Елизавета Соболянская – Иван-царевич и белый сов (страница 4)

Иван осмотрел прибор, щелкнул затейливо украшенной медной крышкой и заглянул внутрь. Ну, собственно, как он и думал. Самописец был отличной машиной, сделанной с помощью техномагии, но, как любая вещица, требовал ухода. Все винты и шестеренки внутри запылились, машинное масло загустело, а магический кристалл, который питал самописец энергией, треснул.

– Здесь работы на целый день! – сказал царевич. – Да еще кристалл треснул. Если починю, остановлюсь у вас на денек – спокойно почитать.

Купец не стал возражать – вероятно, уже отчаялся исправить шайтан-машину. Иван вернулся к своему кадавру, вынул укладку с инструментом, простой защитный фартук из тонкой кожи, взглянул на защитные перчатки и махнул рукой – ничего сложного там нет, можно и без перчаток!

Купец переминался у двери в заднюю комнату и даже вздохнул с облегчением, когда царевич вернулся с инструментом.

Иван не торопясь подошел к столу, раскатал кусок полотна, разложил все необходимое и взялся за работу. Сначала нужно было аккуратно разобрать самописец и разложить детали на ткани. Потом смешать в первой попавшейся чашке насыщенный раствор для промывки медных трубочек, бронзовых шестеренок и разных хитрых крючков, с помощью которых самописец набирал печатный текст.

Промывка, просушка, кое-где вполне необходимая пайка – купец вскоре ушел к покупателям, а Иван увлекся всерьез – модель была не новая, но интересная. Такую техномагу третьей степени разбирать еще не приходилось.

С промывкой он провозился часа три, а потом, когда запчасти сохли, взялся за кристалл и тут же выругался – крепление у камушка оказалось затейливым, и на руке осталась явная кровоточащая царапина.

– Ну да, конечно, как не пораниться-то, – буркнул Иван себе под нос, вытирая капельки дежурным платком с пропиткой антисептическим зельем. Он их закупал у Марьи-Искусницы целыми коробами, потому что каждый раз, понадеявшись на легкий ремонт, забывал надевать перчатки и ранил руки. Порой царевичу казалось, что его кровь и есть последний важный элемент ремонта.

По счастью, кристалл Иван не уронил, а трещина, хоть и заметная, поддавалась ремонту. Просидев над камушком около получаса, техномаг восстановил кристаллическую решетку, выправил сбитые потоки и аккуратно вставил кристалл в гнездо. Теперь мелочи – ласка и смазка! Каждую деталь протереть чистой мягкой тканью, освежить машинное масло и деликатно поставить шатун или шестеренку на место. Последняя деталь – крышка корпуса. Щелк! Пара пассов – надо же проверить работу кристалла? И копия нескольких страниц из сборника лекций Кота ученого выползла царевичу прямо в руки. Вот и отлично! Будет что почитать в пути!

– Хозяин, принимай работу! – позвал Иван.

Купец тотчас заглянул в комнату, огладил самописец и подсунул под линзу страничку каталога. Самописец фыркнул, звякнул и выдал копию листа.

– Работает! – восхитился торговец. – Вот спасибо тебе, добрый человек! Вот спасибо!

От восторга книжник чуть не приплясывал.

– Ну пойдем, поужинаешь, ночлег тебе устрою и книгу почитать дам.

Глава 4

Купец привел царевича в просторную теплую кухню, в которой, видимо, и проводил большую часть своего времени. У красиво застекленного окна стоял удобный столик, возле него – два глубоких кресла. На столике красовалась подставка для трубок и шкатулка, видно, с трубочным табаком.

– Садись, гость дорогой, – торговец указал Ивану на кресло, – сейчас посмотрим, что Бог послал!

Царевич опустился в менее потертое кресло и замер – на стене ровно напротив стола красовалось мозаичное панно тонкой работы. Жар-птица сидела на дереве, распустив огненный хвост, и клевала золотое яблоко.

Хозяин дома погремел посудой, выставил на стол две миски сытного жаркого, полковриги хлеба, лук, соленые груздочки и… штоф!

– Прости, хозяин добрый, не буду, – щелкнул по зеленому стеклу бутыли Иван. – Зарок дал!

– Эх-х-х, – купец с сожалением сунул бутыль в уголок за креслом и протянул царевичу ложку.

Мужчины быстро съели мясо с мясом в мясной подливе, сдобренной луком и перцем, потом торговец поставил на стол миску с плюшками, разлил по кружкам чай и закурил свою трубку. Чувствуя, как его охватывает умиротворение, Иван спросил:

– Кто стену украшал? Тонкая какая работа!

Купец грустно улыбнулся:

– Жены моей рукоделие. Она, видишь, из семьи камнерезов была, по дому скучала, вот и просила меня камушки ей красивые привозить отовсюду, куда дорога забрасывала. Пока я ездил, она их полировала да выкладывала. Все смеялась, что память будет…

Иван не осмелился спросить, где жена. И так понятно. Камнерезы – они чахоткой все почти страдают, пыль каменная тяжестью на грудь ложится.

Они молча попили чай, потом купец вымыл посуду и показал Ивану комнатку с узкой кроватью, столом и стулом:

– Тут у меня иногда купцы знакомые ночуют. Все чистое. Уборная внизу. Книгу принесу сейчас. Руки-то чистые?

Царевич показал отмытые ладони, и вскоре хозяин дома принес ему заветный том. На свечу, правда, пожадничал – малый огарок в подсвечнике оставил, видно, надеялся, что гость быстро спать ляжет. Но Иван только хмыкнул – чтобы у техномага да не было с собой фонарика? Впрочем, тут можно и просто магический “светлячок” запустить, ничего магически опасного рядом нет.

Светляк вышел уютно-оранжевым, книга легко открылась на нужной странице, и царевич погрузился в чтение. Итак. Указующие камни, что это, собственно, такое?

По мнению Кота ученого, указующие камни делились на три типа.

Первый вариант – обычные указатели. Типа “город такой-то”, “хутор такой-то” или “владения боярина такого-то”. Обычно на этих камнях выбивали охранные знаки, а в древние времена приносили жертвы, чтобы привязать к земле духа-охранителя. Для путников, идущих мимо, камни практически всегда безопасны, если только дух не сорвется с привязи или не сойдет с ума.

Второй вариант – камни, положенные на особых местах – перепутьях, источниках силы или возле источников воды. Эти подсказывают человеку перемены в судьбе. Обычно к ним приходили посидеть, подумать перед принятием важного решения. А уж если случайно камень на перекрестке покажется – тут не зевай, думай, что делать будешь.

Кот ученый приводил в книге примеры из легенд и сказаний:

"На развилине путей-дорог лежит Вещий камень, а на нём надпись выбита: «Направо пойдёшь – коня потеряешь, себя спасёшь; налево пойдёшь – себя потеряешь, коня спасёшь; прямо пойдёшь – и себя, и коня потеряешь».

В более поздних вариантах сказаний указывалось другое – направо пойдешь – женатым быть.”

Иван почесал затылок – жениться ему совсем не хотелось. Красивых девушек вокруг много, как на одной остановиться? Да еще царь-батюшка… Пусть не любит младшего сына, однако из дворца не выкинул, царевичем признал, деньгами поддерживал. А царевичу просто так в брак вступать нельзя – есть интересы политические, есть семейные, да и благословение родительское требуется.

Прежде Иван ко всем этим церемониям насмешливо относился – чего только старики не придумают, но вот курс лекций Кота ученого голову-то на место поставил. Не зря все это придумано было и не скоро еще отменится.

Вздохнув, царевич вновь углубился в книгу: “Кто пойдет направо – останется жив, но коня потеряет. Кто пойдет налево – себя потеряет, а конь будет жив. Что сие означает с точки зрения тонкомагических материй? Движение прямо – это значит идти по тому пути, который был изначально выбран. И ничего в жизни не менять. Движение налево – это путь эгоизма и темных энергий. Это лишение своего Высшего Я. То есть именно Высшее Я человека умрет. А конь (низшее я) – будет жить. Правая сторона – это укрощение низшего я и преобладание Высшего Я.”

Иван закрыл книгу и вспомнил свой отказ читать надпись на камне. Выходит, он все же выбрал? Решил ничего в своей жизни не менять? Вернуться в столицу, показаться родителям и… а что дальше?

Посидев немного с закрытыми глазами, царевич вновь открыл книгу – надо же узнать, какими еще бывают указующие камни?

Третий тип камней был особым – он прикрывал клады. Почему этот камень тоже относился к указующим? Потому что найденный клад меняет жизнь человека, а еще эти камни могут давать подсказку тому, кому суждено найти клад. Идешь-идешь и за один и тот же камень спотыкаешься. Заметишь – хорошо, будет тебе клад и перемена жизни, не заметишь – клада не будет, но переменам все равно быть, только в другую сторону.

Иван хмыкнул, но пометку себе сделал – вдруг и такой камень попадется?

Потом отложил книгу на столик, вытянулся на кровати во весь свой немалый рост и уснул. Во сне ему настойчиво являлась Жар-птица, выложенная из полированных камней, и что-то ему говорила, размахивая крыльями, жаль, Иван так спать хотел, что не понял – что.

Глава 5

Утром купец был хмур и выглядел похмельным, хотя накануне хмельного они не пили. Мрачно поставил самовар, мрачно выставил на стол плошки с медом, вареньем, пиленым сахаром и сушками. Чай заваривал долго – прогрел заварник, высыпал пригоршню заварки, добавил лист смородины и залил все кипятком. Водрузил чайничек на самый верх самовара и занялся нарезанием сала со слезой, луковку разделил на четвертушки, солонку выдвинул, а тут и чай заварился.

Иван успел умыться у колодца и, накинув на шею выданный хозяином рушник, вернулся в дом. Утро дышало свежестью, ледяная водичка бодрила, а горячий чай возвращал серому миру краски.