Елизавета Соболянская – Хозяйка волшебной лозы (страница 29)

Привычно набрала воды из бочки, отнесла вёдра к ещё оставшимся грядкам, полила овощи. Потом несколько раз сходила к родничку, наполняя бочку, чтобы вода согрелась за день. Урожай обещал быть неплохим. И это было хорошо, потому что я дала себе обещание заново научиться радоваться.

Хотя бы таким мелочам.

С началом сиесты я вернулась в дом. Заложенные привычки помогали организовывать режим труда и отдыха. Это держало меня на плаву.

Перекусив хлебом с сыром и маслинами, я решила посидеть в тени крыльца. Взгляд наткнулся на скрипку. А почему бы и нет?

Бережно достала инструмент из футляра и пошла на улицу.

Играла я долго и упоённо. В такие мгновения было легко забыться. Представить, что я по-прежнему живу в Питере, играю в оркестре, что сейчас у нас репетиция перед днём города…

– Хм, весьма недурственно, – жидкие аплодисменты и насмешливый голос вернули меня с небес на землю.

Я опустила скрипку и подняла голову. Прямо передо мной стоял младший Рокуэлл и смотрел таким сальным взглядом, что мне захотелось умыться.

– Так ты развлекала дядюшку Портэлла? Или у тебя есть ещё скрытые таланты?

– Что тебе нужно? – я решила, что церемониться и разводить с ним политесы ни к чему. Поднялась во весь рост. Пусть я и была ниже его на голову, но, стоя на верхней ступеньке лестницы, выигрывала в росте.

Когда-то в прошлой жизни (даже и не думала, что это перестанет быть просто метафорой) я была на страусиной ферме. Хозяин проводил нам экскурсию. И когда мы оказались в загоне для страусов, мужчина поднял руку над головой. Он рассказал, что страусы признают вожаком только самого сильного и высокого самца. И пока он выше всех ростом, страусы соглашаются с его лидерством.

Вот такие, как этот Роналдо, понимают только язык силы. Любые слова пролетают мимо ушей.

– Чтобы ты была со мной повежливее, – он прошёлся взглядом по моей фигуре. И я почти пожалела, что встала. – Тогда, глядишь, сможешь вернуться в нормальный дом, в мягкую постель. Есть нормальную еду. А, что думаешь?

– Думаю, что ты похотливый козел, который пытается задрать каждую встречную юбку.

– А вот это было крайне неосмотрительно с твоей стороны. Ты не в том положении, чтобы грубить владельцу шато. Я ведь могу вышвырнуть тебя со своей земли.

– Это моя земля, – произнесла я со злорадством, – дядюшка Одэлис оставил её мне.

Как же приятно было смотреть на его вытянувшееся лицо и сузившиеся от злости глаза.

При первом впечатлении Роналдо Рокуэлл не показался мне мерзавцем. Но теперь я понимала, что ошибалась. Он умело изображал рохлю и маменькиного сынка для противников сильнее себя. Но с теми, кто слабее, Роналдо становился самим собой.

– Ты ещё пожалеешь, – не хуже змеи прошипел он и двинулся ко мне. Новый хозяин шато был в ярости. И собирался излить эту ярость на меня.

Что я смогу сделать, если он и правда набросится? Чем защититься?

В поле видимости не было ни единого предмета, которыми можно было бы огреть его по голове и успокоить. Разве что скрипка, но на такую жертву я никогда не смогу решиться.

Поэтому я начала отступать назад. Шаг за шагом, пока не уперлась спиной в дверь.

Роналдо синхронно шагал за мной. У него было выражение лица охотника, загоняющего дичь. И он был уверен, что эта дичь попалась.

Прости, дядюшка, за скрипку, но я никак не могу допустить, чтобы этот мерзавец меня коснулся. В правой руке я сжимала смычок, в левой – гриф, раздумывая, чем первым ударить.

Но это не понадобилось.

Между мной и Роналдо мелькнула сиреневая вспышка. На миг я оглохла и ослепла, а потом Рокуэлла отбросило на несколько метров от крыльца.

Я ошарашенно смотрела, как он лежит на земле, а потом, кряхтя, пытается подняться.

– Ведьма, – выдохнул Роналдо, испуганно глядя на меня.

– Сам ты ведьма, – обиделась я.

Не знаю, что это было, но оно спасло меня от необходимости разбить скрипку о голову этого идиота.

– Не смей сюда больше являться! – выкрикнула я и зашла наконец в дом. Задвинула засов и прислонилась к стене. Надеюсь, этот придурок испугался достаточно сильно, чтобы оставить меня в покое.

Говорил же дядюшка: «Во время сиесты нужно поспать, тогда злые духи тебя не достанут». Я не послушалась совета, вот один злыдень до меня и добрался.

Решила всё же прилечь. Но уснуть так и не смогла. Ворочалась на жёстком матрасе. Всё думала о том, что мне теперь делать. В прежней жизни я привыкла, что у меня есть права. Я нахожусь под защитой закона. А здесь моей единственной защитой был дядюшка Одэлис. И теперь, когда его не стало, кто-то может воспользоваться моим положением.

В итоге я запугала себя настолько, что вздрагивала от каждого шороха.

Нет, так не пойдёт!

Я женщина двадцать первого века. И если я выжила после убийства меня лучшей подругой, выплыла из ледяной воды канала, то и в этом мире найду себе место. Хватит раскисать. Пора брать себя в руки.

Через пару часов, когда дневная жара начала спадать, я снова вышла из домика. Нервно огляделась по сторонам, но младшего Рокуэлла не было видно. Думаю, его здорово напугала эта сиреневая молния. Вряд ли теперь он решится снова прийти.

Но настрой на позитив незаметно выветрился. Я упрямо продолжала работу, но прежнего успокоения она уже не приносила. Хотя и проработала до самого вечера, мира в душе больше не было.

Гадский Роналдо. Сам спокойно жить не хочет и другим не даёт.

Я выпила стакан воды, постояла немного у подоконника, любуясь круглой жёлтой луной, и забралась обратно в постель. Приказала себе немедленно заснуть. Утро вечера мудренее. И действительно, постепенно я уплыла в сон, где были серые глаза и ласковые руки того, кто неизменно проникал в мои сны.

Глава 38

Утром за мной пришёл Маноло с просьбой появиться на винограднике.

– Синьорина, умоляю, – старший работник упал на колени, и я схватила его за руки, пытаясь поднять. Он даже не отреагировал, только сжал мои пальцы и продолжил пламенную речь: – Люди потеряли веру, им нужна поддержка. Боюсь, если вы не появитесь, король вообще не дождётся свежего вина в этом году. Всё не просто плохо, всё очень и очень плохо. Они отказываются выходить на виноградник, говорят, всё равно всех уволят после сбора. Нужно искать работу сейчас…

– Маноло, встань, пожалуйста, – я продолжала дёргать его, пытаясь поднять на ноги. Издалека мы, наверное, выглядели как двое возлюбленных. Огляделась по сторонам. Вот только всяких слухов мне и не хватало. Тогда Роналдо точно не отвяжется. – Маноло, встань, и тогда я пойду на виноградник.

Пришлось соглашаться. Тем более в словах старшего работника был смысл. Люди действительно потеряли веру. И если моё присутствие поможет её вернуть, я приду. Дядюшка Одэлис много сделал для меня, теперь пришла моя очередь возвращать долги.

Моё появление заметили издали. Я услышала своё имя, повторяемое раз за разом. Люди поднимали головы, смотрели на меня как на чудо.

– Соберите всех сюда, синьорина будет говорить с нами, – велел Маноло, и несколько человек побежали донести весть до остальных.

Мы решили собраться за холмом. Эту часть ближнего к усадьбе виноградника не было видно из окон дома.

Люди собрались быстро, не прошло и нескольких минут. Я знала всех, и многие обнимали меня, радуясь от всей души. На лицах застыло ожидание чуда. Мне даже стало совестно, что мне в очередной раз придётся их обмануть. Ведь совсем ничего не могу для них сделать.

К сожалению, хозяйка здесь не я, а Прима Рокуэлл.

– Люди шато Портэлла, мои братья и сёстры, – начала я, когда Маноло помог мне забраться на бочонок, чтобы быть видимой всеми, кто пришёл. – Нас постигло несчастье. Мы потеряли нашего дорого синьора Одэлиса. Он был всем нам дядюшкой, близким человеком, товарищем, который всегда готов подставить плечо. Теперь его нет, и это уже не изменится. Но мы остались друг у друга. Мы – продолжатели его дела. И отступиться сейчас, уйти, бросить всё – это будет предательством памяти синьора Портэлла. А мы не можем так поступить с нашим любимым дядюшкой!

Речь я не придумывала. Слова пришли по вдохновению. Последние предложения я уже выкрикивала. А когда замолчала, вокруг установилась неестественная тишина. Ничего не получилось, успела подумать я, как вдруг тишина взорвалась радостными выкриками «вива». Это было что-то вроде нашего «ура».

Меня подхватили на руки и начали качать.

– Пустите, пустите, – просила я. Сейчас не время и не место для подобного. Сбор винограда только начался и уже был почти сорван.

– Отпустите синьорину! – велел Маноло, помогая мне спуститься на землю.

Люди продолжали стоять и смотреть на меня. В их взглядах зажглась надежда на лучшее. Что я могла ещё сделать? Только сообщить:

– Я буду работать вместе с вами!

До самого вечера работники собирали виноград. Я убирала гроздья в дальнем конце виноградника, чтобы не попадаться на глаза синьору и синьоре Рокуэлл. К сожалению, проследить за приготовлением вина я не могла. Только давала советы издалека, но спесивый Роналдо не подпускал работников к бочкам и лично руководил закладкой ингредиентов, громко похваляясь тем, что это будет, несомненно, лучшее королевское вино столетия. Меня выворачивало от его наглости, но сделать я ничего не могла.

В полдень, когда солнце начало припекать, работники разошлись по тенистым углам, чтобы съесть нехитрый обед из лепешки и сыра. Я тоже достала свой припас, потаенно вздохнув. Дядюшка Одэлис в день сбора урожая приказывал накрыть столы, чтобы каждый мог ощутить радость праздника и не отвлекаться на приготовление пищи, а вот его сестра пожадничала.