Элла Чак – Дело шести безумцев (страница 78)
– Алла, – крутануло меня на веревке, – зачем? Зачем ты вырастила эту дрянь?! Эти колосья?!
– Ты болтаешь с мертвой кузиной, Кирочка. Думаешь, у меня не было таких собеседниц? Они говорили мне, что делать, а я выполняла. Как ты сейчас делаешь все, что я говорю.
– Ты хотела меня убить!
– Или…
– Должен быть другой способ! Ты могла вылечиться от «Аллы»! И мне помочь!
– Но я уже помогла тебе, Кирочка.
– Сейчас? С Камилем? Тебе зачтется, так уж и быть!
Алла рассмеялась:
– Много раньше, Кирочка! Я помогла тебе в тот самый день. На пикнике.
– Как?
– Герань, – улыбнулась Алла, – там были герань… и паук. Ты была там, Кирочка. И он был. Я помогаю вам с тех самых пор. Разве ты не видишь этого? Разве ты меня не видишь?
– Что со мной происходит? Почему я напала на Макса и Камиля?
– Любишь быть умной, люби иногда и тупить!
Больше не в силах держаться, с последних двух метров я разжала руки и грохнулась на спину Камиля. Он издал какой-то крякающий звук.
– Ничего, – похлопала я его по плечу, – твою голову пуля не пробила, и лед ты тоже вытерпишь!
Роясь в рюкзаке, я нащупала последнюю пару свечей, но теперь добавилась ноша килограмм в восемьдесят.
– Повезло, что под ногами скользкий лед. Алла, как соорудить носилки из рюкзаков?
– Я что тебе, голосовая помощница Алиса? Ты не можешь требовать от меня ответов, когда тебе захочется, – надула она губы.
– Пожалуйста, Алла, если я умру здесь с Камилем, я точно тебя не разгадаю! Или
– Уговорила. Носилки сделать проще простого! – махнула она рукой и принялась диктовать, что делать: – Потащишь его вперед ногами? – расхохоталась Алла. – Он еще сильно живой, Кирочка!
Я перевернула Камиля, как она сказала, и сразу стало легче. Обула его ледоступы. Свечу зажигала на короткое время, посмотреть направление, и тут же гасила. К тому же рядом парила Алла, и с ней мне было как-то спокойней.
– Я передумала, Алка. Не хочу знать, что произошло с сестрами. Кто их сбросил с обрыва. Сами они или нет.
– Не хочешь?
– Нужно жить здесь, а не там. Ничего не изменить. Я не могу вернуться и все исправить. Спасти их тоже не могу…
– Спасти их… – усмехнулась Алла.
– И тебя не могу. Не могу вернуться в оранжерею, не могу сделать так, чтобы ты осталась жива.
– Осталась бы я – умерла бы ты.
– Ты бы… ты что, правда? Смогла бы выстрелить в меня? – остановилась я, вытирая испарину со лба.
Алла летала дугами и восьмерками.
– Не порти мне реноме, не говори никому, что я тебе помогаю! Я знатный маньяк в глазах окружающих, Кирочка. Я всегда была такой.
– Твои уравнения? Почему ты сказала, что это карта к спасению, вручая рисунок Полине?
Алла шла по воздуху спиной вперед, сунув руки в карманы брюк.
– На карте записано, как спастись от смерти. С чего все решили, что там загадка? Внутри ответ. Прочитай, реши и спаси себя с помощью карты.
– А прямым текстом предупредить не могла?! Чего ты пишешь букву «А» на марсианском!
– Скучно, Кирочка! Это так скучно! Я ведь Алла на все сто! Ты – лишь на пятьдесят.
– А смотреть, как кто-то умирает, тебе весело?
– Все порой видят то, чего видеть не хотят, Кирочка.
– Ты про что?
– Сама знаешь, ты видела смерть… – подмигнула она красным глазом. – Но, моя дорогая Кирочка, мне пора…
– Стой! Нет! – вытянула я к ней руку. – Не уходи! Я еще столько всего не спросила!
– Спросишь у него…
Прежде чем свеча погасла окончательно, Алла ударила каблуком алой туфли в ледяную стену, и в пятидесяти метрах от меня обрушился кусок кладки. Вокруг загрохотало, а через десять минут из-за поворота, где произошел обвал, выбежали люди с фонарями, которых вел тот, что держал в руке горящую свечу длиной полметра.
– Сюда! Они здесь!
Мир повернулся по часовой стрелке с двенадцати на три часа. Моя голова прижалась к приятному льду, остужающему вспотевший лоб. Внутри него словно стучал часовой механизм взрывчатки, что вот-вот разнесет здесь все, если я не закрою глаза.
– Кира! Смотри на меня! Смотри, не закрывай глаза!
Мимо меня пронеслись чьи-то ноги, вверх на носилках взмыло тело Камиля.
– У него токсин… там колосья… – хватило мне сил прошептать о самом главном.
– Заберите рюкзак, – велел Максим, – герметично упакуйте! Никому не приближаться к контейнеру. Смирнова в медицинский бокс и свяжите его… как-нибудь мягко.
Я почувствовала, что взлетаю. Голова свесилась вниз. Прилила кровь, перед глазами запрыгали черные мушки горелого снега, который падал на нас с Максимом в прошлом ноябре.
На вершине стены стояла Алла: руки в карманах, пшеничные волосы с красной окантовкой развевались в такт вспыхнувшему в небе северному сиянию бордовых вспышек.
– Прости меня… – шептала я, глядя на нее, – пожалуйста, прости меня…
– Все хорошо, – отозвался Максим.
Алла махнула рукой и послала мне воздушный поцелуй. Теперь я видела только ее глаза, растворяющиеся в солнечных вспышках солнечного ветра, куда улетела та самая Алла из прошлого.
«Все хорошо, моя Кирочка», – звучал в голове ее голос.
Глава 20
Карта к спасению
– Мест нет. В сотый раз повторяю, молодой человек! Сезон! Ни одного нумера не найдете. Тут всего одна гостиница на весь Оймякон.
– Эту гостиницу строил мой отец.
– Ха! Я такое по три раза в сутки слышу! Скажите еще, вас Максим Воронцов зовут! Нумеров нет!
Я лежала на заднем сиденье машины, слушая восьмой по счету разговор с отказом в гостиничной брони.
– Максим Сергеевич, – постучал в окно человек с рацией. Как я поняла, он возглавлял поисковый отряд, отправившийся в лабиринт, – Смирнова эвакуировали вертолетом.
– Готовь второй.
– Не можем, Максим Сергеевич. Снежная буря. В Якутск вылеты отменены. Ребята поставили палатки. Вам бы укрыться. Машину к утру занесет выше антенны.
– Июнь на дворе, какая буря?
– С погодой что-то, – озирался он, – аномалия.
– Сколько возле лабиринта человек?