Елизавета Веллини – Идеальная девушка (страница 11)
– И иногда, особенно ночью, мне бывает больно как будто…
– Больно в каком плане? Как…
– Ну, дай мне сказать, зачем ты меня перебиваешь? – она повторила, смеясь. – И так сложно.
Опять пауза.
– Да говори.
– В общем, иногда у меня бывает такая боль в сердце, но это не как отчаяние или грусть – это больше как физическая боль, и тогда я не могу дышать, и мне сильно жжет сердце…
– Сейчас ты закончила?
– Нет, и трудно даже пошевелиться и разговаривать, и я не знаю, почему так специфично, но почему-то когда я слышу твой голос, у меня все проходит…
– Вот сейчас ты закончила?
– Нет, прямо сразу все проходит, как будто бы ничего не было, и я не знаю почему, но мне просто сразу становится легче, когда я тебя слышу…
– Вот сейчас ты закончила?
– Нет, я звонила, чтобы услышать твой голос. Я не хотела тебя беспокоить, и мне было неудобно перед тобой, но просто я больше не знала, что делать.
Она замолчала. Он тоже молчал.
– Вот сейчас я закончила…
– И что ты сейчас сказала? Ты меня ничем не удивила! – быстро сказал Карло. – Ну да, когда я вернулся после армии, когда я увидел каково там и сам это все пережил, мы с отцом поехали в село и там ночью я встал, ходил по комнате, я кричал: «Они на нас нападают! Она на нас нападают!» – искал ружье. Я проснулся только тогда, когда мне папа утром дал попить воду! Так что бывает, когда через что-то проходишь – бывает.
– Ну… это же странно все равно, почему, когда мы говорим, мне становится легче.
– В трудную минуту хочется поговорить с близким человеком, – он проговорил это по словам, чтобы показать, насколько это очевидно.
– Но почему именно с тобой?
– Ну у всех же по-разному. Ты меня сейчас вообще не удивила.
– Я не хотела тебя беспокоить и …
– Ты могла просто позвонить…
– Я не могла говорить, – перебила она.
Он промолчал.
– Ты думаешь, я ненормальная?
– Вивиен, я тебе говорю, я в этом плане очень искренний. Если бы я думал, что ненормально, я бы просто скинул и все.
Прошла маленькая пауза.
– Ну ты все равно чокнутая, – он снова посмеялся своим глухим смешком.
– Ты сказал, что не подумаешь, что я ненормальная, и сейчас это говоришь ?
– Ну, я посмеялся потом, ты не слышала?
– Я просто не понимаю, почему так.
– Ну ты меня вообще ничем не удивила.
– Я очень устала. Я просто больше не знаю, что с этим делать. Ни один врач не может помочь…
– Ну как это лечится?
– Ну там… специфическое лечение.
– Ну это же психологическая проблема, не психическая.
– Мне уже все равно, какая.
Он молчал.
– Я очень устала, – ее голос слегка вздрогнул, – столько времени и… не меняется.
– Мм.
– Это я сейчас на приеме у психолога у тебя? – она улыбнулась.
– Не знаю, у кого на приеме, но ты меня вообще ничем не удивила.
– Ну ты все равно думаешь, что я странная.
– Вивин, я правда говорю, я в этом плане очень прямолинейный. Я даже иногда могу грубым показаться. Я даже могу в магазине кассиру сказать: «Ну братан, ну ты меня сейчас подводишь».
– Ладно, хорошо.
– Давай, мне завтра рано вставать.
– Нет…
– Все, кидай, мне завтра в шесть тридцать вставать.
– Нет, подожди.
– Давай все…
– Это белая машина, это твоя машина?
– Ну можно и так сказать.
– А по-другому как сказать? – Она хихикнула. – Наполовину твоя?
– Ну это папы. Но сейчас я на ней езжу.
– А черная?
– Это друга.
– Аа.
– Завтра другую заберу с профилактики, а белую оставлю. – Он сказал будто бы самому себе.
Вивиен еле сдержалась, чтобы не засмеяться.
– А откуда ты знаешь про черную машину? – он вдруг спросил.
– У меня свои источники.
– Какие источники?
– Ты любишь на велосипеде кататься?
– Иногда на выходных.
– Я не видела, новую набережную достроили?
– Да, еще в августе.