Елизавета Сагирова – Приют (СИ) (страница 15)

Нет, я ничуть не жалела, что разоткровенничалась с подругой. Она такая же, как я и Дэн, она тоже другая, она понимает, что вовсе не обязательно жить так, как жили мы до сих пор, как живут остальные. И я была уверена, что знай Дэн Яринку, он не стал бы ничего от неё скрывать. Но он не был знаком с Яринкой. И не давал мне разрешения кому-то пересказывать свои слова. Выбалтывать чужие секреты очень нехорошо, это я знала с пелёнок. А если уж выболтаешь, то потом нужно извиниться. Что я сейчас и сделала, путаясь в словах, и виновато повесив голову.

Дэн выслушал меня не перебивая. А когда я, наконец, замолчала и осмелилась поднять глаза, то увидела, что он тревожно хмурится.

— Дэн? Ты очень сердишься?

— Эх ты малявка, — нет, сердитым он не выглядел, только расстроенным, — Больше хоть никому не говорила?

— Нет! — поспешно заверила я, — И никому не скажу. Просто Яринка, она такая же, как мы, понимаешь? Ей можно.

— Яринка, это рыженькая? С которой вы всегда вместе ходите?

— Да! Она никому ничего не скажет.

— Я бы не был так уверен, — хмыкнул Дэн, а я затрясла головой.

— Нет! Она знаешь какая? Она… — я осеклась, но потом, мысленно махнув рукой (на семь бед один ответ!) продолжила, — Когда мы с тобой встречались в прошлый раз, это она у вас в корпусе Иисуса разрисовала. Чтобы всех отвлечь, чтобы не заметили, что нас нет.

Дэн округлил глаза, помолчал, переваривая новую информацию, а потом, совсем как я в тот вечер, начал хохотать. Да так, что сполз с поваленной сосны на землю. Кое-как выговорил:

— Ну, девочки… и ведь не подумаешь.

Я несмело улыбнулась, подождала пока Дэн переведёт дух, и спросила:

— Теперь ты видишь, что Яринке можно доверять? Она и сейчас нас страхует.

— Что? Опять так же?!

— Нет-нет! — я торопливо рассказала Дэну про крик сойки, чем вызвала у него новый приступ смеха.

— Да вам в разведке нужно служить. Правда соек я в этих местах что-то не припомню, ну да ладно. Скажи своей Яринке, что если её кто-то застанет за этими воплями, пусть говорит, будто видела птицу, которая так кричала, и хочет её приманить. В вашем возрасте такое простительно.

Я обрадовано закивала, слегка заискивая перед Дэном.

— Это здорово придумано. Так ты больше не сердишься?

— Да ну тебя совсем, — отмахнулся он, снова садясь на ствол, — Ты лучше расскажи, как вы сюда ночью ходили?

Я кивнула, выдержала паузу для важности, и начала рассказывать. Дэн слушал, не перебивая, лишь, когда я дошла до места, где мы с Яринкой лежим на траве и говорим про космическое прошлое Руси, он удивился:

— Откуда ты это знаешь?

— Нам дед Венедикт читал, — отмахнулась я, торопясь продолжить рассказ, но Дэн перебил.

— Подожди, Дайка. Кто такой дед Венедикт? И зачем он вам это рассказывал?

Я помолчала, переключаясь на другую тему, и пояснила:

— Дед Венедикт у нас в Маслятах был как бы учителем. Только здесь учителей столько, сколько и уроков, а дед Венедикт один всё знал.

— У вас там было что-то вроде школы? И историю преподавали?

— Нет. Да, — я беспомощно развела руками, — Просто взрослые всегда заняты, и детей днём отводили к старикам. Они нас учили читать, писать, рассказывали про всё. И про то, как раньше было тоже. Чаще дед Венедикт, но и другие были. Бабушка Сима больше с девочками занималась, а у бабушки Риты был компьютер, и она нам показывала, как с ним работать.

— У вас и компы там были? — впечатлился Дэн, — А где вы брали электричество?

Мне опять пришлось напрягать память.

— Ну… Из таких чёрных коробок. Их привозили из города.

— Коробок? Может, аккумуляторы? Ладно, не важно. И что вам ещё рассказывал дед Венедикт про прошлое?

— Всякое. Он там жил. Ещё когда были эти… времена безбожья.

— Что?! Ему сколько лет?

— Много, — я подумала и твёрдо добавила, — Сто.

— Сто? — Дэн недоверчиво уставился на меня, — Ты уверена?

— Да. Папа говорил "Дед Венедикт, тебе сто лет в обед, а ты детей электробритвой пугаешь".

Дэн захохотал, запрокинув голову.

Я подождала пока он успокоится, и подытожила:

— Вообще, я про это всё мало знаю, только то, что уже рассказала. Нам больше нравилось слушать про рыцарей, принцесс и драконов.

— Подожди, — улыбка слетела с лица Дэна, — Ваш дед Венедикт рассказывал, что раньше были драконы?

— Ну да, — я удивлённо посмотрела на него, — Были, совсем давно. Их скелеты и сейчас находят. Нас тут возили в музей, и я видела.

— А, динозавры! — Дэн с облегчением хлопнул себя по лбу, и задумчиво добавил, — Всё-таки как-то систематизировать учебный материал вам там не помешало бы.

Я хихикнула, потому что вспомнила, как однажды мой папа разговаривал с дедом Венедиктом о том, что детям нужно хоть какое-то подобие учебной программы, но тот лишь отмахивался. Тогда папа повернулся ко мне и спросил: "Мышка, что делают люди в море?" И я важно ответила, что они там плавают на подводных лодках и ходят на абордаж. Дед Венедикт затрясся от смеха, а папа, воздев руки к небу, снова начал доказывать ему, что нельзя безо всякой системы пичкать детей всем подряд.

Я собралась уже рассказать это Дэну, но решила отложить до другого раза. Куда больше мне сейчас хотелось довести до конца историю нашей с Яринкой ночной прогулки. На всякий случай, я немного подождала, не спросит ли меня Дэн ещё про что-нибудь, но он молчал.

— Так вот, — решилась я, — А ещё мы видели звездопад. Звёзды вдруг начали падать часто-часто, и мы загадали желание. Ну а потом стало холодно, ещё больше росы выпало, и пришлось возвращаться. Платья мы почистили в туалете, утром погладили, и никто ничего не узнал.

— Шустры, — одобрил Дэн, — Только надеюсь, вы не собираетесь превратить это в привычку?

Я уклончиво повела плечом, но к счастью интерес Дэна переключился на другое.

— Дайка, скажи, вот вы с подружкой обсуждали то, как люди в космос летали, и бога с ангелами там нет. А тебе про это что говорили в вашей деревне?

Я помолчала, припоминая.

— Мы про бога почти и не разговаривали. Мама иногда говорила "о, господи", когда сердилась. Дед Венедикт рассказывал, что бога придумали в старину, чтобы пугать людей грехами. А папа как-то сказал, что существует высший разум, только он ничего никому не запрещает, потому что ему до нас дела нет.

— Ну а сама ты про это что думаешь? — Дэн сорвал травинку и теперь крутил её в пальцах.

Я вспомнила бессонные ночи, которые бывают наверно у всех. Когда ты лежишь не шевелясь, смотришь в темноту, и гадаешь — зачем я? Откуда я? Где я была, пока не родилась? И где буду, когда умру? А всё остальное — зачем и откуда? А если всё-всё вдруг исчезнет, что останется? А что было, когда ещё ничего не было?

— Я? Мне кажется, что где-то… кто-то есть. Большой и самый главный. Но не такой, не тот, про кого рассказывают в Библии.

— А какой?

— Ну… такой, — я не знала, как выразить словами то, что чувствовала, поэтому встала и раскинула в сторону руки, — Вот такой, везде! Такой большой, что он никогда не станет делать того, о чём рассказывал батюшка Афанасий. Потому что оно слишком маленькое для него.

На этом поток моего красноречия иссяк, и я снова села.

Дэн спросил, тихо и осторожно, будто не хотел меня пугать:

— Так тебе не нравится то, что пишут в Библии. Почему?

— Потому что, — я привычно хотела подобрать слова помягче, но вспомнив, что говорю с Дэном, а не с батюшкой, и не с Агафьей, выпалила: — Потому что это чушь! Чушь свинячья!

Дэн обрадовано кивнул.

— Категорично. А что именно кажется тебе чушью?

— Ой, да много чего! Я даже спрашивала у батюшки Афанасия, только он от этого расстраивается, начинает что-то объяснять, но всё равно непонятно.

— Представляю, — согласился Дэн, — Про что ты у него спрашивала?

— Ну, например, зачем бог создал дерево с запретными плодами, если не хотел, чтобы Адам и Ева съели эти плоды? И почему не хотел, чтобы они их ели? Ведь это было дерево познания Добра и Зла, а что плохого в том, что Адам и Ева стали бы в этом разбираться? Батюшка сказал, что это было такое искушение, бог хотел проверить как Адам и Ева его слушаются. Но ведь бог всеведущ, разве он не мог просто посмотреть в будущее, чтобы увидеть, послушаются его или нет? И раз бог так хотел, чтобы люди были послушными, почему он не создал их сразу такими? Получается, сам ошибся, а их наказал?

— И что на это ответил батюшка?