Елизавета Подъягельная – Грач (страница 11)
- Ты никогда меня не любила, – вдруг проговорила Луиза. – Ты ни во что меня не ставила! Всё папа да папа. А как его не стало, переключилась на тётку. Два раза в год видишь, а уважения к ней больше, чем ко мне, во сто крат! Я не понимаю тебя, Белинда. Не понимаю, откуда такая неблагодарность.
- Неблагодарность? – выдохнула девушка.
- Впрочем, ты хоть оделась сегодня прилично, и на том спасибо. Может, вспомнишь уже, что ты девочка, а не дровосек, и бросишь позорить меня на весь город!
Луиза развернулась, переступила через Виктора и снова скрылась в ванной. Послышался плеск воды.
- Вот, значит, как, – прошептала Белинда.
Она взяла забытые купюры, выудила из комода свитер и смену белья, сняла с кресла рубашку отца. Надела рюкзак и вышла вон.
Голова ныла. К горлу подкатил предательский ком. Девушка с трудом сглотнула.
- Вот, значит, как, – повторила она, забыв про «Креветку», Мартина и Nightwish.
Ночь Белинда провела в гараже.
8
В своё время Бен позаботился о том, чтобы гараж был уютным и хоть немного приспособленным к жизни. В нём были маленькое кресло, раскладушка, тёплое одеяло, рукомойник и тумбочка с консервами и одноразовой посудой.
Белинде удалось поспать часа четыре. Утром она поплескала на лицо ледяной водой и вышла. Боль в голове ещё держалась. Девушка села на мотоцикл и поехала в школу.
Рой людей, гул голосов, но до тебя никому нет дела. Подходящее место всё обдумать и не рехнуться.
Первое время она может жить в гараже. Денег пока хватит на еду, мыло и трусы. Зарабатывать без компьютера будет неудобно. Придётся куда-то устроиться. Может, уборщицей? Они всегда нужны. Что такого? Вон Джерри иной раз не брезгует мыть машины.
А почему бы не попросить приюта у Джерри? Она могла бы спать на полу в его комнатке… А как накопит денег, рассчитается с Ходжи и снимет своё жильё. Или вовсе уедет к тёте…
Белинда вспомнила о Мартине и вчерашнем вечере. В груди у неё заныло.
«Я не хочу уезжать…»
Значит, придётся крутиться здесь. Не обязательно говорить Киду, что она бомжует.
Белинда вошла в класс, ни на кого не глядя, и села за парту. Пара парней удивлённо присвистнула. Сара оглянулась в её сторону.
- Беллс, – протянула она, – на тебя напала банда стилистов? Сколько их было, чтоб с тобой совладать? Двадцать, тридцать?
В другой день Броквелл не осталась бы в долгу, но сегодня она будто не слышала Сару. Девушку била дрожь и, кажется, поднялась температура.
Прозвенел звонок. В класс вошла учительница английского, мисс Лоди.
У Белинды не было с собой ни учебников, ни тетрадей, ни даже ручки. Она выучила заданное стихотворение ещё на прошлой неделе, но, когда её вызвали, не смогла произнести ни строчки.
- Что с тобой? – обеспокоенно спросила мисс Лоди. – Ты очень бледна.
Ещё ни разу не было, чтобы Броквелл молчала на уроке английского. Учительница что-то быстро написала на листочке и протянула ей:
- Вот. Сходи в медпункт. Дай медсестре эту записку. Если она велит идти домой – иди. Я предупрежу мисс Люсиф.
- А давайте я её провожу? – пробасил Ник. – А то расшибётся ещё на своём байке!
- Раз уж ты заговорил, Митчелл, иди к доске, – откликнулась учительница.
Тот словно к стулу прирос.
- Ну же!
- Не надо провожать, – тихо сказала Белинда. – Я сама.
- Только не на байке, договорились? – попросила мисс Лоди.
- Обещаю.
В медпункт она не пошла – спустилась в библиотеку. Попробует найти там учебник географии и отвлечься.
Смотрительница вручила ей книгу.
- Наказали, что ли? Урок не выучила?
Девушка кивнула. Женщина поцокала языком.
Белинда села за свой стол и трясущимися руками раскрыла учебник. Перед ней стоял образ матери: растрёпанная, со сжатыми кулаками и окровавленной головой, Луиза повторяла: «Не смей разрушать мой брак! Ты меня никогда не любила! Неблагодарная!»
- Привет!
Белинда вздрогнула и подняла глаза: рядом стоял Мартин. Сколько же она здесь просидела?..
- Ты не вернулась вчера. Что-то случилось?
Она лишь молча смотрела на него. Он нахмурился.
- Что-то серьёзное?
Глаза девушки наполнились слезами. Она отвернулась и разрыдалась.
Они сидели в «Седой лисе» – кофейне неподалёку от школы. Судя по всему, Кид бывал здесь часто: усадив Броквелл за столик у окна, он уверенно направился к витрине.
Белинда утирала кулаком слёзы. Играла негромкая музыка из какого-то старого фильма. В углу, на скамье с подушками, примостилась девушка в наушниках. Кассир, женщина средних лет с длинной тёмной косой, проворно орудовала за прилавком. Пахло кофе и карамелью.
Вернувшийся Мартин поставил на стол две чашки чая и тарелку с двумя видами печенья. Уселся напротив.
- Рассказывай.
Белинда взглянула на него, пытаясь собраться с мыслями. Он отпил чая.
- Не знаю даже, как объяснить... – начала она. – Вчера мой отчим… пришёл домой пьяный. Устроил разборку, орал как резаный. И… я ушла ночевать в гараж.
Горло снова сжалось. Девушка тоже поспешно глотнула чая. Ей не хотелось опять потерять самообладание.
- Вы живёте вдвоём?
- Нет, втроём. Больше всего меня поражает, что мама оправдывает его, что бы он ни сделал! Требует, чтобы я молчала в тряпочку! Защищает его!
- Или тебя.
- Ха!
Белинда сверкнула глазами.
- Просит молчать, чтобы он лишний раз на тебя не срывался, – пояснил юноша.
- Вчера она обвинила меня в том, что я порчу их отношения, и пригрозила отправить в закрытую школу. Это тоже защита?
Она снова отпила. Крепкий напиток растворил ком в гортани.
Мартин отломил кусочек шоколадного печенья и протянул ей. Девушка недоверчиво посмотрела на лакомство. Кид улыбнулся:
- Не бойся. Оно очень вкусное.
Белинда взяла кусочек из его рук. Мартин не соврал: выпечка была чуть терпкой и очень шоколадной. Тут же захотелось ещё.
- В общем, сомнительный способ меня сберечь, – резюмировала она. – Твоя мама выбрала бы такой для тебя?
- У меня нет мамы, – просто ответил он.
- Извини, я не знала…