Елизавета Соболянская – Витязь в волчей шкуре (страница 23)
Но скептически настроенная подруга быстро разбивала романтику в прах, сама на таких «ромалэ» нагляделась – грязных, оборванных и вонючих.
- Ага, спали небось на земле, душа в глаза не видели, ели что украсть удавалось, да и полиция палками гоняла, - унимала она розовые мечты соседки по комнате.
Баваль встряхивалась, смеялась, соглашалась, что все так и есть, а на следующий день снова ныряла в тоску.
Между тем приближались экзамены, уже волной шли контрольные срезы и всевозможные зачеты, погрузившись в учебу Аленка ничего вокруг не замечала, пока однажды на ее парте не обнаружился букетик ромашек. Удивленно обведя взглядом группу, она наткнулась сразу на несколько взглядов – любопытных, недовольных, смешливых. Только один парень, лучший по макарунс и птифурам, отвел глаза, но через миг не выдержал – уставился на нее ждущими глазами.
Аленка растерялась – это цветы? Ей? От парня? Покосившись на букетик, сдвинула его на край стола и открыла тетрадь с лекциями, надо повторить норму сахара на количество белка…
И все-таки весна кружила головы. Одногруппники влюблялись, одногруппницы вечерами бегали на свидания, а директор лично провел на каждом курсе лекции о безопасности вечерних прогулок и методах контрацепции. Его уважали, так что даже не хихикали, когда он серьезно сказал парням, что коробка в туалете всегда полна презервативов, и лучше потратить часть стипендии на них, чем всю стипендию на лечение или на воспитание ребенка.
Почему-то весеннее настроение Аленку не цепляло, может потому, что она подозрительно смотрела на всех представителей мужского пола, а может потому, что ее волчий облик совершенно не реагировал на окружающих ее самцов. Для ее серой части все парни их потока оставались безвкусными серыми тенями. И даже преподаватель физкультуры, он же тренер по борьбе совершенно Аленку не трогал, хотя по нему вздыхала треть первокурсниц.
А вот Баваль влюблялась! Шумно, бурно, страстно, но остывала, едва замечала в избраннике что-то отталкивающее – то торчащие уши, то длинные руки, а то и не замеченный прежде длинный нос. Вечерами девушки смеялись, обсуждая прошедший день и тогда Аленка невольно вспоминала дружную семью волков и рыжую прабабушку-лисицу: вот бы она посмеялась вместе с ними! А еще лучше учинила бы какую-нибудь проделку, подняв на уши все общежитие!
Весна потихоньку катилась к лету, приближались курсовые экзамены. Однажды вернувшись в комнату после работы за компьютером, Аленка не обнаружила Баваль ни за столом, ни в постели. Отбой уже объявили, да и шустрая цыганочка была большой любительницей поспать, так что засыпала задолго до возвращения соседки. Встревожившись, Аленка побежала к дежурному преподавателю.
- Да к ней родственники какие-то пришли, она на минуточку вышла, - ответила Ольга Александровна, немолодая преподавательница швейного класса.
- Ее нет в комнате! – выпалила Аленка.
Дежурная нахмурилась, но не особо встревожилась:
- Ну пробеги по другим комнатам, - пожала она плечами, - может чай где пьет.
Сердито пыхтя, Аленка обежала все три этажа общежития, убеждаясь, что Баваль тут нет. Потом остановилась у своей двери, прикусила губу, достала телефон и набрала номер директора, который он ей дал, когда она ездила снимать деньги.
Рамзан Георгиевич отозвался не сразу, после шестого или седьмого гудка в трубке раздался его хриплый, сонный голос:
- Але, кто это?
- Рамзан Георгиевич, Баваль пропала… - только и сумела выдавить Аленка.
В трубке раздались шорохи, треск сдержанное шипение, потом директор уже привычным «рабочим» голосом потребовал ,деталей. Аленка коротко ему пересказала то, что услышала от дежурной.
- Так, иди к моему кабинету, я сейчас буду! – распорядился директор.
Девушка, обрадованная тем, что кто-то взвалил на себя тяжесть ситуации, утерла слезы, прихватила из комнаты шоколадку и помчалась к дверям кабинета директора. Ждать пришлось недолго, вскоре директор появился – слегка помятый, в джинсах и клетчатой рубашке вместо привычного костюма.
- Пошли, - без разговоров он завел Аленку в кабинет, включил свет и щелкнул мышкой компьютера, стоящего на отдельном столике.
Оказалось, что в колледже было организовано видеонаблюдение! Директор перемотал данные по наблюдению за входом в общежитие и нашел встречу Баваль с родственниками. Толстый чернявый мужик и необычно высокая для цыганки женщина о чем-то говорили с девушкой, пытались схватить ее за руку, но он отдергивала руки и зябко топталась, стоя на улице в одном домашнем халате. Наконец мужик махнул рукой, словно давая на что-то «добро», женщина склонилась к девушке, взяла ее за подбородок, что-то сказала и… Баваль пошла за ними в комнатных тапочках и халате!
- Что это? – дрожащим голосом спросила Аленка.
- Гипноз похоже, - хрипло ответил директор. – Этого толстяка я знаю, он к нам приходил скандалить, когда Балька к нам поступила. Надо в полицию звонить.
В полиции позднему звонку не обрадовались. Попытались отмахнуться, сказать, что мол если через три дня не найдется, приходите в отделение, пишите заявление, но Рамзат Георгиевич так рявкнул в трубку, что похищена несовершеннолетняя, и у него есть видео запись, что на другом конце провода замолчали, потом нехотя пообещали выслать наряд.
Пока ждали полицию, директор скинул куски видеонаблюдения в одну папку, а ее в свою очередь на флешку. Потом заварил крепкого сладкого чая и напоил Аленку, которую к этому времени уже трясло. Наряд прибыл. Два парня в мешковатых куртках, с автоматами на плече. Директор показал им видео, рассказал о проблеме Баваль с родственниками, заострил внимание на том, что женщина долго пристально смотрела девушке в глаза.
- Да это все ерунда, - отмахнулся один из наряда. – Если цыгане свою забрали, уже не отдадут. А в поселок их соваться себе дороже.
Директор разгорячился:
- Девушка несовершеннолетняя! Цыганка она только наполовину и находится под моей опекой!
Полицейские кисло переглянулись.
-Пишите заявление, - сказал один, и директор с готовностью взялся за ручку.
Через полчаса они вчетвером тряслись в полицейской машине, объезжая ухабы на дороге, ведущей к цыганскому поселку. Один из сержантов вызывал по рации подкрепление, уверяя диспетчера, что без пары машин поддержки на территорию цыган не сунется. Машины ему пообещали, и постовой явно успокоился.
Когда они подъехали к шлагбауму, перекрывающему въезд в поселок, их туда просто не пустили. Вылетели взлохмаченные цыганки и, потрясая юбками, стали вопить о своей горькой доле, вышли пожилые мужики с упрямым «ты что начальник, у нас своих баб хватает». Тут подъехали еще два экипажа ППС и перепалка стала громкой и бесполезной.
Устав сидеть в воняющей табаком и бензином машине, Аленка приоткрыла дверь и выскользнула наружу. И сразу почуяла знакомый запах. Тот самый, маслянисто отдающийся на языке запах оборотня, который приходил к ней вместе с пакетом сырой печени.
- Рамзан Георгиевич! – девушка заглянула в машину, - тут где-то дядя Баваль есть, может у него спросим, куда ее спрятали?
- А где он? – директор выглянул в темноту, едва подсвеченную фарами машин.
- Сейчас я его найду, -пообещала девушка, отступая на обочину.
Она оказалась права – Гунари приблизился к ней со спины и шепнул так тихо, что расслышать могла только оборотница:
- Не оборачивайся! Баваль ищешь?
- Да, - Аленка сделала вид, что наблюдает за перебранкой у шлагбаума.
- Ее отец решил с богатым кланом породнится, с героинщиками, - объяснял мужской голос. – Свадьба завтра. Сейчас она в подвале сидит, без собак не найдут. А вот завтра на свадьбе можно будет ее вытащить. Не забоишься прийти?
Аленка струхнула, но честно ответила:
- Побоюсь.
В оставшемся с прошлого года сухом бурьяне помолчали, потом тот же голос сказал:
- Директора с собой возьми, я вас тут ждать буду как стемнеет. Свадьба на вечер назначена, один не справлюсь.
Аленка не успела ответить, голос стих, прошуршала сухая трава и снова стали слышны визгливые голоса цыганок и низкие грубоватые голоса ППСников.
Как девушка и ожидала, поездка в поселок не дала результата. Цыгане не пустили полицию, а те не слишком хотели соваться туда ночью. Директор возмущался, но Аленке удалось вывести его на обочину и объяснить, что до утра с Баваль ничего плохого не случится.
- Ее к свадьбе готовят, тут один ее знакомый готов нам помочь, но один не справится.
-Подробнее - все, что знаешь, - хмуро потребовал директор и Аленка повторила ему все, что говорил Гунари.
- Перед свадьбой ее все равно выпустят, - рассудительно говорила девушка, - тогда будет шанс ее забрать, но надо придумать куда ее спрятать.
К ее удивлению Рамзан Георгиевич одобрительно кивнул:
- Ладно, возвращаемся, до полудня надо все решить.
Они снова сели в машину и сказали сержантам, что будут вести переговоры через знакомых, те с облегчением прекратили перепалку и сдали назад. В училище директор сам отвел Аленку в комнату и спросил:
- Поедешь с Баваль в другой город? Если мы ее украдем, цыгане тебя в покое не оставят.
- Поеду, - кивнула Аленка, - сама ведь в бегах по той же причине.
- Ладно, пойду все устраивать, а ты вещи собери и свои, и ее, да спать ложись.
- Хорошо.
Рамзан Георгиевич ушел, а Аленка задумалась – ну с какого перепуга взрослый женатый мужчина взваливает на свои плечи заботу о паре малолеток, создающих кучу проблем? Ответ вскоре нашелся в вещах Баваль. Из стопки книг выпал старый альбом с картонными страничками. В них были фото незнакомых Алене людей, а еще директора и смешливой, очень похожей на него девушки.