Елизавета Сагирова – Приют (СИ) (страница 19)

— Мы не дикари и не из пещеры! — от ярости я перестала бояться, попыталась вывернуться из-под ладони Белесого, но он перехватил меня второй рукой.

— Да конечно, не дикари, ага! Я про ваших читал, — он вдруг наклонился ко мне так низко, что я почувствовала неприятный запах, исходящий из приоткрытого пухлогубого рта, — А правда, что у вас взрослые этим прямо при детях занимаются? Ты видела? А может и сама уже…

Его рука вдруг скользнула вниз, под подол моего платья. Я рванулась в сторону, но Белесый цепко держал меня за кисть, и я добилась только того, что снова оказалась на земле.

— А ну встань! — рывок за руку был сильным и болезненным, но я, чуть приподнявшись, сразу упала обратно, так мне почему-то казалось безопаснее.

Крякнув, Белесый наклонился, схватил меня за подмышки и дёрнул вверх. Но не поставил на ноги, а держа на весу, прижал спиной к стволу дерева, так, что наши лица оказались на одном уровне.

— Да ты настоящий зверёныш, — охранник смеялся, у него были очень крупные и белые зубы.

Глядя на эти зубы, я заболтала ногами, пытаясь вырваться…

Как выяснилось, заболтала очень удачно. Нога попала во что-то мягкое, Белесый охнул, округлил глаза, и, выпустив меня, начал оседать. Я упала на колени, тут же вскочила и побежала к забору. Затравленно оглянулась на ходу, но Белесый не думал гнаться за мной, он так и остался стоять на коленях, скрючившись в три погибели.

Как я взлетела на дерево, как перемахнула через забор, не помню. Остановилась только, когда почти врезалась в Дэна, появившегося, словно из воздуха. Отпрянула от неожиданности.

— Дайка? — Дэн встревожено уставился на меня, — Что с тобой?

Поняв, что это он, что мне больше ничего не угрожает, я обессилено привалилась плечом к сосне, и разревелась.

Рассказ о происшедшем не занял много времени. Когда Дэн принялся спрашивать, что случилось, я, всхлипывая и шмыгая носом, выпалила всё одним длинным спутанным предложением. Как ни странно, Дэн понял. Положил ладонь мне на макушку и зло процедил:

— Мудаки…

Я перестала хныкать и насторожилась — слово показалось мне знакомым.

— Кто?

— Да все они… Добились, мать их, женского целомудрия. Мужики голодные как собаки, кидаются на всё что движется, — Дэн вдруг спохватился и досадливо мотнул головой, — Тьфу, не слушай меня, Дайка. Так говорить нехорошо.

— А что это значит? — не отстала я.

— Ну… плохие люди.

— Значит, этот охранник — мудак?

— Он самый, — Дэн закусил губу, сдерживая улыбку, — И прекрати повторять это слово.

— Ладно, — я вздохнула, размазывая по щекам остатки слёз и покосилась на Дэна, — Мы теперь в лесу погулять не сумеем?

— Боюсь, что нет. Он может быть ещё там.

Мой испуг прошёл, и теперь я чувствовала только злость. Ведь как всё было хорошо! Если бы не Белесый мы бы с Дэном сейчас или разговаривали, или стреляли из рогаток, и я узнала бы, наконец, зачем он просил меня принести планшет, потому что свой планшет Дэн тоже принёс и сейчас держал в руке…

Планшет!

Карманы пустовали. Только теперь я поняла, что когда я бежала к забору, ничто не мешало мне, не оттягивало подол платья…

— Ой, Дэн!

На этот раз я не заплакала. Ронять слёзы имеет смысл, когда страшное позади, только тогда они приносят облегчение. Теперь же всё плохое для меня только начиналось. То, что крепко влетит за утерю школьного имущества — ерунда, но ведь Агафья станет допытываться, где именно я умудрилась потерять планшет, да так, что даже под угрозой наказания не смогла найти. И если в результате всплывёт наша лазейка на свободу, деревья у забора срубят, и прощай лес…

Мой застывший взгляд напугал Дэна, и он потряс меня за плечо.

— Дайка, да что с тобой?

Глухим неживым голосом я объяснила, и Дэн жестом отчаяния запустил руку в волосы.

— Блин, малявка ты, малявка…

Он прислонился спиной к дереву и замолчал. Я его понимала, что можно сказать в такой ситуации? А ещё я начала понимать, что даже не потеряй я планшет, Белесый, сейчас пойдёт к воспитателям, и расскажет, как поймал за территорией воспитанницу, и как она вместо того, чтобы раскаяться в своём проступке оказала ему сопротивление, подло ударив в самое уязвимое место. А если я начну говорить о том, что он меня хватал и говорил гадости, кто мне поверит?

— Как думаешь? — вдруг спросил Дэн, — Охранник видел, что ты выронила планшет?

Я попыталась восстановить в памяти подробности.

— Наверно планшет выпал, когда я побежала в первый раз, а он меня догнал. Я тогда упала.

— Значит, скорее всего, он или видел это, или нашёл его уже потом на земле, — подытожил Дэн.

Я безразлично пожала плечами. Трава там невысокая, планшет в белом чехле, его трудно не заметить. Так что дела ещё хуже — Белесый пойдёт к воспитателям с прямым и неопровержимым доказательством моей вины. Это я и сказала Дэну.

— Вряд ли пойдёт, — возразил он, — По крайней мере, не сразу. Дайка, он к тебе приставал. А тебе одиннадцать лет. Знаешь, что по закону за это бывает?

— Да кто мне поверит? Он — охранник, а я… дикарка.

Дэн притянул меня к себе и погладил по волосам.

— Никакая ты не дикарка. Ты ребёнок. А он…

— Мудак? — быстро вставила я, и Дэн фыркнул, сдерживая смех.

— Пусть будет мудак. А теперь слушай внимательно. Мы можем вернуть твой планшет. Но от тебя понадобиться немного смелости.

Я вспомнила, как, не шевелясь, стояла перед поднявшимся на дыбы хозяином тайги, и решительно сказала:

— Сколько угодно.

План Дэна был прост, но действительно рискован. Впрочем, уж мне-то терять было нечего, смущало только то, что приходится втягивать в это его и Яринку. Третий человек был необходим, поэтому я, оставив Дэна возле забора, побежала на поиски подруги. К счастью долго искать не пришлось, Яринка сидела на скамейке возле школы и бдительно поглядывала по сторонам, выполняя свои функции подстраховщицы. Поэтому меня увидела издалека. Перевела взгляд на висящие над школьным крыльцом часы, которые показывали пятнадцать минут седьмого.

— Уже всё? Быстро вы сегодня.

— Нет, — я присела на скамейку, переводя дух, — У меня беда, Ярин, нужна твоя помощь.

Яринка слушала и словно наливалась вибрирующей энергией. От её ставшей привычной за последние дни меланхолии не осталось и следа. Глаза заблестели и азартно прищурились, даже волосы и веснушки, словно стали ярче.

— Пошли, — она пружинисто поднялась, едва я закончила рассказ о своих злоключениях.

И мы вернулись к Дэну, который улыбнувшись Яринке как старой знакомой, сразу начал объяснять, что от неё требуется. И Яринка слушала, кивая так деловито, словно для неё было в порядке вещей совершать рисковые афёры с незнакомыми парнями. Я даже на минутку залюбовалась ими.

Дэн заставил нас подробно повторить то, что требовалось сделать. Мы послушно повторили. У меня начали нервно подрагивать руки, и пересохло во рту, хоть я и пыталась не думать о предстоящем. И чтобы не затягивать это мучение, не дожидаясь распоряжения Дэна, первая полезла через забор.

— Дайка, ничего не бойся, — говорил Дэн, следуя за мной, — Помни — я рядом. Если что — кричи, и я сразу приду.

— Я тоже, — угрюмо вставила Яринка, — Так приду, что мало не покажется.

А потом они остались стоять у забора, и дальше я пошла одна. И хоть знала, что скоро друзья последуют за мной, всё равно каждый шаг приближающий меня к неизбежному, давался с трудом. В конце концов, я даже начала убеждать себя, что Дэн ошибся, и Белесого в лесу уже нет, что он всё-таки пошёл жаловаться воспитателям, и как бы ужасно это не было для меня в итоге, зато здесь и сейчас встречаться с ним не придётся.

Но Белесый оказался на прежнем месте. Сидел под деревом, и в его грубых руках беспомощно белел мой планшет.

Я двинулась к нему на ватных ногах.

Белесый заметил меня и начал улыбаться. И чем ближе я подходила, тем шире становилась его зубастая улыбка, как будто он собирался проглотить меня словно какой-нибудь крокодил.

— Я знал, что ты придёшь, — голос охранника звучал так самодовольно, что в нём ещё заметнее проступили мяучащие интонации, — Ты же умная дье-евочка и неприятностей не хочешь, вье-ерно?

Я молча кивнула, остановившись подальше от Белесого. Тот поднял и повертел перед собой мой планшет.

— А я тут пока ждал, учебники твои почитал. Ты хорошо учишься?

Я снова ограничилась кивком, но вспомнила слова Дэна "Отвлекай его. Неси какую угодно чушь, но чтобы он слушал тебя и смотрел на тебя", и торопливо заговорила:

— Сударь, пожалуйста, отдайте мне планшет, если я его потеряю, меня накажут. Если хотите, можете нажаловаться на меня воспитательнице, только отдайте планшет.

Белесый ухмыльнулся и начал подниматься на ноги.

— Вот как ты заговорила? А драться ещё будешь?