Элль Ива – В разводе. Ты нас недостоин (страница 9)
– Ну и что? – вскидывает подбородок. – У меня тройня от моего собственного мужа! И в этом я уверена наверняка. Я от мужа не сбегала и всю жизнь была ему верна, холила – лелеяла три десятка лет, а не строила из себя черт знает кого!
– Очень за вас рада. Поздравляю.
– Не ёрничай, – прищуривается. – Ты меня слышала. На раздумья тебе один день. Потом я приму меры.
– Какие меры? – слышится голос Натана, и через мгновенье он заходит в комнату.
Я улыбаюсь уголком губ – свекровь тут же тушуется. Её глаза бегают по сторонам, пальцы судорожно сжимаются.
– Ну… меры, чтобы девочке было здесь комфортно. Да и детям тоже… Нужно найти какой-нибудь детский сад, развивашки… вот это всё, понимаешь?
– Уже найдено, – сдержанно отвечает Натан. – Няня придёт вечером. Хорошая женщина. С опытом, дипломами. Думаю, Эве понравится. Детям тоже. Да, мелочь? – повышает голос на последнем слове.
Дети оборачиваются на него.
– Пьивет! – слышу Костика. Его любимое слово.
– Дя! – пищат остальные, продолжая зарываться в кучу игрушек.
Язык с Натаном они нашли сразу – аж обидно. Почувствовали родную кровь, тоже мне… И, по правде, в глубине души мне безумно не хочется разлучать их с родным отцом. Это важный этап для каждого ребёнка – оба родителя, пусть и не вместе, но рядом. И у Натана дети будут обеспечены всем необходимым. У них будет всё, что нужно, и даже больше.
Но… черт побери… смириться? Позволить ему взять верх?
Поэтому эта дилемма рвёт мою душу пополам.
Но, с другой стороны, свекровь. Женщина, которая смеет мне угрожать. Я понятия не имею, на что она способна – но, кажется, способна на многое. Иначе не стала бы болтать просто так.
И Натан должен знать… наверное. Но ведь здесь мне никто не друг. Нужно расставить приоритеты.
А я пока не могу.
Свекровь давит на меня своим змеиным взглядом. Натан подходит к детям, садится на корточки, и те бросают игрушки и идут к нему, протягивая руки. Даже не знаю, чем он так их привлекает – ни к кому они так не тянулись. Как будто он притягивает их, как магнит, лучше любой игрушки.
Это зрелище рвёт сердце на мелкие куски.
Нельзя оставаться здесь надолго. Иначе они привыкнут к нему настолько, что уйти будет жестокостью.
Но и оставаться… черт побери. Чтобы прогнуться под этого мужчину? Позволить ему стать моим полноправным хозяином? Он уже так себя ведёт. Меня ни во что не ставит – я для него лишь нянька, инкубатор, женщина, которая будет растить и воспитывать его детей. А он всегда будет делать по-своему. Ему моё мнение не нужно.
Да и никогда особо не нужно было.
Он прислушивался – но делал своё. А если я обижалась, то находил способ мастерски сгладить конфликт. Весь такой дипломат. Да, другой мужчина бы не смог построить такой масштабный бизнес.
Но я слишком себя люблю, чтобы снова ломаться пополам ради него.
Мне нужны деньги. Вот и всё. И… быть может, правда пойти на поводу у свекрови?
Судорожно выдыхаю.
Миллион – два... Этих денег хватит на год, на два, максимум на три. Потом что? Я зарабатываю, но немного. На троих точно впритык. Да и на себя тоже нужно.
У Натана деньги есть, и он никогда не был жадным. Даже наоборот.
Дилемма.
И спросить совета… не у кого. Просто не у кого. Кто бы подсказал. Направил. Помог…
На мне судьба трёх маленьких жизней. Да и своя собственная тоже. Я не знаю, что делать. Просто не знаю.
Кажется, из огня – да в полымя и обратно. Нигде не будет идеально. Нужно искать компромисс… какой? Нет ни малейшего понятия.
– Что ж, Эва. Обживайся, – говорит Натан. – Проверяй шкафы, смотри, как тут всё устроено. В комоде есть всё необходимое. На кухне – еда, холодильник забит. Если что, звони. Мой номер прикреплён на холодильнике, вместе с другими важными. Нянька придёт через пару часов. Думаю, тебе она понравится. Приду завтра, чтобы не надоедать. Договорились?
Не дожидаясь моего ответа, он уходит из комнаты вместе с матерью.
Я кусаю губы. Ну вот и попалась.
Дверь захлопывается со звуком мышеловки. Может, он меня даже запер в этом доме... Ну а что? Территория большая, погулять есть где. Еда тоже есть. Так что выходить мне вроде как без надобности? Хм. Забавно до дрожи.
Какое-то время брожу по комнатам. Открываю шкафы, разглядываю одежду, кучу полезных мелочей. Тут всё продумано – буквально всё. Да, Натан такой. В этом он весь.
В доме действительно есть всё необходимое для детей. Даже лекарства с идеальными сроками годности. Сиропчики, пипетки, расчески, приспособления, ножнички, кремы, присыпки, пелёнки, полотенца. Огромная куча вещей. В холодильнике – разные каши, свежая еда, фрукты, овощи, соки, мясо. Куча готовой еды.
Обалдеть.
То есть он заранее был уверен, что всё у него получится. Что захомутает меня, как дикую лошадь, и привезёт сюда. Как будто заранее знал, что я не смогу ничего с ним поделать. Не смогу противостоять. И вправду, что может слабая женщина против властного мужчины?
Ситуация коробит. Как будто у меня нет выхода. Натан загнал меня в тупик.
Примерно через час раздаётся звонок в дверь. Думаю, что это обещанная няня.
Иду открывать.
Распахиваю дверь – и вижу Марину Аркадьевну. Рядом с ней… Вероника. Давно не виделись. Женщина держит на руках крошечного мальчика – рыженького, с карими глазами. Очень милого, быть может, чуть старше моих малышей.
Бывшая свекровь улыбается, как гадюка, разглядывая мое напрягшееся лицо.
– Я тут подумала…– произносит вкрадчиво, косясь на молчаливую Веронику, – что нужно подтолкнуть тебя к правильному решению, Эва. Как считаешь? Поэтому решила познакомить тебя с Дамиром Натановичем. Прошу любить и жаловать!
13
Вскидываю брови и захлопываю дверь перед лицом бывшей свекрови, Вероники и Дамира Натановича. Если последнему, кажется, всё равно, то первая начинает снова требовательно звонить и долбить в дверь, явно не собираясь мириться с таким отношением.
А я, в свою очередь, не собираюсь мириться с незваными гостями в своём собственном доме. Так и скажу бывшему, если он попытается что-то возразить. Если уж даришь дом и говоришь, что он мой – так не ставь условий, кого я должна в нём принимать. Тем более тех, кого видеть здесь не хочу.
Эта женщина называет моих детей ублюдками и имеет наглость угрожать. Так с чего бы мне впускать ее?
Странно, почему в доме нет нормальной калитки и забора. Неплохо бы их организовать для безопасности. Или у бывшей свекрови есть ключи? Наверное, так. Придётся поменять замок, если собираюсь жить здесь какое-то время. Пусть Марина Аркадьевна даже не думает портить мне жизнь. Хотя, видимо, она уже начала и это только первый акт «марлезонского балета»…
Долбёжка не прекращается. Кажется, Марина Аркадьевна решила отбить себе все руки об эту несчастную дверь. Она даже стучит в стекло – длинное, вертикальное, рядом с дверью. Оно дребезжит, грозясь разбиться.
Иду к задней двери, чтобы убедиться, что та заперта.
Больше не обращая внимания на этот грохот, поднимаюсь к детям. Скоро обед, нужно готовить что-то вкусное. Только бы оторвать малышей от игрушек – это задача со звёздочкой. Минут через пятнадцать стук наконец прекращается, и я выдыхаю с облегчением.
Игрой в догонялки заманиваю детей на кухню, где варю им кашу, рассаживаю по стульчикам. Себе накладываю салат, разогреваю кусок мяса, найденный в холодильнике. И вдруг снова раздаётся звонок в дверь. Выглядываю в окно – вижу незнакомку. Видимо, это обещанная няня. Калитка во дворе распахнута, надо будет запереть. А то шастают тут всякие…
Открываю дверь. На пороге стоит улыбчивая женщина лет пятидесяти. Очень ухоженная, с седыми, уложенными в идеальный пучок волосами и добрыми светлыми глазами в сети морщинок.
– Здравствуйте. Натан Аристархович предупреждал, что я приду познакомиться с вами и вашими детками. Меня зовут Алевтина Петровна.
– Здравствуйте, – отвечаю я, но не успеваю ничего добавить… следом за нянечкой буквально вламывается Марина Аркадьевна. Где она пряталась всё это время, боже мой?
Выскочила, как змея из-под колоды.
– Вы чего-то ещё хотели, Марина Аркадьевна? – спрашиваю у нее с нажимом. Пусть не думает, что ей тут рады.
– Да, хотела пообщаться с тобой, пока Натана нет. Оставь Алевтину Петровну знакомиться с малышами, а мы с тобой поговорим, – щурится та недобро.
Дверь за собой она прикрыла. Видимо, Вероника посчитала ниже своего достоинства вламываться в чужой дом. Это радует.
– У меня нет ни малейшего желания с вами общаться. Я услышала ваш посыл, уважаемая. Можете не ходить сюда и не приводить никаких гостей. Мне это неприятно. Или, может, оповестить вашего сына о ваших предложениях? Чтобы он знал о ваших идеях наверняка? – интересуюсь спокойно.
– То есть ты уже передумала? – вкрадчиво спрашивает она.
Нянечка косится на нас со странным выражением, но Марина Аркадьевна ничуть не стесняется посторонних. Мол, подумаешь, холопы. Что бы им понимать в господских разборках…
Пожимаю плечами: