Елизавета Лещенко – Ученик Хранителя Cнов (страница 47)
— Ничего, если мы на сегодня поменяемся комнатами? Хочу поработать за большим столом. Том наверняка останется в Испании на ночь.
Нина поставила пакет с покупками на стол, продолжая нежно и бережно обнимать его.
— Да, останется. Поменяемся, если хочешь, только не сиди всю ночь, хорошо? — Эрни взял лютню и ноты и отправился в хранилище.
Сыграв пьесу по памяти четыре раза подряд, он пробежал глазами нотный лист — тоже несколько раз. Он уже неплохо читал ноты с листа, даже про себя.
На полу под окном снова скопились шарики-сны.
Эрни зачерпнул в руку горсть снов и сжал ладонь. Сферы начали вибрировать и пульсировать, Эрни слышал звуки, видел образы, сквозь него лились чужие мысли, чувства, надежды, переживания, страхи… Эрни взял табурет и придвинул его к стеллажу, точно так же, как делал это недавно Том. Каждый сон занял свое место в банке, подписанной небрежным раскосым почерком.
Эрни распределил по банкам на стеллажах ещё три горсти снов и почувствовал, что очень сильно устал.
Он убрал лютню в футляр, а ноты — в папку, и осторожно, почти бесшумно, пробрался на кухню.
Нина колдовала над куклой с как никогда серьезным и сосредоточенным лицом.
Эрни разогрел два гамбургера и картошку, осторожно поставил тарелку для Нины на край стола, и, взяв свою тарелку, удалился обратно в хранилище.
Окно показывало соответствующий погоде пейзаж: над бескрайним полем розовых цветов порхали жёлтые и фиолетовые бабочки.
Эрни любовался виртуальным видом, думая о завтрашнем дне: что там затевают Том, Дана и Далия? Как Нина, которая привыкла свой день рождения проводить в одиночестве, воспримет непривычное для нее внимание к себе новой для неё семьи?
Впрочем, сейчас нужно сходить в магазин, купить корм для Ушастика, что-то, что любит Мистер По, у Тома заканчиваются его любимые конфеты с орешками, хорошо бы купить овощные смеси, сардельки, крупы… яйца…
Эрни про себя посмеялся, думая о том, что большинство их с Ниной одноклассников понятия не имеют о том, где расположен ближайший к их дому продуктовый магазин, и о том, как включается стиральная машина… Они все ещё нехотя делают домашние задания в перерывах между играми, просмотром каталогов с «игрушками», болтовней друг с другом и товарищами «по интересам»…
Когда Эрни вернулся из магазина, Нина дошивала платье, надев его на куклу с ещё не прорисованным лицом и незаплетенными волосами.
Длинное приталенное платье из темно-зеленого шелка отлично сидело на ней, выгодно подчёркивая тонкую фигуру с идеальными пропорциями.
Нина пришивала к низу платья золотую и серебряную ленты. Изумрудную ленту с серебряным отливом она уже вшила на талии, сложив её сзади бантом, похожим на настоящую бабочку.
Манжеты и ворот украшала самодельная лента, сложенная гармошкой.
Эрни заметил, что Нина сильно уколола руку иголкой в нескольких местах, но продолжала работать, не обращая на это никакого внимания.
Эрни взял плед и подушку и принёс одеяло и подушку из комнаты Нины.
Взяв учебник по теории музыки и ноты, он прилёг на хорошо знакомый ему старый диван, от которого пахло домом, в котором он провел самые безмятежные годы своего детства, оставив Нину спокойно творить своё маленькое произведение искусства, значившее для неё так много.
Он прочитал несколько глав учебника и попрактиковался в чтении нот с листа про себя.
Эрни закинул за голову руки и хрустнул пальцами.
Нина просидит допоздна и вряд ли встанет рано. Нужно завести будильник, чтобы утром сходить за цветами и тортом… Он же совсем забыл купить ей от себя подарок!.. Материалы для куклы — это подарок Тома. Что же подарить? Эрни включил интернет в телефоне. «Подарок девушке на пятнадцатилетие». Какие-то блёстки и кремы… Плюшевые медведи, перевязанные лентами… У неё вообще когда-нибудь были мягкие игрушки? Едва ли… Он купит цветы, торт и открытку и оставит их на столе. А потом смотается в торговый центр и найдет самого большого и мягкого медведя…
Эрни смотрел на медведей, которые почему-то брели по пляжу, танцуя ламбаду… Мягкие медведи ходили паровозиком возле воды, держа друг друга за талию…
Будильник тихо завибрировал.
Эрни сел на кровати и протер глаза. Потянулся, хрустнув костяшками пальцев. Сварить бы кофе. Впрочем, кофе он сварит потом. А сейчас он умоется, поправит волосы и отправится в ближайший супермаркет, который через десять минут как раз откроется, чтобы выбрать самый свежий торт и самые красивые живые цветы.
Белый кремовый торт с вишенками показался Эрни вполне привлекательным. Он осторожно держал на локте самый аккуратный из тех букетиков, которые всегда стояли по утрам в большом пластиковом контейнере с водой возле входа.
Положив коробку с тортом в корзинку, Эрни, без особой надежды, направился в дальний, обычно заброшенный и безлюдный, отдел с «безделушками».
На средних полках, как обычно, пылились никому особо не нужные бюджетные статуэтки. А вот на верхней полке, возле горшка с искусственным цветком, зажав между лапок пластиковую веточку бамбука, сидела очень симпатичная плюшевая панда.
Эрни встал на цыпочки и дотянулся до панды и, усадив её в корзинку рядом с тортом, направился к кассе.
Улыбчивая продавщица предложила ему подарочный пакет. Эрни не стал отказываться: он чувствовал себя искренне благодарным этому милому магазину как минимум за то, что ему не пришлось ехать в автобусе в большой торговый центр.
Вернувшись, Эрни поставил цветы в стеклянную банку с водой. Панду он усадил рядом, на коробку с тортом, чтобы не отнимать рабочее пространство у Нины. Она уснула в гамаке, не переодевшись, укрыв одеялом только ноги.
Эрни осторожно нагнулся над куклой, чтобы как следует рассмотреть её.
Сначала ему показалось, что он смотрит на живую красивую девушку в миниатюре.
У «девушки» были очень реалистично прорисованные зелено-серые глаза и коралловые губы. На щеках проступал едва заметный румянец. Возле носика и над бровями — еле заметные бледные веснушки, совсем не портившие её нежное, но яркое лицо.
К платью, от выреза до подола, была пришита полоска из крошечных бисерных цветов — серебряных и золотых, бусины в цветках игриво перемежались, отчего цветы выглядели ещё более изящными.
Ноготки на пальцах рук казались такими же настоящими, как большие живые глаза.
Рядом с куклой лежала объемная бабочка, сшитая из бисера. У бабочки, кроме красивых ярких крыльев, имелись рожки и блестящие черные глазки-бусины на объёмной круглой головке. Эрни никак не мог понять, как Нина могла успеть «сотворить» всё это за ночь.
Даже незавершённая до конца, с незаплетенными в прическу волосами, кукла выглядела как недешевая профессиональная работа.
Эрни ещё немного полюбовался куклой и стал готовить завтрак: кофе, омлет, тосты и овсяные хлопья с сухофруктами.
Ушастик и Мистер По, прижавшись друг к другу, мирно спали на никем не занятом диване.
Телефон Эрни завибрировал: пришло сообщение от Тома.
«У вас всё в порядке? Мы все зайдём примерно в шесть».
«Всё хорошо, будем ждать», — сразу же ответил Эрни, чтобы не волновать Тома.
«Окей. Можешь не включать окно в Испанию? Мы готовим сюрприз».
«Хорошо».
Сюрприз-вечеринка для Нины — первая в её жизни.
Как и Том, Нина обожала запах свежесваренного кофе. Потянувшись, она села в гамаке, случайно уронив одеяло на пол, и протёрла глаза.
— Пойду умоюсь, — «промурлыкала» она ещё слабым после недолгого сна голосом.
Эрни разлил кофе по кружкам и добавил сливки.
Прошелестев обратно в комнату, Нина, наконец, заметила панду, торт и цветы.
— Я приготовил завтрак и кое-что для тебя, — объяснил Эрни.
Нина заулыбалась, как смущённый ребенок.
— Всё это очень мило, спасибо. У меня никогда не было такого дня рождения.
«То ли ещё будет, когда сюда нагрянут Дана и Далия», — про себя подумал Эрни.
— Только «спасибо», и всё? — вслух сказал он, скорчив «обиженное» лицо.
Нина засмеялась, легко приобняла его и чмокнула в щеку.
— Так гораздо лучше, — довольно улыбнулся Эрни. — Кукла очень красивая. Когда тебе нужно её сдать? Всё успеваешь?
— Уже в понедельник. Осталось закончить прическу, нарисовать готовую модель гуашью, и сделать схему элемента ручной работы, у меня это бабочка. И, вроде бы, всё. Я совсем забыла про бумагу, нужна такая тонкая, в мелкую клетку, чтобы нанести схему. И цветные гелевые ручки. Ох, придется ещё в магазин идти.
— Я схожу, а ты поешь и занимайся прической. Со схемой я тоже справлюсь, если ты объяснишь, что к чему, и портрет нарисую, если ты уже устала: как раз попрактикуюсь, давно не рисовал.
Когда Эрни вернулся, Нина, сплетя собственные нерасчесанные волосы в косу, которую она перекинула через плечо, выкладывала из длинных волос куклы при помощи тонких крючков и каких-то булавок затейливую прическу с тонкими жгутами, косами и крошечными искусственными цветами. Поесть она забыла. Под её глазами снова проступили зеленоватые тени.
Эрни открыл брошюру с техзаданием, чтобы выяснить, что от него требуется, и стал наносить крошечные крестики цветными ручками на тонкую бумагу в мелкую клетку.
Когда он закончил со схемой, Нина закончила с прической, приклеила ступни куклы к маленькому бруску-постаменту, который она раскрасила сама, и привязала к изящному предплечью лесной принцессы тонкой леской бабочку.
— Всё готово, можно рисовать? — спросил Эрни.