Елизавета Лещенко – Самолёт до Луны и почти нормальная жизнь (страница 22)

Как будто вдруг вспомнив о чём-то, Доминга, кроме прочего, достала из холодильника большую кастрюлю с киселем из вишни и стала подогревать его на плите.

— Где ты взяла столько посуды? — удивился Эрни.

— Хозяйство домового! — с большим достоинством ответствовала Доминга.

Нина потянулась к высушенному белью.

— Сиди, я сам отнесу. Поешь нормально и отдохни, хорошо? — Эрни снова легко поцеловал волосы Нины (обычно это её успокаивало).

Дверь в спальню была открыта. Далия, одетая в летний брючный костюм, с волосами, собранными в низкую тугую причёску, сидела на застеленной кровати и упаковывала пуанты, кастаньеты, танцевальные туфли на каблуках и какие-то юбки в большую спортивную сумку.

— Помочь тебе донести? — предложил Эрни.

— Спасибо, не нужно: я заказала такси с багажником. Тем более сейчас дождь польёт. Тебя, меня и все мои туфли смоет в ближайшую сточную канаву, — рассмеялась Далия. — К тому же Том хотел, чтобы ты подождал его дома.

— Ну, как знаешь, — согласился Эрни.

Когда Эрни погладил одежду и повесил её на вешалки, Нина уже задремала на диване под включенный телевизор, а Далию увезла машина с шашечками на крыше, пробивавшая стену усилившегося ливня фарами дальнего света.

Дождь, однако, быстро закончился. Доминга снова вылезла в окошко и стала ухаживать за птицами и цветами.

Том тихонько открыл дверь и присел за стол рядом с Эрни, держа в руке стопку распечатанных бланков.

— Давай-ка подпиши здесь, здесь и вот здесь, и закончим с этим.

Эрни поставил подписи, и Том убрал документы в папку-конверт.

— Ну всё, мы полностью экипированы.

— Как тебе удалось не попасть под ливень? — Эрни заметил, что не только документы, но и одежда, волосы и обувь Тома остались абсолютно сухими. — Ты вообще ни разу не промок, пока мы были здесь, — заметил Эрни.

— Я как кот: не люблю мокнуть зря, — отшутился Том.

— И время от времени применяю магию в практических целях, — смеясь, добавил Эрни.

— Что ж, бывает иногда, чего греха таить. Кстати, ты не принес мои сланцы?

— Упс, я про них совсем забыл. Зато усыпил кошмарного голодного волка и успокоил мультяшных акул.

— Страсти какие! — притворно ужаснулся Том. — За такие подвиги тебе полагается двойная порция фасоли. А за то, что я пойду на пляж в кедах и нагребу в них песка, мне полагается шоколадка.

— У нас нет шоколадки, — развел руками Эрни.

— У нас всегда есть шоколадка. — Том подмигнул Эрни и, нашептав что-то на древневаллийском пальцу своей левой руки, нарисовал на стене возле буфета «дверцу». Дверца превратилась в ящичек. Том открыл ящичек и достал из него шоколадную плитку. Проведя ладонью по ящичку, он снова замаскировал его под стену.

Глава 14. Экспресс-курс классического танца и маленький экскурс в прошлое

— Лусия! Общая разминка! Начали! — Далия вызвала одну из девушек, и группа начала занятие.

Сама она тем временем доставала из той самой сумки, которую пару часов назад паковала дома, те самые пуанты и туфли. Она достала коробку с каким-то порошком и стала натирать им носки и подошвы балетных туфель. Затем она стала «ломать» их, сильно сгибая. Занимаясь всем этим, она продолжала следить за танцевальной разминкой.

— Милагрос! Руки — плавнее, выше! Кармелита, лопатки, подбородок! Диана, не отставай!

Том и Эрни сидели в середине зала, по центру.

— А чем мы будем помогать? — тихонько спросил Эрни.

По дороге Том рассказал, что Далия готовится к фестивалю танца со старшей группой своей школы, и что если она не возьмёт приз, на который нацелена, всем придётся несладко. Эрни искренне верил Тому, но пока не понимал, в чём состоит их помощь.

— Лусия! Достаточно! Мария! Вперёд! Все основные элементы фламенко! Две минуты на переобувание — и поехали! Я засекла время! Милагрос, давай! Диана, скорее!

— Как в армии, — шепотом пошутил Эрни.

— Ну что ты, армия отдыхает — спецназ! — так же тихо ответил Том.

— Ты мне давно обещаешь рассказать историю вашего знакомства, а так до сих пор и не рассказал.

— Университет, — ответил Том и замолчал. Эрни было подумал, что на этом рассказ и окончен. Но Том, немного помолчав, продолжил: — Помнишь университет на площади в центре, в котором я учился? Я показывал тебе его однажды.

— Угу, целый квартал, там ещё общежития, — припомнил Эрни. — Я помню двух негров, игравших в баскетбол в одних шортах на площадке рядом. Ясно: это был корпус для иностранцев.

Том кивнул, продолжая наблюдать за движениями девушек.

— Что побудило её поехать учиться в другую страну, у неё кто-то был в этом городе? — Эрни продолжал допрос.

— Абсолютно никого. Она считала, что Испания помешана исключительно на фламенко и шумных вечеринках, а ей хотелось большего: она видит в танце науку и искусство одновременно, она мечтала создавать шедевры. В ней живут новатор, лидер и творец. Она безумно амбициозна.

— Так она закончила ваш университет?

— Увы, нет. Она закончила только колледж, уже здесь, когда переехала к тёте и кузине. Она мне этого всего по-настоящему так и не простила. Тогда всё случилось быстро, и у нас родилась Дана. Точнее, это я боялся потерять её, поэтому и спешил. Но всё-таки потерял… тогда.

— Прости, что напоминаю об этом.

— Ты не должен извиняться: если бы не ты, мне вообще не выпал бы второй шанс и всё было бы так же жутко, как раньше.

— Если бы не ты и твой опыт, я бы тоже всё потерял давно, — честно признался Эрни Тому, и они легко стукнули друг друга кулаками в знак крепкого мужского братства.

— Клаудиа! Кастаньеты! — Далия и девушки тем временем продолжали: — Достаточно! Первый танец! Полный прогон без музыки!

Девушки исчезли в кулисах.

Далия, как дирижёр, стоя у края сцены, скомандовала: «Поехали!» — и первая из девушек, под звуки хлопков, кастаньет и ритмичных ударов каблуками, как гибкая лебедь, выплыла на сцену.

Том внимательно наблюдал за девушками.

— Далия всегда просит меня оценить общую композицию танца, говорит, у меня это хорошо получается.

— С этим танцем, кажется, всё в порядке. Хотя я, конечно, не специалист. — Эрни казалось, что всё идеально.

— Не совсем: рисунок не доработан. Две девушки сзади, те, что высокие, но не слишком поворотливые, пока что выбиваются из общей сетки и сбивают темп.

— Вот это глаза у тебя! Я бы ни за что этого не заметил, — признался Эрни.

Когда девушки закончили прогон танца, Том подошёл к Далии и объяснил ей то, что только что объяснял Эрни. Затем он подошёл к одной из «задних» девушек и повторил её движения, объясняя, что она делает не так. Далия тем временем напряжённо размышляла, водя пальцами по воздуху. Пока Далия и девушки «с галерки» разучивали новую версию танца, Том прошёлся по остальным, поддерживая руки, поворачивая подбородки, прогибая поясницы.

После второго и третьего прогонов танец действительно стал выглядеть более совершенным. Эрни казалось, что всё идеально, а Том по-прежнему находил и поправлял огрехи.

После четвертого прогона Том сделал знак «удаляюсь» и, присев рядом с Эрни, напряжённо посмотрел на часы, как будто ожидая чего-то.

— Я уже устал, каково же девушкам… Со стороны танец выглядит лёгким и красивым, а сколько труда они вкладывают! — Эрни сунул руку в карман джинсов, на ощупь пересчитывая мелочь и банкноты: он собирался спуститься в фойе за пирожками и кофе.

— Это только первый танец, второй ещё совсем сырой, а на него все ставки, — объяснил Том.

— Девчонки, наверное, полжизни занимаются, — предположил Эрни.

— С трехлетнего возраста — каждая. Далия их всех в буквальном смысле вырастила.

— Ничего себе, — изумился Эрни.

Далия была его близким человеком, а он вдруг осознал, как на самом деле мало знает о ней. Она пекла восхитительные фруктовые торты, украшала цветами двор, её старенький домик был самым уютным на свете местом для него, Нины и маленькой Аниты. Её платья, шарфы и духи шептали: «Мир держится на этой незыблемой женственности, всё в порядке, будь спокоен». Но Эрни никогда не осознавал, как много она вкладывает в собственную карьеру и как мало получает от внешнего мира взамен. Он воспринимал её как семью и недооценивал как личность. Бедный Том, наверное, чувствует себя гораздо хуже.

— Взять тебе пирожок? — Эрни легко тронул Тома за плечо.

Том полез в карман и сунул Эрни две бумажные банкноты покрупнее.

— Возьми на всех. И шоколадных батончиков. И три больших лимонада. Мне кофе. Просто чёрный.

Когда Эрни поднимался по лестнице вверх, таща два больших пакета с провизией, мимо него пропорхала звонкая надушенная женщина с волосами пепельного оттенка, подколотыми пучком. От неё пахло пудрой, тальком и розами. Её шаги походили на прыжки. Её руки были плавными и тонкими. Повернувшись к Эрни, она лучезарно бросила: «Бонжур!» — будто они были давно знакомы и частенько болтали друг с другом по-французски, и легко «позвенела» вверх по лестнице дальше.