Елизавета Лещенко – Ученик Хранителя Cнов (страница 48)
— Вроде бы, всё, самой не верится…
— Ну почему, не верится, ты у нас большая умница, только, знаешь, что?
— Что? — искренне не поняла Нина.
— Тебе всё-таки стоит поесть и… немного заняться собственной прической, ты ведь всё-таки именинница.
Что-то ударилось об ухо Эрни, и, отскочив, упало на пол, завертевшись волчком: Нина запустила в него огрызком сточившегося карандаша.
— Что-то Тома долго нет. — Нина расчесывала волосы широким гребнем, разделив их на пробор.
Эрни как раз заканчивал рисунок.
— Скоро придет. — Доисторические настенные часы, которые Том притащил из музея, показывали пять минут седьмого, а они всегда опаздывали.
В «лесную» дверь тихо и ритмично постучали.
Эрни повернул переключатель в положение «Испания» и открыл дверь.
Первым вошёл Том, держа в руках большой букет ярких живых цветов. За ним в комнату вплыла Далия, неся большую картонную коробку.
Дана держала какой-то большой пакет и шляпку, украшенную оранжевыми цветами.
Мануэль, смуглый и улыбчивый муж Даны, держал Аниту, сидевшую в кенгуру.
Дана сразу заметила куклу, всё ещё стоявшую на столе.
— Какая красивая! Это ты подарил? Небось, целое состояние стоит, я полжизни о такой мечтала…
Дана разглядывала куклу, присев на корточки.
— Не я: это её собственных рук творение.
— Она для конкурса, — объяснила Нина.
— Ничего себе… — только и сказала Дана, влюбленно глядя на куклу. — Ой, я же про подарок забыла. Ну-ка, примерь. Это я сама сделала. Не шедевр, конечно, но многие покупают. — Дана надела на голову Нины шляпку, которую держала в руках. Из большого пакета она достала длинное летнее платье красно-коричневого цвета и сандалии на небольшом каблуке, тоже украшенные цветами и камнями.
— Ого, спасибо. Ты меня с ног до головы нарядила, — засмеялась Нина. И Дана тоже засмеялась.
Эрни был искренне рад тому, что они сразу нашли общий язык.
От большого торта с фруктами, который испекла Далия, через час не осталось ни кусочка.
Анита потрогала маленькими ручками всё, до чего они с Мануэлем смогли дотянуться, включая ловца снов и доисторические часы.
— Никто не против прогулки по пляжу Испании? — вдруг как бы невзначай спросил Том.
— Ура, Испания!!! — Нина хлопала в ладоши, подпрыгивая на месте, так, что шляпка слетела с её головы, а каблуки громко стучали по полу. — Но… — Она притихла и погрустнела. — Я же совсем не знаю испанский…
— Это ничего, если кто-то с тобой заговорит, скажи
«¡Buenas noches!» и улыбнись, — успокоила её Дана.
— ¡Buenas noches! — солнечно изрёк Мануэль и обворожительно улыбнулся, так, что все, включая Мистера По, невольно рассмеялись.
Приморский воздух и песок, по которому все неспешно прогуливались босиком туда-сюда, были очень тёплыми. Кустарники с оранжевыми цветами разбавляли горьковатым ароматом свежий приморский воздух.
Когда все устали ходить, а Анита начала зевать в голос, Дана расстелила большое покрывало, и они все уселись рядом, тесно прижавшись друг к другу.
Мануэль запел какую-то задушевную песню на испанском, и все, кроме Эрни и Нины, не знавших слов, подхватили её и тоже запели.
Эрни и Нина молча слушали, осторожно обняв друг друга, глядя на большое золотое закатное солнце, окружённое лиловыми и оранжевыми облаками, отражавшимися в колеблющейся морской воде.
Вытряхнув из сандалей песок, Нина отправилась в ванную.
Вернувшись в комнату, она натянула носки и стала задумчиво перелистывать брошюру с техзаданием.
— Мне всё время кажется, что я что-то забыла, — объяснила она Эрни.
— Ничего, так всегда бывает, когда переживаешь о чем-то важном.
— Да нет же… О боже, точно, вот, на последней странице!
— Да что там такое? Пентаграмма? — пошутил Эрни.
— Да нет, ещё один пункт, я его вообще не заметила…
— Ну ничего, давай посмотрим, что там.
«Напишите историю в свободной форме о том, что вас вдохновило на эту работу. Можете обратиться к фольклору или художественной литературе. Можете создать собственный художественный текст по воображению.
Форма изложения — свободная.
Объем — произвольный».
— О боже… Я понятия не имею, что писать…
— Да не переживай так, это же не литературный конкурс. Может, Том нам поможет, он в этом неплох.
— Что там у вас? — Том проходил какой-то исторический игровой квест на своем планшете, сидя в кресле-качалке.
Эрни протянул ему брошюру.
— Мы совсем не знаем, что писать, ты нам не поможешь?
Эрни прекрасно знал, что Том почти никогда не отказывает в помощи, если его попросили об этом вслух.
— Ага. Дай-ка мне тот старый блокнот и ручку. Ещё я бы не отказался от чая с конфетами.
— Без проблем, — бодро ответил Эрни, подмигивая Нине, которая теперь улыбалась.
С полчаса Том что-то строчил, перечеркивая, время от времени отвлекаясь на чай с конфетками.
— Ну вот, готово, держи.
Эрни уже давно научился понимать его сложночитаемый почерк.
«В большом густом лесу жила-была крошка девочка. Была она такой маленькой, что самые молодые и тонкие древесные веточки не ломались, когда она садилась на них.
Не было у девочки ни братьев, ни сестёр, ни отца, ни матери, ни крестной, ни крёстного.
Добрая старая Сова забрала её к себе в дупло. Днём, когда Сова спала, малышка играла, прислонившись к её тёплому боку. Ночью, когда Сова охотилась, спала на перинке из птичьих перьев и пуха.
Белка приносила ей жёлуди и орехи. Медведь приносил мед и ягоды.
Если у крошки случалась простуда, лесные феи готовили ей лечебный настой из пыльцы и целебных трав, которые они всегда собирали в конце лета.
Однажды приемный сын фермера, одиноко жившего неподалеку, уснул на лесной поляне, насобирав грибов в свою грубо сшитую сумку. Присев отдохнуть, он играл на дудке, которую сам вырезал из дерева. И, устав и пригревшись на солнце, ненадолго уснул.
Его игру услышала бабочка, подруга девочки-крошки, часто игравшая с ней на том же самом лугу.
Она решила, что дурной человек не смог бы играть такую добрую и красивую музыку, и, возможно, он тот, кто смог бы позаботиться о её подруге-сиротке, когда та подрастёт и не сможет больше жить в дупле Совы.
Она позвала девочку, чтобы та посмотрела на этого человека и решила, готова ли она разделить с ним жизнь.
Девочка нашла, что он силён, умён и добр, и что улыбка его — такая милая. Обняв на прощанье бабочку, она забралась в сумку с грибами, и так попала в дом фермера, где и стала жить.
Юноша и фермер стали заботиться о крошке.