Елизавета Манкевич – Три фактора любви (страница 5)

– Ты не можешь свалить куда-нибудь в пятницу? Желательно до утра, – ворчу, хотя и понимаю, что моя просьба весьма беспардонна.

– И оставить вас с двумя незнакомцами? Точно нет, – отвечает он с раздражением.

– Тогда прошу тебя, не вылезай из комнаты или хотя бы не позорь меня, – меняю интонацию на умоляющую.

Знаю Арсения, он точно не пойдет на уступки, но попробовать стоит.

– Будешь за меня посуду мыть две недели? А вещи мои стирать и гладить?

Неужели это все – цена спокойного вечера с Даней?

– Получается, ты предлагаешь сделку? – Скрещиваю руки на груди и погружаюсь в раздумья.

– Ага, буду держать рот на замке, если ты будешь мои просьбы выполнять. Всего две недели.

– Не соглашайся, – шепчет Вика.

Но мне позориться перед Волошиным никак нельзя, мы сейчас на этапе сближения. Если верить словам про тонкие стены, то у Арсения мощные рычаги давления. Он наверняка все наши разговоры с Викой слышит, когда не врубает музыку, сотрясающую потолок.

– Ладно, – сдаюсь я. – Две недели рабства я потерплю.

– Потрясающие новости. – Арсений поддевает мой нос согнутым пальцем. – Сделай чай, Чихуахуашечка.

Бессонная ночь, в голове прокручиваю классические сценарии. Финал всегда один: мы с Даней вместе до гробовой доски. Фантазии фантазиями, но действовать нужно четко и быстро. Шаркаю тапочками к ванной комнате, становлюсь напротив зеркала, кладу руки на раковину и рассматриваю свое лицо. Смогу ли я пробудить в Дане страсть? С парнями у меня никогда проблем не наблюдалось, но в меня влюблялись те, кто был мне совсем неинтересен. Единственный мальчик, который меня по-настоящему цеплял, жил в Корее и пел в популярной группе. Только после поступления в универ я смирилась с тем, что Хёнджин из Stray Kids вряд ли возьмет меня в жены. Даня – другое дело. Он совсем рядом, а не смотрит на меня с карточки, спрятанной под чехлом телефона.

Провожу расческой по волосам и мысленно благодарю маму за то, что она запретила мне красить волосы в черный перед выпускным. Сейчас натуральный каштановый меня вполне устраивает. Правда, мы с Викой устроили внезапную «ночь преображения» перед Новым годом и теперь на укладку рваной челки уходит уйма времени. Делаю пучок, выпустив пряди у лица, и наклоняюсь к зеркалу. Вдруг Дане нравятся голубоглазые блондинки, а не кареглазые брюнетки? Уф, ну что за глупые мысли? Влюбляются же не во внешность.

– Ты что тут, ритуалы проводишь?

В отражении за моей спиной появляется сонный Арсений в голубых пижамных штанах с белыми облачками и черной майке.

– Ага, раз ты посреди ночи идешь в туалет, то они сработали, – отшучиваюсь я.

– Я зубы пришел чистить. Засиделся за учебниками, завтра буду спать до позднего вечера, и даже ты мне не помешаешь. – Арсений тянется пальцами к стаканчику с зубными щетками, но затем резко замирает. – Что это за звук?

– Галлюцинации – один из симптомов болезни Альцгеймера, дедуль.

– Марафон дурацких шуток посреди ночи? – кривится Черкасов, затем хмурится и приставляет указательный палец к своим губам.

Теперь и я слышу странное шипение.

Арсений сосредоточенно прислушивается и плавно открывает дверцу за унитазом. Источник непонятного звука обнаружен. Трещина в трубе.

– Черт, мы такими темпами соседей зальем. – Арсений указывает пальцем в сторону коридора. – Тащи инструменты, сейчас придумаю, как залатать, а завтра вызовем сантехника.

– Тащи инструменты? Нет, теперь ты точно дед, – бросаю последнюю колкость, не в силах сдержаться, и иду за чемоданчиком со всякими штуковинами, названия которых я не знаю.

Черкасов начинает орудовать с трещиной на трубе. Я располагаюсь на краешке ванной и наблюдаю за его действиями. Внезапное мини-ЧП прогнало сон. Арсений максимально сконцентрирован, стоит склонившись, закусив нижнюю губу, и делает заплатку из подручных средств. Пучок с затылка съехал вниз, волосы торчат в разные стороны и падают на глаза. Вылитый Эрен Йегер, только красных полос под глазами не хватает, вместо них веснушки. Именно веснушки мне всегда в нем нравились, они аккуратно рассыпаны под его глазами и на носу и придают его строгому образу детскость. Черкасов был довольно-таки популярен среди девчонок у нас в городе. Некоторых завораживало его хмурое лицо, полуопущенные веки и статная кадетская форма. Интересно, а ему кто-нибудь нравился? Была ли у него девушка? А если и была, то как он с ней себя вел? Вдруг любовь превращает Арсения в милашку? Не-е-ет. Даже подумать об этом смешно.

– Ты чего так смотришь? – Черкасов почувствовал мой взгляд периферийным зрением.

– Арсений, у тебя когда-нибудь была девушка?

Он шмыгает носом, поворачивает голову в мою сторону и проводит тыльной стороной ладони по подбородку.

– Допустим, была.

– Вы долго встречались?

– Три месяца, – Арсений отвечает неохотно и медленно достает из чемоданчика небольшой баллончик.

– Почему расстались?

– Не сошлись характерами.

– А если честно?

– Бех, – фыркает он и продолжает ковыряться с трубой. – Вика спит, и тебе про амурные дела поболтать не с кем?

– Ну расскажи, что случилось. – Я изнемогаю от любопытства. – Всем известно, что «не сошлись характерами» – это отмазка.

– Она была хорошей, а я – чокнутый. Поздно осознал, что по другой девчонке сохну.

– У-у-у, – тяну я, не сдерживая улыбки. – И кто она? Ты до сих пор по ней страдаешь? Почему вы не вместе?

– Бех, иди спать! – злобно рявкает Арсений.

– Тебе жалко рассказать, что ли?

– Нечего рассказывать, подростковые бредни. – Черкасов залезает в сантехнический короб с головой. – Лучше займись делом, подай канцелярский ножик. Мне тут штуковину поддеть надо.

Встаю и залезаю в чемоданчик с инструментами. Нож беру, не заметив торчащее лезвие, и оно впивается прямо в ладонь. Сжимаю губы, чтобы не заорать от боли, и издаю нечто напоминающее комариный писк.

– Бех, ну как так! – Арсений отвлекается от трубы, аккуратно тянет мою пораненную руку к раковине и включает холодную воду. – Мне сейчас и тебя чинить придется.

Под сильным напором воды боль ослабевает. Арсений теперь пытается залатать и меня. Принес аптечку и обрабатывает ладонь перекисью. Пощипывает неприятно, поэтому я складываю губы трубочкой и отчаянно дую на порез, из которого все еще сочится кровь.

– Как же я теперь за двоих посуду буду мыть? – спрашиваю жалобно.

Арсений беззлобно хмыкает:

– Так ты все продумала?

– Да, решила совершить покушение на трубу, чтобы не вызвать лишних подозрений, – отвечаю саркастично.

– Не удивлюсь, если это и правда так. Ты же сумасшедшая. – Арсений достает из упаковки пластырь и клеит на ладонь. Немного непривычно от такого внезапного проявления заботы.

Глава 5. Ход конем

Сегодня к нам приедут Даня, Дима и Наташа. Я схожу с ума с самого утра. Суетливо прибираюсь, пусть и одной рукой. Порез на ладони оказался глубоким, и мне до сих пор больно сгибать указательный палец. Вряд ли кто-то из гостей обратит внимание на запятнанное зеркало, но я все равно полирую его до блеска. Все должно быть идеально!

Все же я обожаю нашу квартиру. Несмотря на не самый свежий ремонт, здесь очень уютно, я бы даже сказала, по-винтажному. Один старинный торшер с абажуром в гостиной чего стоит или белые обои с восточным орнаментом в нашей с Викой комнате! Да, нам с Черкасовой приходится делить одну кровать, потому что на жестком диване в гостиной невозможно спать, но наше лежбище настолько огромное, что мы друг друга не притесняем. Иногда у нас встречаются непрошеные гости в виде залетных мошек или пауков в ванной. Куда без них? В каждой комнате неубиваемый советский паркет, выложенный елочкой, а на кухне всегда холодно, потому что из окна дует. Арсений пытался что-то с этим сделать, но ничего не вышло. В общем, я безумно благодарна, что живу не в общежитии. Знаю, что справилась бы, но это было бы куда хлопотнее.

– О боже, пусть твой Данечка почаще приходит. Быть может, так ты приучишься к порядку, – ворчит Черкасов, отряхивая снег с ботинок.

– Ты уже вернулся? А я все надеюсь, что когда-нибудь ты застрянешь в лифте…

– Я уже застрял с тобой в этой квартире, что может быть хуже? – Черкасов вытаскивает из пакета маленькую белую коробочку и кидает ее мне.

– Что это?

Кручу коробку и обнаруживаю, что это пластыри с нарисованными собачьими мордочками. Судя по их ушам, это чихуахуа. Подкол засчитан. Но за пластыри спасибо, у меня как раз последняя упаковка закончилась.

Принимаю решение сосредоточиться на приготовлении закусок. Нарезаю овощи как могу, делаю канапешки, рассыпаю чипсы и гренки по тарелкам и раскладываю их на столике в гостиной. Вика тоже начинает суетиться и создавать атмосферу: расставляет ароматические свечи и включает колонку. Красота получилась. Вечер обещает быть уютным. Главное, чтобы Арсений все не испортил.

Первой приходит Наташа в обнимку с настольной игрой «Монополия». С порога она начинает стрелять глазками в сторону Арсения и глупо ему улыбаться. Дурочка. Ей совсем не дед нужен, а парень с юмором. Наташка та еще хохотушка, Черкасов для нее слишком серьезный.

– Вика и Арс, очень приятно с вами познакомиться. Много о вас слышала. – Наташа идет в гостиную.

А меня почему-то дико от этого Арс передергивает.

– Я принесу бокалы. – Вика направляется в сторону кухни, Арсений следует за ней.

Я места себе не нахожу. Поправляю челку каждые пять секунд и смотрю на часы. Когда слышу звонок в дверь, то столбенею и чувствую, что сердце стучит в горле. Распахиваю дверь и широко улыбаюсь. Мысленно повторяю: «Олеся, ты супер. Все получится» – и приветствую Даню с Димой странным салютующим жестом.