо. Когда ты возвращаешься домой?

Зная правду о романе мамы, я хотела пробежать через лес и сжать его в объятиях. Но необходимость уважать его желания пересилила мое желание, как бы больно это ни было.

— Я не знаю, — призналась я. — Но я позвоню тебе, как только разберусь со всем.

— Обязательно. И приведи сюда этого нового парня. Мне нужен предлог, чтобы снова отполировать свои пистолеты.

Смеясь, я сказала:

— Люблю тебя, папочка. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Джемми.

Я повесила трубку, затем уставилась на заставку на телефоне Томаса. Это была фотография Лу-Лу, сделанная ранее в этом году. Она была одета львом для недели книг, крошечные ушки находились поверх повязки на голове, а на щеках были нарисованы бакенбарды.

Пытаясь вспомнить номер своей сестры, я на мгновение задумалась о том, что еще найду в его телефоне. Покачав головой, я не придала своим мыслям особого значения, и снова прижала телефон к уху. Томас все равно не стал бы хранить ничего компрометирующего.

— Алло? — прозвучал растерянный голос моей сестры.

— Привет, это я.