Елизавета Соболянская – Бар «Волчий клык» (страница 2)
Прислушавшись и принюхавшись, я выкатила мотоцикл через узкую потайную дверь, устроенную сзади. Она была обычной, металлической, просто удачно расписана под камень. Заперев ее, я положила ключ на место – кто знает, может, однажды я сюда вернусь, чтобы почтить память седого волка!
Бесшумно прокатив байк через тихое кладбище, я миновала полуразрушенную ограду, спустилась вниз, к реке, и какое-то время тянула его по кромке воды, позволяя ей смыть запахи. Потом брод, который я коварно пересекла, а потом вернулась обратно. Еще немного берега, и вот наконец вешка – территория стаи тут заканчивалась, и начиналось человеческое шоссе. Теперь можно было повернуть ключ зажигания и, оседлав “железного коня”, рвануть вперед, пока никто не спохватился и не организовал погоню.
В первый раз прочитав письмо Сэла, я на старика обиделась. Еще бы: он предложил мне продать себя, чтобы защититься от стаи! Но когда седого волка не стало, у меня открылись глаза. Все же оборотень от многого меня защищал. За полгода я поняла, что меня найдут, как бы я ни бежала. Притащат назад и отдадут, кому захотят. Если только кто-то сильнее, злее и зубастее не возьмет меня под свое покровительство. Тогда есть шанс не возвращаться в клан.
Но оборотни сильны и свирепы. Люди с ними точно не справятся. Поэтому ехать к родной матери смысла нет. Остаются эльфы, ненавидящие волков, или… драконы.
В общем, за полгода я привыкла к этой мысли и, выбравшись на трассу, не медлила – отправилась в Норберг. Ехать туда предстояло довольно долго, не менее трех дней. Но Сэл предусмотрел этот момент. Он купил для меня билет на паром с открытой датой и проложил четыре разных маршрута до Норберга, на разных видах транспорта.
Первый день я ехала, не останавливаясь. Меня хватятся к обеду, когда мачеха начнет накрывать на стол. Сначала пошлет на кладбище одного из сыновей. Потом второго. Я обильно обработала склеп и свои следы перцовой настойкой, но старшие волки не дураки – они отправятся искать видимые следы. Для того я и шла по воде, и пересекала брод – чтобы запутать опытных следопытов, не полагающихся на нюх.
Когда они найдут след от мотоцикла и принесут весть об этом, наступит вечер. Запахи станут сильнее и гуще под закатным солнцем. Поэтому на трассе меня сразу не найдут. Прелесть именно этой дороги в том, что за десять-пятнадцать километров от поселка стаи от нее начинают разбегаться проселки. Некоторые ведут к железнодорожным станциям, другие – к стоянкам автобусов. Есть паром, пересекающий реку, есть даже маленький аэродром.
Обследовать все это за одну ночь невозможно.
А я… На первой же заправке я заглянула в магазинчик, купила дешевый парик, кепку, платок, краску, несколько ярких футболок огромного размера и целую пачку листовых наклеек. Потом заглянула в аптеку, приобрела пузырек перекиси водорода, бинты, пластыри, йод и шейный воротник. Все это было мне необходимо для маскировки.
К заправке подъехал черный мотоцикл с девушкой в черном, без особых примет, а отъезжал чокнутый псих в красной футболке с кислотной наклейкой на шлеме. Через пару часов я остановилась в кустах, сняла футболку, облила спиртом и чикрнула зажигалкой. В огонь улетела и снятая с помощью перекиси наклейка.
Теперь я наклеила пластырь на лицо, а мотоцикл обмотала бинтами, выкрашенными быстросохнущей краской из баллончика. Розовой. На шлем нацепила розовые помпоны на липучках, под куртку натянула розовую футболку в стразиках.
Еще два часа. Потом все снять, сжечь, и снова мотоциклист в черном. Оранжевая футболка и пластиковые рога на шлеме. Зеленая футболка и наклейки… Я заглядывала в магазинчики на заправках, скупала всякую фигню и ехала дальше, виляя по проселкам, сбивая запах вонью краски, жидкости для снятия лака и дешевых духов. Самой было непросто, но я держалась. Ела на ходу, спала на пароме или в кузове грузовика, подхватившего меня по дороге. Договаривалась даже с водителем автобуса – чтобы он подвез меня пару остановок вместе с байком. В общем, путала следы, как могла.
И мне удалось.
Глава 3
Уставшая до звездочек в глазах, я поставила мотоцикл на дорожке и, едва передвигая ноги, поднялась на крыльцо.
Дверь отворилась навстречу:
– Клуб “Огненный дракон” приветствует вас, мисс. Что вы хотели?
– Управляющего! Срочно! – я всей кожей ощущала близкую погоню.
– Прошу. Ваш… транспорт… вероятно, нужно убрать?
– Да, если можно! – остатки вежливости вынырнули откуда-то из глубины сознания.
Швейцар-халфлинг проводил меня к двери, постучал и предельно тактично сказал:
– Мистер Джонсон, к вам юная мисс! – после чего испарился.
Я шагнула в приоткрытую дверь и сразу выпалила:
– Мне нужна защита от стаи! Я совершеннолетняя, невинная и готова подписать контракт.
Высокий для халфлинга, элегантно одетый мужчина всмотрелся во что-то на своем столе, потом перевел взгляд на меня и хладнокровно спросил:
– Те оборотни, которые пытаются преодолеть нашу защиту, имеют право преследовать вас?
– Нет! – я решительно выдернула из поясной сумки документы. – Я полукровка без зверя. Мне уже исполнился двадцать один, и я не желаю возвращаться в клан!
– Ваш паспорт? – крепкая мужская рука выхватила документ, несколько быстрых движений над планшетом, и из замаскированного под шкафчик принтера выползла тонкая стопка бумаг: – Подпишите, мисс Брансуик. Это предварительный договор на обучение.
Я прислонила бумагу к краю стола, взяла предложенную роскошную ручку и черканула подпись.
– Отлично! Присядьте на диванчик и прочтите наши правила, мисс Брансуик. А я… разберусь с хулиганами.
Уходя, халфлинг развернул ко мне экран своего планшета и сделал звук погромче. Я уставилась туда, потому что увидела отца и пару следопытов клана, завязнувших в странных позах над узорной металлической решеткой, мимо которой я пронеслась на байке, не обратив на нее внимания. Магическая защита! Кажется, Сэл и тут не ошибся. Вытащить меня отсюда будет непросто даже отцу!
– Господа, что вам угодно на территории клуба? – прежде внимательно-приветливый голос мистера Джонсона звучал теперь отстраненно и холодно.
– Мы пришли за моей дочерью! – голос отца был хриплым. Мой маскарад обманывал людей, но оборотни шли по следу, как бы я ни маскировалась…
– Ваша дочь несовершеннолетняя? – тем же холодным тоном осведомился халфлинг.
Отец открыл рот и… закрыл. По меркам людей, совершеннолетие наступало в восемнадцать. По меркам оборотней – в двадцать один. Я была взрослой по всем законам этого мира.
– Леда сбежала из дома, нарушив условия брачного контракта! – зацепился он.
– Девушка сама подписала контракт? – в голосе управляющего не появилось ни капли волнения или тепла.
– Я подписал его, как отец и опекун! – волк начал проступать через человеческие черты, выдавая волнение родителя.
– После совершеннолетия гражданина любые подписи, сделанные опекунами от его имени и не подтвержденные лично опекаемым, считаются недействительными! – занудным тоном процитировал мистер Джонсон.
– Леда моя дочь! Она должна вернуться в клан и выйти замуж! – отец ощерился, с трудом удерживаясь от броска.
– Мистер… Брансуик, полагаю?
– Холлстон! – бросил отец, беря себя в руки. Полукровки в стае носили фамилии матерей.
– Мистер Холлстон. Ваша совершеннолетняя дочь подписала контракт с клубом “Огненный дракон”. Полагаю, вы знаете, что драконы никогда не отдают свое?
Оборотни словно очнулись. В азарте погони они даже не посмотрели на здание. Учуяли мой след и рванули, не останавливаясь. Теперь же разглядели драконьи морды, украшающие края крыши, скромную табличку, а главное – видимое отсутствие защиты, в которую они вляпались. Высший уровень магии. Доступный только эльфам и драконам!
Волки могли кричать, подавать жалобы, бегать по инстанциям, но все было бы напрасно – контракт с драконом в государстве, управляемом драконом, был нерушим.
И они ушли. Не сразу, конечно. Волки есть волки. Отец огрызался дольше всех. Он даже кричал в сторону здания, обращаясь ко мне, но все это были такие глупости. Требовал вернуться домой. Ха, да бар Сэла был для меня больше домом, чем тот, в котором я жила. Требовал разорвать контракт. В итоге он бешено орал, требуя компенсацию за все годы, проведенные под его крышей. Я вцепилась ногтями в ладони и молча наблюдала за представлением.
Если бы отец оставил меня с матерью, я была бы более счастлива, и у меня было бы больше шансов обернуться. Сэл однажды проговорился, что ни одна волчица клана не взялась выкармливать полукровку. Мачехе пришлось возиться с детским питанием из магазина, и это существенно снизило мою возможность обернуться. Теперь было поздно. Я останусь человеком с крепким здоровьем и длинным сроком жизни, но с некоторого времени я стала считать это лучшим исходом. Полукровка, прошедшая оборот, стала бы разменной монетой в играх между кланами, и это было куда хуже замужества с полезным стае человеком. Волки безжалостны к тем, кого ненавидят.
Пока я вспоминала свое детство, мистер Джонсон, все такой же безупречный и невозмутимый, возвратился в свой кабинет.
– Что ж, мисс Брансуик, полагаю, на какое-то время эта проблема решена. А теперь прошу вас, заполните анкету, изучите правила и пройдите с мисс Вайс, вам необходимо будет сдать анализы для подтверждения ваших данных.