Элль Ива – В разводе. Ты нас недостоин (страница 11)

– Что за чёрт… – бормочу.

Звоню няне – она не отвечает. Меня окатывает волной ледяного беспокойства. Почему замок закрыт на задвижку?

И тут сквозь прутья калитки вижу знакомую фигуру. На крыльце показывается моя бывшая свекровь. Марина Аркадьевна довольная, как слон, спускается по ступеням. В дверях маячит Вероника. Слышу визг ребёнка – не моего.

– Что тут происходит, чёрт побери? – выдыхаю зло.

Дрожащими руками достаю телефон, чтобы позвонить Натану, пока свекровь подходит ко мне, глядит насмешливо, с торжеством.

– Натану можешь не звонить, – говорит холодно. – Он в длительной командировке. А ты как могла бросить детей просто так, а?

Она делает паузу и добавляет с довольной улыбкой:

– Кстати, об этом он уже осведомлён. Так что проваливай обратно, куда ездила, и больше не возвращайся. Детей мы отберём у тебя по суду. Поняла, нищебродка?

15

Перед глазами встаёт алая пелена, а руки начинают немилосердно дрожать. Я смотрю на эту женщину, и мне хочется броситься на неё сквозь прутья калитки, чтобы порвать её на мелкие клочки.

– Вы что себе позволяете? – шиплю я зло. – Вы совсем с ума сошли?? Это мои дети, не ваши! Это подсудное дело!

Я беру телефон, едва попадая пальцами в кнопки, набираю Натана.

– Он сейчас в самолёте, – говорит мне бывшая свекровь почти ласково, довольная настолько, как будто выиграла миллиард в лотерею, а налог с неё не потребовали.

И правда… трубку он не берет. Сбрасываю, набираю полицию.

Те отзываются сразу. Оператор представляется скороговоркой и спрашивает, что у меня за вопрос.

– У меня украли детей, – произношу четко, глядя глаза в глаза свекрови.

Та начинает беспокоиться, оглядывается назад, смешная. Серьёзно, она думала, что я оставлю это просто так? Что просто расплачусь и уйду? Наивная старая карга, обнаглевшая, безнаказанная и бессовестная!

– Клади трубку, – рявкает она, – и поговорим, как нормальные люди! К чему нам посторонние в нашем деле?

– Говорите адрес. Сейчас вышлем патруль, – звучит в трубке.

Я называю адрес дома, и свекровь закатывает глаза. Теперь она понимает, что я не лыком шита и на эмоции не поведусь.

Сжав губы, нервно открывает задвижку и распахивает для меня калитку:

– Заходи, поговорим по-человечески.

Шагаю внутрь, сжимая телефон. Велик соблазн проредить женщине ее чересчур аккуратную шевелюру.

– Зачем вам эти дети, Марина Аркадьевна? Вы же даже за своих их не признаёте!

Она пожимает плечами.

– Ну, Натану же нужны… пока не сделал тест.

– Ключи давайте сюда, – протягиваю руку.

– С какого перепугу? – усмехается. – Этот дом в первую очередь мой, ясно тебе? А пока, дорогая, нам нужно научиться договариваться так, чтобы смочь жить как следует, как считаешь?

– Нам с вами? Это вам со мной нужно договариваться, уважаемая. Пока что вы только палки в колеса вставляете и угрожаете мне.

– Давай так, – она упирает руки в бока. – Ты же хотела свалить вместе с детьми, и сейчас у тебя есть прекрасная возможность. Так давай, забирай своих огрызков, бери деньги и проваливай куда подальше.

– И как же вы объясните моё исчезновение Натану?

– Это уже не твоего ума дело. Берёшь детей и уезжаешь. Денег я тебе дам хоть десять миллионов. Хочешь?

Пожимаю плечами, иду в сторону крыльца.

– Иначе жизни я тебе не дам. Ты знаешь это, – цедит мне вслед.

– Хотите повоевать? – оборачиваясь у дверей. – Давайте воевать. И посмотрим, кто кого.

Бегу по лестнице к детям. Чувствую в прихожей аромат приторных женских духов. Зачем она снова притащила сюда эту чёртову Веронику? Какого лешего эта женщина тут позабыла?

Дети ещё спят, и я судорожно выдыхаю. С плеч падает часть груза тревоги. Закрываю дверь в спальню, беру видеоняню, спускаюсь вниз на твёрдых ногах с прямой спиной. Сейчас мне нужно будет принять самый первый бой.

Они уже ждут меня там все втроём: Алевтина Петровна, эта недоделанная нянечка и Вероника. Бывшая свекровь упирается в меня недобрым взглядом, как в единственного своего врага.

И я понимаю, что сейчас этот дом я покинуть не могу, по крайней мере только с детьми, потому что обратно они меня точно не впустят, придумают всё, что угодно. Я четко вижу это намерение в их глазах. Больше всего меня вымораживает няня – сколько ей заплатили? Какой именно у неё опыт? В сплетнях и сообщничестве в похищении детей? Да, видимо, так. Не зря она мне не понравилась.

– Давай так, – бывшая свекровь сидит на диване, глядя на меня исподлобья. – Либо ты уезжаешь вместе с детьми, либо я подаю заявление в опеку. Ты сбежала, оставила детей на произвол судьбы, Алевтина Петровна только чудом оказалась рядом, зашла в гости, дверь была открыта. В доме не было никого.

– Да неужели? А ничего, что у меня на телефоне есть все звонки? Мобильный оператор подтвердит наличие разговора – что у меня, что у неё, – отвечаю ей холодным взглядом.

– Ничего, – улыбается свекровь. – У меня достаточно связей, чтобы сделать всё так, чтобы тебе жизнь мёдом не казалась. А то я посмотрю, ты совсем расслабилась, дорогуша. Ты не у себя дома и никогда не будешь. Свой шанс остаться с моим сыном ты профукала давным-давно. Понятно тебе?

Ну, с этой всё ясно. Я смотрю на Веронику, на её рыженького сына, который копошится с игрушками на ковре.

– А ты здесь для чего вместе с ребенком? – спрашиваю.

Она закатывает глаза.

– Можно сказать, как заинтересованное лицо. Твоё присутствие в этом доме мне совсем никуда не упёрлось. Этот дом был куплен для меня. И то, что ты здесь находишься, это ошибка.

– Ошибка, – произношу эхом. – Скорее ты здесь ошибка, Вероника. Почему, интересно, на тебе до сих пор не женились? Странно, правда?

– Это тебя никак не касается. Ты вообще не хотела возвращаться, тебя силком сюда притащили. Зачем, спрашивается?

– Так и спросила бы, – предлагаю вкрадчиво, – поговорила бы с Натаном. А вдруг как он решил бы в твою пользу. Но, видимо, нет. Что-то не сложилось. Так и не смогли найти общий язык.

– Хватит, – одёргивает бывшая свекровь. – Сейчас сюда приедет полиция. Ты им скажешь, что всё в порядке, что вызов был ложный, или тебе очень сильно не поздоровится. И тебе и твоим детям. Ты отваживаешь полицию, или сейчас сюда приедет еще и опека, и мы будем разговаривать уже по-другому, Эва.

– Да, давайте выясним, – сжимаю зубы, понимая, что я сейчас одна против целого мира. Но ничего, на моей стороне ещё и государство – по крайней мере, хочется верить.

– Да, ты знаешь, кто я такая? – шипит свекровь. – Или ты забыла, что у меня сын прокурор. Забыла, дорогуша, что у меня брат полковник полиции? Так на кого же ты собралась рыпнуться, уважаемая ты наша многодетная мать? Подумала бы лучше о себе, да о своих отпрысках. Не страдала бы ерундой, а взяла деньги, как тебе предлагают, и свалила бы подобру-поздорову!

– С удовольствием бы свалила, лишь бы вас не видеть, – говорю ей. – Но у меня мать больна, а я её не брошу, уж простите, что мои намерения не вписываются в ваши благородные планы.

Марина Аркадьевна медленно выдыхает, тарабаня по столу наманикюренными пальцами.

– Тогда давай так. Твоя мать выздоравливает, ты забираешь деньги, уезжаешь, когда у Натана будет очередная командировка. Сколько тебе нужно? Месяц, два? Дольше я терпеть не намерена!

– Понятия не имею. Никаких сделок у меня с вами не будет. Никаких. Потому что играете вы нечестно… С такими людьми, как вы, я в одном поле… ну, вы поняли.

– Неужели? – морщится она. – И на что же ты надеешься? На то, что Натан тебя защитит? Что он послушает тебя, обманщицу? Нет, дорогуша, слушать он будет меня. Да, он упёртый, как не знаю кто, но родная мать всё же ближе, чем непонятно кто. И Вероничка ближе, хорошая девочка, мать его ребёнка. А то, что не женится – не переживай. Женится – не твоя забота, твоя забота – думать о себе, и детях, которых могут у тебя отобрать. Ведь содержать их тебе не на что. Сколько ты зарабатываешь, а, дорогуша?

Красноречиво улыбаюсь, доставая из кармана телефон. Запись нашего разговора продолжается. Жму сохранить. Пригодится. Марина Аркадьевна наговорила себе на срок. Свекровь подскакивает – кажется, она все поняла. Женщина бросается будто бы на выход из дома, и я отступаю с дороги, но она мимоходом забирает у меня телефон. С силой вырывает из пальцев, оцарапав меня своими ногтями.

– Эй! – кричу ей вслед.

Но женщина уже бежит наружу, хлопнув дверью:

– Держите её, чтоб не вырвалась здесь! Ишь ты, против меня она воевать собралась. Это мы ещё посмотрим, дорогая, на кого ты рыпнулась. Не на ту напала, ясно тебе?

Резко выдохнув, я бегу за ней, распахиваю дверь. Никто не успевает меня поймать. Ловлю женщину на подлёте к калитке, выхватываю телефон обратно. Она успела стереть запись... Вот же старая стерва. У меня руки чешутся намять ей бока.

Но полиция уже стоит у ворот.

– Поступил вызов, – произносит офицер, выходя из машины.

– Всё в порядке, вызов был ложный, просто кое-что перепутали, здесь всё хорошо. Девушка ошиблась, – щебечет свекровь милым голоском.