Елизавета Лещенко – Поломанный шкаф и немного магии (страница 3)
Раскосый, обычно аккуратный почерк Тома был легко узнаваем, хотя больше напоминал собой писанину дежурного терапевта, работающего на потоке. Видимо, Том был очень занят или сильно чем-то обеспокоен. Эрни с трудом разобрал буквы: «Буду дома завтра вечером, пожалуйста, накорми Мистера По, остальное подождёт, занимайся музыкой, Том».
Том знал Эрни хорошо: Эрни всегда бросался помогать по хозяйству, забывая про собственные дела, даже если в этом не было необходимости.
Сейчас Эрни нужно было много заниматься: предстоял отчётный концерт по музыке, важный как для него, так и для самой школы, в которой он учился. Том работал в этой школе учителем истории.
Однако проблемы с учёбой возникли в этом семестре не у Эрни, а у его подруги.
Том был приёмным отцом Эрни, но во всём его поддерживал. А вот родная мать Нины знать ничего не хотела о её увлечениях и проблемах. Она вообще редко обращала внимание на то, что у неё есть дочь, которая сама справляется с уроками и домашним хозяйством, пока родители зарабатывают деньги и общаются с «важными» людьми.
И, конечно, она ничего не желала слышать о конкурсе, который проводят школа искусств и министерство культуры. «Всякие бездельники» и «какие-то глупые конкурсы» не вписывались в строгий и правильный мир этой механической женщины. Нине удалось упросить свою мать перевести её в эту школу только благодаря тому, что сама школа находилась в непосредственной близости от их дома, и Нина добиралась туда сама пешком, не тратя драгоценное время своих деловых родителей.
Нина шила красивых оригинальных гномов, которых в прошлом году впервые решилась отправить на конкурс. А в этом году она хотела отправить на конкурс куклу. Материалы для куклы, конечно, были ей не по карману: карманных денег у неё вообще не водилось. А одолжить деньги у Эрни и Тома она не соглашалась. Чтобы заработать необходимую сумму, она устроилась в дешёвую закусочную посудомойкой, из-за чего и провалила почти все предаттестационные тесты.
Особенно плохо всё обстояло с математикой и биологией, а также с физкультурой, на которую она ни разу за последние три недели не пришла.
Даже Поль, директор школы, предлагал ей написать заявление, чтобы получить небольшую сумму из школьного фонда, но она отказалась и от этого.
Эрни, Том и даже Поль тратили немало времени, нервов и сил, чтобы решить её школьные проблемы. Учительница биологии, обожавшая животных, забрала к себе домой кота Нины, который иногда оставался в её кабинете, пока Нина была на других уроках. Раньше Нина не хотела оставлять его одного и таскала его с собой повсюду. Теперь она и не вспоминала о его существовании, что было совершенно на неё не похоже. Впрочем, в эти дни она вообще мало походила на себя прежнюю.
Мистер По громко и отчётливо потребовал:
– Есть!
Эрни аккуратно повязал ему на шею белую тряпичную салфетку, без которой не обходилась ни одна трапеза ворона, и вытер стол.
– Могу предложить хлеб с сыром и паштет, сейчас заварю чай. Прости, я не успел ничего приготовить: у нас тут небольшое происшествие, как видишь.
Мистер По с полминуты внимательно смотрел на танк, торчащий из шкафа. Потом расставил лапы и обвёл выпрямленным крылом комнату, имитируя звук пулемётной очереди. Крыло и тело ворона при этом подрагивали от отдачи в такт выстрелам. Перестав «стрелять», ворон сипло захохотал во весь голос. Его хохот одинаково походил и на карканье ворона, и на смех человека.
– Примерно так и было: я всё утро чинил дыру в крыше, – тоже смеясь, сказал Эрни.
Мистер По теперь выстреливал слова, голос его звучал требовательно и сипло:
– Хлеб! Сыр! Омлет! Чай!.. Яблоко!
Эрни, всё ещё смеясь, осторожно погладил ворона по голове:
– Ты что, три дня не ел?!
Ворон отстранился и с раздражением в голосе возмущённо затараторил:
– Мистер По! Том! Далия! Анита!
Эрни поспешил его успокоить:
– Знаю, знаю, ты был у Далии, помогал с Анитой. Я просто шучу, потому что я тоже устал, понимаешь? Вот, держи хлеб с сыром, сейчас заварю чай и приготовлю омлет. Грибы добавить?
– Есть грибы! – согласился Мистер По и снова настойчиво потребовал: – Яблоко!
– Да-да, я не забыл, – уверил ворона Эрни, запихивая большое спелое яблоко в духовой шкаф.
Когда Мистер По наконец наелся и напился и угнездился в любимом кресле с любимой книгой, Эрни наконец сменил пижаму на футболку и спортивные брюки (благо его собственные вещи хранились в небольшой тумбочке с ящиками, а не в шкафу Тома) и проскользнул в ванную, чтобы умыться.
– Сейчас придёт Нина, мы будем заниматься тестом по математике. И биологией, – предупредил Эрни Мистера По.
– Ни-на? Шастик? – с надеждой в голосе спросил ворон.
Шастиком Мистер По называл Ушастика, рыжего кота Нины, с которым он играл и спал, прижавшись к его спинке. Ушастик не появлялся у них, с тех пор как Нина начала работать. Мистер По скучал по нему.
– Ничего, не скучай. Вот разберёмся с тестами и вернём Ушастика. Будете вместе летать под потолком и громить всё вокруг, как танки. На вот, держи. – Эрни протянул ворону дольку сушёного абрикоса.
Было без пяти одиннадцать. В какие бы Нина ни попадала неприятности, она всегда была пунктуальной. Можно было не сомневаться, что звонок в дверь раздастся ровно через пять минут.
Эрни повертел переключатель вида из окна. То ли Том, выбегая на лесную поляну с гранатой в руке, действительно сломал его утром, то ли это появление танка так повлияло на состояние дома, однако включить обычное окно с видом на обычную улицу никак не удавалось. Вместо этого оконный проём шумел, как товарный поезд, а стекло выглядело как экран старого сломавшегося телевизора – назойливая белая рябь на сером фоне.
Пришлось оставить вид на лесную поляну – не показывать же Нине Испанию, хватит с неё и танка.
Эрни ещё раз вытер стол. В дверь позвонили.
На пороге стоял призрак, отдалённо напоминавший девушку-тинейджера, с месяц не ночевавшую дома. Призрак застыл в нерешительности. Эрни осторожно сжал руками костлявые плечи, проступавшие сквозь свитер, и легко потянул на себя. Нина чуть не упала на него, но мужественно устояла на ногах, прыжком переступив через порог, и рухнула на пуфик.
– Странно пахнет. – Её голос был хриплым, низким и слабым, как будто она только что перенесла воспаление лёгких.
Когда городская квартира Тома магически совмещалась с домиком в лесу, в прихожей, действительно, стоял сильный запах смешанного леса.
– Новый освежитель воздуха, – соврал Эрни первое, что пришло в голову.
– А… – только и сказал «призрак» без какого бы то ни было выражения в голосе и уронил толстый учебник по биологии себе на ногу.
– Подожди меня здесь. – Эрни поднял учебник и тяжёлую наплечную сумку, которая теперь соскользнула на пол.
– Угу, – промычал призрак и уронил на колени голову, прикрыв глаза.
Эрни отнёс вещи Нины в комнату и быстро вернулся. Она сидела в той же позе, прикрыв глаза.
Эрни осторожно расшнуровал её стоптанные кроссовки и, стянув их, надел вместо них самые мягкие тапки, которые смог найти. Хорошо, что они подходили по размеру и плотно сидели на ноге: не провалятся в туман, когда они будут проходить через занавес.
Что ж, лучше действовать решительно, применив тактику эффекта неожиданности. Не то Нина, несмотря на усталость, начнёт требовать объяснить ей всё, с неё станется.
Эрни подхватил Нину на руки, перекинув её руку через своё плечо, и быстро подошёл к занавесу.
– Сделай глубокий вдох, не открывай глаза и не дыши, пока я не скажу. Поехали.
Эффект неожиданности сработал: Нина зажмурилась и шумно вдохнула.
Эрни представил детали обстановки комнаты, в которой собирался оказаться, мысленно перенёсся в неё и шагнул сквозь занавес.
Туман сопротивлялся новому «пассажиру» – было такое ощущение, что они протискиваются сквозь узкий резиновый шланг. Однако переход удался.
– Теперь дыши.
Нина шумно вдохнула, всё ещё опираясь на его плечо. Она открыла глаза. Глаза были красные и припухшие. Казалось, что яркий утренний свет причиняет ей боль.
– Было… холодно… это что, ловушка для привидений?
– Примерно так. Ты не попалась, значит, пока жива.
Нина попыталась улыбнуться и заковыляла к креслу, в котором безмятежно отдыхал Мистер По. Ухватившись за подлокотник, она тяжело опустилась в кресло, чуть не раздавив ворона. Он едва успел взлететь и сел на её плечо.
Нина широко раскрытыми глазами смотрела в окно, из которого открывался вид на весеннюю лесную поляну, залитую солнцем. Птицы, пчёлы и стрекозы кружились над высокими цветами и цветущими травами.
Глава четвёртая
Яснее не скажешь
Нина широко раскрыла глаза, зажмурила их, снова раскрыла и снова закрыла, откинув голову на спинку кресла. Не открывая глаз, натянула на колени плед и крепко уснула. Мистер По тоже уснул, прижавшись боком к её щеке.
Эрни ещё раз оглядел комнату. В гамаке валялся старый клетчатый плед, которым могли бы накрыться пять человек сразу. Эрни сгрёб его в охапку и подошёл к шкафу с танком. Стараясь не попадать под прицел, осторожно накрыл видимую часть танка пледом. В недрах танка что-то зарычало и затихло. Эрни инстинктивно отпрыгнул в сторону, но больше ничего не произошло.
Эрни отошёл ещё на несколько шагов в сторону. Маскировка не сработала: танк по-прежнему выглядел как танк, но непонятно зачем накрытый старым пледом. Пожалуй, лучше просто танк. Эрни осторожно снял плед и положил его обратно в гамак.