Елизавета Соболянская – Бар «Волчий клык» (страница 4)
У стойки стоял высокий крепкий мужчина с фигурой борца и распекал тоненькую девушку в черном платье с пышной короткой юбочкой. Белая кружевная наколка вздрагивала в черных волосах, черный язык скользил по алым губам. Я вздрогнула – ламия! Редкая птичка. Хищная. Женщины этой расы могут оборачиваться в змей.
– Лита, я же просил не пугать новичков! – строгим тоном сказал мужчина. – Сегодня ты наказана! Вместо зала работаешь на посуде!
Девушка потупилась, но черными глазами сверкнула так, что мне стало страшно.
– Эрик, – негромко позвал мистер Джонсон, и здоровяк тотчас отпустил ламию взмахом руки и повернулся к нам. – Познакомьтесь. Мисс Брансуик. Наша кандидатка. Как видите, прибыла рановато и хотела бы пройти стажировку в баре. Мисс Леда, познакомьтесь, это наш старший бармен Эрик.
Я вежливо кивнула. Мужчина был человеком с примесью крови старших рас, так что реверансов и поклонов ему не требовалось.
Старшего бармена я, конечно, не впечатлила – рослая светловолосая девчонка в джинсах и футболке. Особым интеллектом я, наверное, не блистала, но… я умела работать в баре.
– Что умеешь? – сухо спросил Эрик.
– Немного, – повинилась я, – кофе, безалкогольные напитки, коктейли…
Мужчина нехорошо прищурился, а мистер Джонсон отступил в сторону и словно слился с дубовой панелью. Потрясающее умение! Мне очень захотелось его перенять, но я вздернула подбородок и уставилась на Эрика. Тот внезапно хмыкнул и сделал пригласительный жест:
– За стойку! Сейчас у нас перерыв, покажешь, на что способна!
Я прошла за стойку и тщательно осмотрелась. Тут все было самым лучшим, но не самым новым. Например, нож для колки льда был из лучшей гномьей стали, с вычурной рукоятью и потертым узором. Бокалы сияли хрусталем, а серебряные подносы под ними потемнели от времени. На подносах красовались драконы. Крылатые змеи украшали все детали интерьера этого бара, но мне некогда было рассматривать. Я изучала бутылки с сиропами и настойками, кувшины с виски, декантеры для вина и трафареты для приготовления кофе. Мне нужно было прикоснуться ко всему, понять, что и где стоит, ощутить, запомнить запах, потому что в спешке, шуме и гомоне некогда будет искать сироп или фрукт глазами – все на ощупь, все быстрее!
Эрик прищурил глаза – понял, чем я занимаюсь, и оценил мою старательность. Дождался, пока я обойду все пространство за стойкой, и кивнул:
– Кофе по-ирландски!
Я улыбнулась и неспешно подошла к кофемашине. Проверила, ошпарила чашку, спустила кипяток. Положила ситечко на держатель кофемолки. Нашла среди бутылок ирландский виски. Заглянула в холодильник – там стояла банка со сливками. Две ложки в миксер. Результат сбивания – в морозилку. Вставила рожок в гнездо, с усилием довернула тугую ручку, чтобы не протекало, и щелкнула кнопкой. Выждала ровно двадцать пять секунд и выключила.
Две серебряные банки – белый сахар и тростниковый. Взглянула на плотную фигуру Эрика и выбрала тростниковый. Он хмыкнул. Баночки с пряностями тоже оказались особенными – рубиновое стекло. То, которое варят с золотом для получения восхитительного цвета. Выбрала корицу и тертый мускатный орех.
В чашку плеснула виски и поставила на маленькую жаровню с песком – согреть. Через минуту всыпала в горячий виски две ложечки самого мелкого тростникового сахара, размешала, позволяя раствориться. Добавила кофе, слегка не долив его до края чашки. Украсила ледяными взбитыми сливками и щепоткой пряностей. Поставила чашку на теплое блюдце, подвинула к Эрику и улыбнулась:
– Ваш кофе!
– Недурно! – старший бармен сделал глоток, прищурился и позвал: – Девочки! У нас новенькая на испытании. Всем разрешаю два бокала!
Из не замеченной мною двери высыпали девушки. Ошеломительно красивые, необычные, каждая была не просто яркой индивидуальностью – они были ограненными бриллиантами, сияющими в полутемном зале. И каждая хотела напиток! Кто-то кофе без кофеина с миндальным молоком и шоколадной стружкой. Кто-то витаминный коктейль со спирулиной, кто-то “Огненный смерч” – и непременно с оливкой!
При этом все девушки смеялись, болтали, звенели украшениями, щелкали хвостами, шуршали чешуей и платьями. Для тонкого слуха оборотней – настоящая атака, но… Я не зря жила в баре с младенчества. Улыбка, спокойствие и внимание.
Не следить за руками. Не суетиться. Дышать глубоко и ровно, не позволяя шуму лишать себя уверенности.
– Ваш “Смерч”, леди!
– Ваш кофе с миндальным молоком!
– Ваша “Лейка”…
Я не спешила. Делала напиток за напитком, не забывая украшать бокалы зонтиками, фруктами, цедрой, кристаллами сахара и веточками мяты. Когда девушки немного отвлеклись на напитки, я вспомнила фишку Сэла и повторила ее. Растопила на плитке карамель, окунула в нее край бокала, формируя изящное “крыло”, положила на дно шарик пломбира, залила шампанским, капнула лимонного сока, добавила на край лимонную дольку и протянула готовый коктейль Эрику.
– Шампанское с утра? – скептически хмыкнул он.
– Очень освежает, – улыбнулась в ответ я. – И… – сделала заманчивую паузу, – оно с мороженым!
Покачав головой, старший бармен покрутил нарядный бокал, сделал глоток и повернулся к мистеру Джонсону.
– Беру стажером! – торжественно объявил он, салютуя халфлингу бокалом.
Глава 5
Днем в баре было тихо и хорошо. Но я не обманывалась. Днем у Сэла летали мухи, мирно сохли столы и полы, да пыхтела старая морозилка, готовя лед к вечеру. А вечером бывало… всякое.
А уж бар при таком необычном клубе и вовсе мог преподнести сюрприз.
После принятия в стажеры Эрик повел меня в подсобку – показывать, где, что и как хранится. Потом под его контролем я пополнила запасы ингредиентов под стойкой, он сам прикатил пару кег пива и наполнил кувшины холодильника свежевыжатыми соками.
Я же изучала добавки для кофе, виды сахара, сиропы, запасы пряных трав и фруктов для приготовления коктейлей. Но самым важным были технические карты – по граммам, по секундам выверенные рецепты, немного отличающиеся в каждом заведении.
Конечно, если готовить капучино несколько дней или недель подряд, ты уже на глаз будешь правильно отмерять и количество кофе, и время варки, и толщину будущей молочной пены – но даже у такой простой добавки вкус может измениться, если на сантиметр повернуть рычажок кофемолки, если пену взбивать не миксером, а стимером…
Что уж тут говорить о сложных коктейлях, которые где-то готовят просто “построением” на лед, где-то наливают слоями по лезвию ножа, а где-то и вовсе смешивают в шейкере безо льда?
В общем, я занималась привычным делом и успокаивалась. Эрик подсказывал, если я чего-то не знала или не понимала.
Например, я не подозревала, сколько видов водки существует! У Сэла стояла обычная прозрачная водка не самой дорогой марки и еще одна, настоянная на корнях валерианы, – для нервных волчиц, пришедших забирать своих непутевых мужиков от барной стойки. Водку с валерианой Сэл наливал дамам бесплатно – чтобы не скандалили.
Теперь же Эрик выкатил мне длинный список – можжевеловая, лимонная, на березовых почках, на воде с ледников и на кедровых орешках. Я твердила марки и названия, боясь перепутать, но бармен был добр – объяснил, как находить бутылки по цвету, форме и запаху, указал секцию, в которой стояла только водка, и добавил, что абсент, собственно, полынная настойка на водке, как и половина любимых девочками ликеров.
– Ликеры, правда, на спирту чаще настаивают… Не теряйся, Леда, у тебя все получается. Просто не торопись. Ты в баре сколько проработала?
– С семи лет помню хорошо, – призналась я.
– А тебе сейчас…
– Двадцать один!
– За четырнадцать лет можно все гвозди в баре выучить, а у нас ты первый день. Не спеши. Я страхую.
В общем, я выдохнула, отвлеклась от бутылок, протерла бокалы, сварила кофе, и наконец раздался удар колокола – именно так в этом баре подавался сигнал к открытию.
Принаряженные девушки выпорхнули из комнаты отдыха, и Эрик протянул им банку темного стекла. Каждая вынула из банки значок, и, кто хихикая, а кто морщась, все распределились по просторному залу. Я смотрела на это, хлопая глазами, а бармен мне спокойно объяснил:
– У нас девочки все талантливые и ленивые, вот мистер Джонсон и придумал тянуть жребий. Сейчас те, кто вытянул фишку с чепчиком, встанут у стойки. Их задача сегодня разносить напитки. Кому достались “ноги”, те на стойки для танцев. “Нота” – значит, сегодня поет. “Диванчик” – значит, на подмене в комнате отдыха или на приватных танцах. В общем, количество фишек одинаковое, банка магинейтральная, как и значки. Девочки не ссорятся. Единственное неудобство – бывает слишком много официанток или танцовщиц, но так даже интереснее.
– Так фишек вообще всегда одинаковое количество? – полюбопытствовала я, разглядывая банку сложной формы.
– По-другому не получалось зачаровать. Если теорию магии знаешь, то понимаешь – зачаровать весь объект проще, чем вносить два десятка переменных. А девочки у нас талантливые, жульничают виртуозно!
Говоря это, Эрик усмехнулся и подмигнул. Я прыснула, но тут прозвучал второй колокол – в углу возле музыкального пульта появился сонный эльф-квартерон, а над сценой мягко мигнули софиты, показывая наличие оператора. Девочки бегали туда-сюда, договариваясь о списке произведений, порядке выхода и прочем. Это их так захватило, что третий удар колокола они едва не пропустили. Из подсобки вышел важный швейцар-халфлинг и отворил двери. В открытую дверь сразу ворвались звуки и запахи летней ночи. Я вздрогнула. Мягкий шелест шин дорогих автомобилей, запах мокрого асфальта и бензина… Оказывается, там, за стенами бара, шел дождь, а я все пропустила!