Елизавета Соболянская – Витязь в волчей шкуре (страница 24)

Стесняясь своего любопытства, Аленка прочитала подписи под фото и поняла, что эта девушка родственница директора, у нее была другая фамилия, но отчества совпадали, да и внешнее сходство говорило о родстве.

Потом эта девушка появилась на фото с красавцем-цыганом. Сначала он был в солдатской форме, потом в цивильной одежде, а потом они вместе стояли у дверей роддома, держа на руках сверток с розовой лентой. Дальше было много изображений маленькой Баваль – ее черные глаза и задорные кудряшки мелькали на каждом кадре. Вот пропал красавец-цыган, и рядом с погрустневшей девушкой появилась немолодая женщина. Через некоторое время молодая женщина исчезла, осталась только печальная пожилая женщина рядом с улыбающейся девочкой лет десяти. Стало понятно, что мама полуцыганочки умерла, а дальше на фотографиях была только Баваль, и все они были сняты на территории училища.

Пролистав этот альбом, Аленка успокоилась – директор спасает родню, ну и она где-то рядом притулится. А раз придется уехать, понадобятся деньги. Теперь-то можно не таиться и снять их в ближайшем магазине!

Сложив свои пожитки в дорожную сумку, а одежду Баваль в просторный клетчатый мешок «мечта челнока», Аленка легла спать, с грустью подумав, что носится она как перекати-поле, и неизвестно, сколько ей еще так бегать. Образования нет, дома нет, и живет она на деньги, которые ей в любой момент могут перестать платить. Эти мысли совершенно не давали ей уснуть, так что она взяла телефон и вышла в соцсеть. Ее профиль был закрыт, вместо фотографии стояла нейтральная картинка, но имя она оставила свое, правда без отчества и фамилии.

Просмотрев короткую ленту, девушка решила заглянуть в группу оборотней. Она нашла ее в сети довольно давно, благодаря ярой любительнице селфи Светлане.  Но заглядывала в группу осторожно, пользуясь аннонимайзером или профилем Баваль. Этой ночью ей захотелось пошутить и она поставила на аватарку фото волка из сети. В чате группы никого не было, среди новостей мелькали обычные «открытие охоты», «первый съезд на заимке» и прочие, маскирующие оборотней под любителей охоты.

Аленка уже собиралась закрыть страничку, как вдруг в чате мелькнул огонек. Появился новый участник. На аватаре была фотка волка в снежной замети, вместо имени стояло прозвище «Бирюк». Незнакомец приветствовал всех и через некоторое время стукнул в личку Аленке:

- Привет, меня давно не было, что тут новенького?

- А ты откуда? – Аленка старалась не выдавать половую принадлежность и общалась нейтрально.

- Сибирь, - коротко ответил незнакомец.

- Значит ничего интересного не пропустил, - ответила Аленка, добавив смайлик.

- Я думал без меня тут поют и пляшут, - ответил незнакомец.

Мало-помалу завязался разговор, легкая болтовня расслабила и к рассвету Аленка с трудом простилась с «Бирюком» и уснула, сунув телефон под подушку. Пару часов поспать можно, подъем в семь.

После подъема и завтрака в комнату Аленки заглянула дежурная:

- Аленка, тебя Георгич зовет, сказал с вещами.

- Сейчас! – девушка в последний раз окинула взглядом комнату, в которой прожила больше полугода, и с натугой подняв баул Баваль пошла вниз.

Рамзан Георгиевич ждал Аленку у лестницы. Подхватил тяжелые сумки:

- Идем в кабинет, надо все проверить!

Оказалось, что за ночь директор успел внести Аленку и Баваль в списки студенток, успешно сдавших экзамены. Сам лично подошел ко всем преподавателям и попросил выставить им средний балл, «по семейным обстоятельствам». Девушки учились хорошо, так что никто не отказал.

- Дальше смотри, я пишу приказ о переводе вас в другое учебное учреждение, место пока оставлю, не помню, как они сейчас официально называются. С директором я уже созвонился, он вас примет. Отвезу сам, если буду в состоянии, если нет, машина с шофером будет.  Так, что тебе еще нужно?

- Мне бы деньги снять, раз уезжаем, то прямо тут можно. И еды в дорогу купить. Сколько туда ехать?

- Точно! Я не подумал. Давай сумки в машину сложим и в магазин съездим!

К полудню все было готово. Деньги сняты, продукты закуплены, а директор и друг директора нервно курили в бурьяне, дожидаясь, пока Аленка отыщет среди сухостоя и поломанных заборов их странного союзника.

Гунари пришел. Невысокий мужчина сильно заросший бородой мало походил на цыгана. Аленка осторожничала и тщательно принюхивалась. От дядюшки Баваль пахло ружейной смазкой, нервным потом и решительностью.

Почему-то Аленка решила поговорить с ним, прежде чем вывела к мужчинам, ведь в оборотне не чувствовалось цыганской крови. Оказалось, Гунари это прозвище, на самом деле мужчина не помнил своего имени. Его подобрали на дороге, он был в камуфляже и с оружием, за что и получил такое имя. Сестра отца Баваль выходила приглянувшегося ей мужчину, а когда он поправился, вышла за него замуж.

Он торопливо и нервно объяснил, почему помогает выкрасть Баваль. Если бы юная цыганка сама пожелала выйти замуж он бы не возражал – оседлые рано вступают в брак и многие по любви. Но «жениху», которого предоставил другой клан было всего девять лет, и шестнадцатилетняя «невеста» его в глаза не видела. По слухам, Баваль приглянулась самому главе «героинового» клана, и он пообещал ее отцу, что «пока сын не в силах, сам присмотрит за молодкой, чтобы не гуляла».

От таких слов у Аленки кровь застыла в жилах, и она потянула не сопротивляющегося кота к машине. Там мужчины принялись обсуждать обстановку и строить планы.

- Девочку наркотой обкололи, чтобы не трепыхалась, - объяснял Гунари, - выведут, посадят за стол под присмотром теток, и она с места не сдвинется. Надо всех отвлечь, тогда Алена ее увести сможет.

- Да меня у вас сразу заметят, - пробормотала оборотница.

- Не заметят, тут много смесков с волками среди дворовых псов…

Аленка сделала коту «большие глаза» и тот сообразил, что ее спутники не знают, кто она такая.

- Они не лают, - не совсем ловко закончил фразу оборотень, - тебя же переодеть можно! Ждите тут!

Кот убежал и вернулся почти через час:

- Вот, натягивай прямо поверх своей одежды, потом сбросишь, если что, - сказал он, вытряхивая из пакета ворох красно-малиновых юбок и несколько шалей.

Аленка закуталась, как могла, морщась от острого запаха чужого тела и духов. Пока она возилась, пряча волосы и прикрывая смелое декольте красной кофточки, директор достал телефон и вызвал полицию, сообщив, что в цыганском поселке стрельба и что-то горит. Потом позвонил его друг и сообщил то же самое, а потом они вдвоем плеснули бензина на бурьян и подожгли, вызвав волну черного удушливого дыма.

- Ну все, мы пошли, - сказал Гунари, - ждите здесь, постараемся Бальку вытащить. Если не получится, уезжайте со всех ног, героиновые с автоматами приехали.

Аленку колотило так, что тряслись руки. Цыган отвел ее немного в сторону от пожара и скомандовал:

- Перекидывайся и иди рядом со мной, скоро невесту к столу поведут.

Аленка сменила облик и медленно пошла рядом с мужчиной, чутко ловя запахи. В поселке пахло горящими углями, жареным мясом и сладостями. Прямо посреди улицы стоял длинный стол, на нем пыхтела пара ведерных самоваров. На столе стояли огромные блюда с зажаренными телятами и поросятами, высоко вздымались зажаренные с чесноком бараньи ноги. Все это было щедро обложено вареной картошкой, помидорами и брынзой. Среди блюд стояли бутылки с водкой и коньяком, лежали кукурузные лепешки, набитые первой зеленью и яйцами, но главным украшением стола были торты. Их пришлось честно покупать и потому они считались невиданной роскошью.

В одном конце стола толпились совсем молоденькие девушки, разодетые в яркие платья, их длинные распущенные волосы перебирал теплый ветер.  Будущие невесты смеялись, гортанно переговаривались, звенели бусами и монистами, привлекая внимание мужчин, вызывая одобрительные прищелкивания пожилых женщин, присматривающих за ними.

С другого конца стола кучковались парни. Одетые кто во что горазд – от дешевых спортивных костюмов до белых джинсов и костюмов с галстуками, они в свою очередь смеялись, переговаривались, сплевывали и поглядывали на стайку девчонок.

Вдруг все зашумели, начали хлопать в ладоши, топать, где-то заиграла музыка и кое-кто даже пошел в пляс. Оказалось, уже привели невесту. Аленка даже отшатнулась немного, не узнав Бальку. В пышном белом платье, с длинной фатой в черных кудрях юная цыганочка напоминала куклу – бледную, с расширенными черными зрачками и жутким запахом отравленного тела.

Невесту окружили девушки, проводили к приподнятому стулу в торце стола и усадили. Вскоре снова раздался шум, начали петь, танцевать и стрелять в воздух, это двигалась делегация во главе с женихом. Аленка выглянула из-под стола, куда забралась для безопасного наблюдения. Тощий болезненный мальчик с болячкой на губе был упакован в дорогой мешковатый костюм, в котором его узкие плечи болтались как ложка в банке. Рядом с женихом шел невысокий и узкоплечий цыган с золотыми зубами, с прилипшей к губе сигаретой. От его самодовольной физиономии Аленку едва не затошнило.

В этот момент у шлагбаума раздались крики, звуки сирен, и большая часть гостей побежала туда, смотреть, что случилось. Под блеск маячков на территорию поселка влетела пожарная машина, за ней два экипажа полиции, а за ними и «скорая помощь»!