Елизавета Лещенко – Самолёт до Луны и почти нормальная жизнь (страница 13)

Наскакавшись, он отбросил коня и мундир и, отдышавшись, потребовал свой настоящий королевский военный костюм.

Теперь действие перенеслось на поле боя, где солдаты действительно на свой манер мерялись пушками и хлопушками, демонстрируя их противнику, словно товар на рынке, и сравнивали боевых коней, похожих на того, на котором недавно в шутку скакал король.

На поле боя, однако, при этом было по-настоящему шумно и дымно. Король ходил между солдатами, вглядываясь в их лица, пытаясь, очевидно, найти среди них старого товарища. Дочка лесника занималась тем же, пытаясь разыскать отца. Её, однако, наконец-то нашёл принц, тоже одетый теперь в военно-парадную форму. Он выехал на сцену на настоящей лошади, как заметил Эрни — той же самой лошади, которая раньше возила повозку с хворостом.

— А вот и ты! — Он ловко подхватил растерявшуюся девушку и усадил перед собой на лошадь.

Мистер По сидел на бортике, наблюдая спектакль сквозь бинокль короля Карла, который держал Том.

— Я до сих пор не смог узнать Мануэля, — тихо сказал Тому Эрни.

— Он помашет нам, когда выйдет на поклон, — так же тихо ответил Том.

— Дане с ним повезло.

— Это мне с ним повезло: он справляется с её проблемами, а я никогда не справлялся. Она всегда пыталась быть намного взрослее себя самой, даже взрослее меня и Далии. Далия, конечно, ей гордится, но она живёт в состоянии вечной неудовлетворённости самой собой и тем, что делает.

Эрни молча кивнул. Действительно, обычно тревожная и печальная Дана в присутствии своей второй половинки становилась спокойной и уверенной, порой даже весёлой и дружелюбной. А маленькая Анита всегда очень звонко хохотала, когда папа подбрасывал её в воздух или щекотал её животик.

Действие спектакля тем временем подошло к своему логическому завершению. Война была выиграна, девушка и принц, конечно, обручились, однако король и старый солдат на сцене почему-то так и не встретились.

Актёры, взявшись за руки, откланялись зрителям, зал взорвался аплодисментами.

Король Мануэль едва заметно махнул Тому рукой. Старичок-солдат на поклон не вышел.

Глава 9. Слишком горячий завтрак и буквально золотая крыша

— Поедешь со мной завтра по магазинам или останешься дома? — Том в халате, надетом поверх пижамы, совершал свои ежедневные вечерние ритуалы: втирал масло в волосы и роскошную светлую бороду и полировал чистые, ухоженные ногти. По телевизору снова показывали футбол. Мистер По лежал на коленях у Тома, полуприкрыв глаза, в ожидании массажа крыльев и спинки, покрытых иссиня-чёрными блестящими перьями.

— Останусь дома, хочу хорошо порепетировать. Да и по Аните соскучился, хочу погулять с ней у моря: она обожает ракушки.

— О да, ракушки — это святое. — Том лучезарно улыбнулся, вспомнив о внучке.

Нина, в джинсах и футболке, лёжа на животе на диване, опершись на локти, что-то рисовала в альбоме. Свои пушистые волосы она скрутила в жгут и закрепила за воротом майки. Время от времени жгут раскручивался, волосы рассыпались и обрушивались на бумагу. Она снова убирала их и продолжала рисовать.

— Нина, а ты как, не хочешь снова прогуляться по Мадриду? — мягко спросил Том.

— Я тоже пас: помогу Далии по хозяйству, порисую эскизы.

— Ну что вы скажете, Мистер По: хозяюшки и няньки, а я такой — гулять иду один, отлыниваю от семейных обязанностей, — рассмеялся Том, поглаживая шею ворона.

— К тому же, — вдруг добавила Нина, — я вообще не люблю большие города: шум, пыль, суматоха, преступность, беспорядки, хаос… Вот взять это сумасшедшее привидение, которое нам пришлось укрощать.

Том и Эрни рассмеялись, Мистер По спародировал их смех, эти звуки походили на карканье, смех и лай одновременно.

Волосы Нины снова рассыпались, она не стала их собирать, а, тряхнув головой, села прямо и, положив альбом на колени, стала быстро набрасывать что-то на чистом листе.

Через пару минут набросок был готов. Это был силуэт девушки, танцующей на коньке крыши. Только она больше походила собой на живую юную балерину, чем на своенравный призрак.

— Очень мило, красивая идея, — оценил Том. — Не хочешь по-настоящему нарисовать её?

— Я подумаю над этим. — Нина положила альбом на диван и встала. — Никто не хочет чай или какао?

— Мистер-р-по! Какао! — охотно отозвался Мистер По.

Когда Эрни проснулся, Том уже уехал: «мерседеса» во дворе не было. Эрни осторожно подошёл к замаскированному под компост сундуку с сокровищами и прислушался: оттуда доносилось тихое сопение. Том договорился с Адалстаном, что тот больше не будет устраивать «разбушевавшихся червей» и мастерить себе золотые блюда для завтрака, однако Эрни понимал, что за цвергом, тем более в отсутствие Тома, нужен глаз да глаз.

Эрни нашел кастрюлю побольше и запихнул в неё целую связку сарделек. Дождавшись, пока закипит вода, он отрегулировал огонь и накрыл кастрюлю крышкой так, чтобы пена не выливалась на плиту и не тушила горящий газ.

Оставив вариться сардельки, он достал из холодильника тесто, приготовленное вечером, и стал жарить оладьи с изюмом.

Адалстан, как и ожидал Эрни, не заставил себя долго ждать.

— Выглядит недурно. Я люблю оладьи с мёдом.

— И тебе доброго утра, — ответил Эрни, ставя перед гномом тарелку с оладьями. — Мёд возьми в холодильнике.

— Где? — не понял гном.

— Железный шкаф слева от меня, — объяснил Эрни.

Адалстан неохотно слез со стула и, подойдя к холодильнику, осторожно открыл дверцу. Вскрикнув от неожиданности, он сразу закрыл её.

— Что такое? — не понял Эрни.

— Там какая-то магия… какие-то факелы…

— А, это. Не бойся, нет тут никакой магии, люди называют это электричеством, мы больше не освещаем свои жилища при помощи обычного огня, у нас, понимаешь, всё несколько иначе, чем в ваших подземельях.

Адалстан немного подумал и снова открыл дверцу холодильника. На этот раз он с любопытством разглядывал лампочки и улыбался. Однако холодильник снова напугал его до полусмерти, начав громко пикать из-за того, что дверца была долго открыта. Адалстан нервно захлопнул её и вернулся за стол, решив съесть оладьи простыми, ничем не политыми. Эрни пожалел его и сам достал мёд.

— Держи, в награду за твою храбрость и любознательность, — поощрил он магического друга.

Сардельки тем временем приготовились, и любознательный Адалстан заглотил целиком всю цепочку из пяти дымящихся неочищенных сарделек, не боясь обжечься. После этого он, как повелось, довольно рыгнул, устроив небольшой фейерверк.

Эрни заварил свежий чай и предложил Адалстану. Тот согласно кивнул.

— Хочешь, добавлю тебе мёд в чай? — Эрни достал баночку мёда из холодильника.

Адалстан снова кивнул, казалось, он грустит о чем-то.

— Всё в порядке? — мягко спросил Эрни.

— Ваш мир интересный, и еда вкусная. — Цверг одним глотком осушил кружку с горячим чаем и снова громко рыгнул, на этот раз в воздухе появились и исчезли пчёлы, кружившие над ароматными цветками. — Но я скучаю по родным подземельям.

— Ну, мы тебя не задерживаем: теперь мы можем сами присмотреть за кладом.

— Так нельзя: нужен ритуал.

— Какой ритуал? — Эрни начинал беспокоиться.

— Магический, — лаконично «объяснил» гном.

— Хорошо, я передам твои слова Тому, когда он вернётся, а ты пока отдыхай, если уже наелся.

— Я бы не отказался от десерта, — не постеснялся Адалстан.

Эрни снова заглянул в холодильник.

— Есть мороженое.

— Чего? — снова не понял гном.

— Холодный десерт, — пояснил Эрни. — Попробуй, это вкусно.

Адалстан попытался проглотить эскимо вместе с обёрткой. Эрни успел отобрать его и раскрыл, пытаясь объяснить гному, как едят мороженое.

— Да, так это выглядит лучше, — согласился цверг и, выхватив из рук Эрни долгожданное угощение, проглотил эскимо вместе с палочкой и бумагой.

Проглотив мороженое, гном схватился за горло, высунув язык и закатив глаза. Эрни со всей силы ударил его кулаком по спине, думая, что тот подавился, но сильно ушиб руку, потому что Адалстан превратился в глыбу льда.

Не зная, что ещё предпринять, Эрни схватил ковш, висевший над разделочным столиком и, быстро набрав в него горячей воды, выплеснул её на обледеневшего цверга.

Вошедшая в кухню сонная Нина вскрикнула, невольно наблюдая, как их магический друг размораживается и оттаивает.

На столе и под столом образовались большие лужи, а довольный Адалстан выглядел свежим, розовощёким и помолодевшим. Рыгнув морозным воздухом, он превратил в ледяную скульптуру букетик живых цветов, украшавших обеденный стол. Гном громко чихнул, и букетик распался на мелкие ледяные осколки.

«Действительно, пора отправлять тебя обратно», — подумал Эрни.