Елизавета Сагирова – Приют (СИ) (страница 21)
— Всё получилось. Ты была великолепна. Где мой планшет?
Яринка кивнула назад.
— Я его спрятала. Принести?
— Будь добра.
Подруга метнулась прочь, а Дэн повернулся ко мне. Вздохнул. Отвёл глаза.
— Дайка, ты на меня не сердишься?
— За что? — растерялась я.
— За то, что я послал тебя снова к этому… я понимаю, как это было для тебя мерзко, но по-другому мы бы ничего не исправили.
Я так замотала головой, что косички ударили меня по щекам.
— Нет, нет! Ты всё придумал хорошо, мы теперь и в лес можем продолжать ходить, и этому отомстили. Ты с ним здорово разговаривал!
Дэн слабо улыбнулся.
— Ты главное не думай, что это ты виновата в том… в том, что он к тебе полез. Ты ребёнок и ничего плохого не сделала. Просто есть такие люди… мужчины… которым нравятся маленькие девочки. Или такие, кому всё равно, взрослая ты девушка или маленькая девочка.
— Чего он от меня хотел?
— Он… — я с удивлением увидела, что Дэн краснеет, — Как бы это… всем мужчинам нравятся женщины, и между ними…
Тут я поняла, что просто неправильно задала вопрос, и поправилась:
— Я имела в виду, он хотел меня только потрогать или изнасиловать?
Дэн поперхнулся и уставился на меня.
— Ого! Вижу тебе не нужно объяснять, откуда берутся дети?
Я пренебрежительно фыркнула. В Маслятах не делали тайны из отношений полов. Да и трудно это было бы, учитывая, что у всех есть скотина, домашние животные, которые хотят размножаться вне зависимости от того, присутствуют ли при процессе несовершеннолетние. Лет в семь я уже помогала маме принимать роды у коров и свиней, в девять свободно обсуждала с папой, какого кобеля выбрать для нашей лайки.
Это я и объяснила Дэну слегка снисходительным тоном. Тот явно почувствовал облегчение. И ответил на мой вопрос:
— Не думаю, что он стал бы тебя насиловать. По крайней мере, не сразу. Скорее всего, заставлял бы приходить к нему в лес снова и снова, и делать… всякое.
Я поёжилась, но тут с треском кустов вернулась запыхавшаяся Яринка. Протянула Дэну планшет.
— Всё спокойно, — сообщила она с важным видом, — Агафья сидит на скамейке у школы с училками, нас не потеряла.
Я показала ей большой палец, а Дэн сказал "спасибо". Мы помолчали, переживая недавние события. Со стороны стадиона доносились азартные крики мальчишек, чуть дальше галдела малышня. Я вдруг подумала, что совершенно потеряла чувство времени, и понятия не имею который сейчас час. Та же мысль пришла в голову и Дэну.
— Гулять сегодня уже не будем, — сказал он извиняющимся тоном, — Но одно дело сделаем. Дайка, давай сюда планшет, у меня есть кое-что для тебя… для вас.
Яринка начала улыбаться, сначала потихоньку, затем всё шире. Я обрадовано подмигнула ей. Дэн сказал "для вас". Он признал Яринку такой же, как мы, признал
И пока мы глупо улыбались, он, возясь с двумя планшетами, объяснял:
— В прошлый раз Дайка рассказывала мне о вашем разговоре ночью. О космосе, о истории Руси. И я подумал, что вам будет это интересно.
— Что? — нетерпеливо спросила я.
— Я закачиваю тебе на планшет несколько книг про девочку вашего возраста, Алису. Книги эти были написаны в СССР… ну, в смысле во времена безбожья, и рассказывают о том, как тогда люди представляли будущее.
Яринка подалась вперёд.
— Дэн, это… запрещённые книги?
— Ну, скажем так — не криминальные, уголовного преследования за их распространение не будет. Но они не одобряются церковью и уж конечно запрещены к прочтению детям… особенно девочкам.
— Почему? — спросила я.
— Дабы не смущать юные умы несбыточными мечтами, — то ли всерьёз, то ли передразнивая кого-то, ответил Дэн, — Так что смотрите, чтобы их у вас никто не увидел.
Я покосилась на Яринку, которая молчала, закусив губу. И выражение её глаз мне не понравилось. В них читался… страх? Любой, кто знает мою подругу, сейчас был бы немало удивлён, потому что Яринка и страх понятия несовместимые. Что же могло её напугать?
О запрещённой литературе я конечно слышала. В основном это были книги неугодные церкви, но я до сих пор не задумывалась, чем именно они могли быть ей неугодны.
— Дэн, — даже голос Яринки звучал непривычно робко, — Откуда ты их взял?
Дэн вернул мне планшет, свой спрятал в карман, и сказал уже знакомые слова:
— Не всё сразу. А теперь бегите. В следующий понедельник, в это же время. И начните читать.
До ужина мы с Яринкой демонстративно просидели на скамейке прямо под окнами дортуара, всем своим видом показывая — вот они мы, прилежные воспитанницы, никуда не отлучались. А я просто физически ощущала, как жжёт мне кожу сквозь ткань платья вернувшийся в карман планшет. Книги! Запрещённые! Яринка тоже ёрзала. Но мы героически исполнили свою роль хороших девочек, и только после этого отправились в дортуар, где я перекинула книги и Яринке. Дэн показал нам, как можно сделать папку невидимой в проводнике. Конечно, если бы кто-то из воспитателей вздумал специально что-то искать в наших планшетах, эта хитрость бы не спасла, но так, по крайней мере, ничего не бросалось в глаза. Мы хотели сразу приступить к чтению, но в дортуар вернулась с продлёнки Настуся. Она выглядела очень довольной, и, увидев нас, поспешила поделиться радостью:
— А я до конца четверти освобождена от домашних заданий по рукоделию! А знаете почему?
— Очень интересно, — буркнула Яринка, но Настуся не заметила её недовольства.
— Потому что я уже сделала всё, что Варвара Петровна будет задавать, — похвасталась она, — И халатик, и вышивку, и ночнушку, и чепчик…
— Какой ещё чепчик? — Яринка повысила голос.
— А, вам в конце сентября зададут шить ночные чепчики. Такие смешные, на тесёмочках. Сейчас покажу.
Настуся нырнула в свой шкафчик, а Яринка, выразительно посмотрев на меня, покрутила пальцем у виска.
— Зачем нам нужны ночные чепчики? Дайка, ты собираешься спать в чепчике?
Я, хихикая, замотала головой, а Настуся наставительно сказала из шкафа:
— Это не затем чтобы спать, Ярина, а чтобы учиться шить самые разные вещи. Чепчик — это не сложно.
Она, наконец, отыскала, и продемонстрировала нам что-то вроде кружевного мешочка на широких тесёмках.
— Вот. Тут самое сложное собрать ткань вокруг резиночки… — Настуся вдруг осеклась, и посмотрела на Яринку, — А ты почему больше не ходишь на продлёнку?
Яринка засопела.
— Я пальцы исколола.
— Но ведь они у тебя уже зажили.
— Меня Варвара Петровна обратно не зовёт.
— А-а, — вспомнила Настуся, — точно, она же говорила о тебе.
— Что говорила? — насторожилась подруга.
— Что ты… сейчас… абсолютно безнадёжный случай. Что она ошибалась насчёт того, что научиться рукоделию может каждая и для этого не нужен никакой талант.
Яринка зло прищурилась.
— Да неужели Варвара признала свою ошибку?
Настуся не почувствовала угрозы в её голосе и беспечно продолжала:
— Ага. Она сказала, что какой-то, хоть крошечный талант всё-таки нужен, но у тебя и такого нет.
Яринка вскочила, и, фыркнув, как разъярённая кошка, вылетела из дортуара, хлопнув дверью.
Настуся растерянно заморгала, продолжая держать перед собой чепчик.