Элла Филдс – Окровавленная красота (страница 55)
— Прости, я забыла, что…
— Нет, — отрезал Мурри, вешая полотенце, а затем развязывая фартук. — Этой угрозы больше нет, и большинство не осмелилось бы войти в этот дом. Но… Я пойду с тобой.
Только когда я увидела трех огромных свиней в загоне площадью в пол-акра позади дома, до меня дошло.
Блинчики, приготовленные Мурри, грозили выскочить из меня, но я изобразила улыбку, когда Мурри приподнял бровь, и поняла, что его недавние колебания были вызваны не столько безопасностью Лу-Лу.
Речь шла о том, для чего они использовали свиней.
Загон был огромен, а рядом с ним стоял сарай, знававший лучшие времена. Вероятно, много лет назад. Деревянные двери были полуоткрыты и воткнуты в покрытую коркой грязи землю, а белая и кремовая краска отсутствовала на большей части фасада.
Лу бросила свиньям маленькое ведерко с объедками, смеясь, когда они фыркнули и заковыляли к забору.
Оставив их есть, мы направились в другую сторону участка, к лесу, разделявшему Верроне и Клейтон-лэнд, Лу-Лу проходила сквозь сорняки, которые были почти выше ее самой.
Мы остановились рядом с местом, что, когда я выглядывала из окна своей спальни, показалось мне плотиной, но на самом деле оказалось заброшенным прудом.
— Почему, — спросила я, прикрыв глаза рукой от яркого солнца, — внутри дом находится в идеальном состоянии со времен его постройки: ни пылинки, ни износа, а здесь?.. — Я замолчала, зная, что Мурри поймет, о чем я говорю.
Лу-Лу перескочила на участок с полевыми цветами.
— Чтобы отпугивать людей.
В словах Мурри был смысл, но мне казалось досадным, что место, о котором я когда-то думала с таким благоговением в моем детском сердце, выглядело так, словно оно было заброшено.
Мы вместе пообедали, а потом поднялись с Лу наверх в гостиную устроить диснеевский киномарафон.
Сразу после ужина Лу-Лу заснула, положив голову мне на колени, и через некоторое время у входа я заметила приближающуюся тень, а за ней показался Томас.
— Привет. — Я попыталась подавить нахлынувшее на меня облегчение, неугасающий пожар и страстное желание, бурлящие в моей крови, вытянув руки, стараясь не разбудить Лу.
Томас остановился, увидев, что девочка спит, затем нахмурился, увидев прилипшую к ее щекам еду.
— Ей шесть. Время от времени можно ложиться в постель испачканной.
— Я могу искупать ее, — сказал он, наклоняясь, чтобы убрать несколько золотистых локонов с ее липкого лица.
— Не нужно. Я проведу мокрым полотенцем по ее лицу и рукам, когда она будет в постели, если это успокоит тебя.
Тогда Томас, наконец, посмотрел на меня, и я увидела, как темные круги залегли у него под глазами, делая голубизну его глаз еще более яркой.
— Мурри сказал, что ты ходила посмотреть на свиней.
— Верно. — Я прикусила губу. — Знаешь, мой папа всегда говорил, что нужно остерегаться человека, у которого есть свиньи.
Его взгляд был прикован к моим губам.
— Твой папа умный человек.
— Бабетта — моя любимая.
Том, смотря на меня, нахмурил брови. Если бы я собиралась озвучить причину, по которой эти животные находятся здесь, он был готов подождать.
Но когда понял, что я ничего не скажу по этому поводу, выровнялся во весь свой огромный рост и собрался уходить.
— Я скучала по тебе, — выпалила я.
Казалось, весь кислород в комнате исчез, когда его тело окаменело.
Затем, медленно, Томас развернулся и шагнул ко мне, схватил меня за подбородок, повернув мое лицо к себе. Насмотревшись вдоволь и поняв по моему взгляду, что я сказала правду, и как я крепко обхватила его запястье, он прижался губами к моим.
Через десять блаженных секунд, когда я почувствовала, как мое сердце сжалось и начало немного заживать, он отстранился от меня, прошептав:
— Я рад, что ты все еще здесь, маленькая Голубка.
Некоторое время спустя, после того как Лу была уложена в постель с чистыми лицом и руками, к ее большому разочарованию, оттого она шлепала меня и капризничала, пока я приводила ее в порядок, я отправилась на поиски своего монстра.
Дверь в его комнату была открыта, но Томаса внутри не оказалось. Не было его и в кабинете, и в библиотеке.
Обыскивая нижний этаж, я услышала голоса, доносящиеся из кухни.
— Это не та труба. Эй, отойди с дороги, — сказал Томас.
Стоя в дверях, я наблюдала, как Мурри выполз из-под кухонной раковины и, скорчив гримасу, поднялся, опираясь на столешницу в качестве опоры.
— Все в порядке? — спросила я.
— Что-то забивает трубу. У меня такое чувство, что это остатки пищи, но я не могу отвинтить присоску.
Том, который успел переодеться в джинсы, футболку и тапочки, придвинул сумку с инструментами поближе, ныряя под раковину.
Мурри с отвращением посмотрел на свои руки и выбежал из кухни.
Я подавила смешок и подошла, присаживаясь рядом с Томасом на черно-белый пол.
— Привет, Монстр.
— Привет, Голубка.
— Где ты был? — Улыбнулась я.
— Ты действительно хочешь это знать?
— Вообще-то, да. Я также хотела бы знать, почему ты не попрощался со мной.
Он не торопился с ответом, и я наблюдала, как его рубашка задралась выше, обнажив прядь темных волос над джинсами, к которой так и подмывало прикоснуться.
— У меня была работа в Аризоне, но найти ее было нелегко.
Я кивнула в ожидании продолжения.
— И я не попрощался, потому что вел себя, как капризный ребенок, который, казалось, не смог добиться своего.
— Ты был не так уж плох, — сказала я, растягивая слова.
— Лгунья, — поддразнил он и прикоснулся тапочком моей босой ноги. — Могу я тебя кое о чем спросить?
Я толкнула его локтем в ответ.
— Конечно.
— Твой федерал, ты тоже по нему скучаешь?
— Эм. Ну, честно говоря, — мышцы его ног выглядели напряженными, пока Томас ожидал моего ответа, — с тех пор, как ты поцеловал меня в тот первый раз в библиотеке, я почти не думала о нем.
— И ты любила его?
От этого вопроса у меня волосы встали дыбом.
— Любила.
Его молчание сказало мне, что Томас считал иначе, но я решила проигнорировать это и перевела разговор, задав вопрос о том, что меня интересовало с тех пор, как он ушел:
— Когда ты впервые поцеловал меня, в моей машине…