Елизавета Лещенко – Картина маслом на холсте (страница 5)

– Вот это да!!! – Том восторженно смотрел на колокол.

– Да-а-а!!! – раскатистым басом ответил тот.

Колокол был окутан облаком магического тумана, как пар, поднявшегося вверх. Теперь он весь трясся, как будто хохоча. Стрелки часов на циферблатах сначала встали, замерев, а затем часы очень быстро пошли назад. Колокол продолжал трястись и смеяться. Вдруг он «чихнул» и застыл, больше не подавая признаков жизни. Стрелки часов снова замерли, затем как ни в чём не бывало снова возобновили свой обычный ход.

С улицы донеслись крики, цокот копыт и ржание лошадей, сменившие привычный городской шум. Том поднялся на площадку снаружи башни. Эрни и Мистер По последовали за ним.

С минуту все молча созерцали Лондон викторианской эпохи, хотя Эрни знал, что Том, знавший и любивший историю, несмотря на живое любопытство и по-детски беспечный азартный настрой, сейчас решает, что делать дальше.

– В прошлом интересно, а в своём времени лучше, – вскоре изрёк он и спрыгнул вниз, к циферблату.

Он тёр ладони друг о друга, что-то бормоча на древнем языке. Внезапно он отошёл от циферблата, прицеливаясь, и швырнул в него комок тумана. Туман распределился по всей площади круга. Том подошёл к часам и толкнул стрелки так, как будто вращал руль старинного корабля. Внизу замелькал водоворот временных событий, десятилетия пролетали за секунды. У Эрни закружилась голова, он прикрыл глаза.

Том мягко тронул его за плечо.

– Приехали.

Эрни почувствовал, как лучи осеннего солнца греют его плечи и затылок. Они снова оказались в том дне своего возможного будущего, из которого они случайно попали в далёкое прошлое.

Стрелки часов показывали полдень. Колокол громко зазвонил.

Пробив положенные двенадцать раз, он замер, запнулся и снова «чихнул», тихо звякнув ещё раз.

Солнце исчезло.

Исчезло всё, кроме башни и улочки, соединявшей её с площадью.

– Упс, – констатировал Том.

– И не говори, – отозвался Эрни.

До ушей Эрни донеслись какой-то неистовый рёв и скрежет, потом – звуки ударов, от которых сотрясалась земля. Улочка осветилась зеленоватыми огнями, похожими на дополнительные фары дальнего света.

– Это что – механический годзилла? Или… э… постапокалипсис? – Эрни почему-то не ощущал страха, ему, скорее, было любопытно.

– Мне нравится ход твоих мыслей, но нет: мы всего лишь окунулись в мир легенд. – Том также сохранял хладнокровие и невозмутимость, он явно наслаждался происходящим. – Есть поверье, что бронзовые львы на площади оживут, когда часы на этой башне пробьют тринадцать раз.

– А, так вот почему осталась только эта улица…

– Совсем не поэтому. Вспомни, как ты вообще попал сюда.

– Через портал вроде…

– Правильно. А как ты шёл сюда?

– По этой улице…

– Правильно – это твоя дорога из дома сюда. А что хранит наш дом?

– Сны и… всё такое… легенды! Это одна из них.

– Наш дом зовёт нас.

– Хоум! Хоум! Свит хоум!!! – Мистер По кружил над головой Тома.

– Полетели. – Том ухватился за хвост ворона, Эрни ухватился за ногу Тома.

– От-т-винта-а-а!!! – Мистер По полетел к порталу, забросившему их сюда, Том и Эрни – на буксире – полетели за ним. Внизу шагали чёрные бронзовые львы, их глаза светили, как лазерные указки, прорезывая влажную мглу.

Секунду спустя Том и Эрни стояли в хранилище. Том залатывал грань сферы, внутри которой куда-то брели чёрные хищники из бронзы с глазами-лазерами. Починив сферу, он сжал её до размера теннисного мяча и аккуратно опустил в банку с надписью «Легенды, сущности и персонажи».

– Я бы выпил чая, – непринуждённо сказал он, вытирая вспотевшие ладони об изнанку футболки.

Глава третья. Пространственно-временной иммунитет и ключи от надежд

– А где вы были? – Нина собрала разбросанные по столу карты и стала тасовать колоду.

– В Хранилище, конечно, а почему ты так переживаешь? – Эрни поцеловал её в макушку, незаметно подмигнув Тому. Тот сейчас водружал на плиту массивный старомодный чайник.

– Странно… я чувствую себя так, как будто не ела два месяца, а в голове какой-то…

– Туман, – закончил за неё Эрни.

– Мне кажется, я собиралась что-то сделать… ещё я чувствую себя так, как будто… как после… не знаю, это как… примерно то же самое, как если бы я всю ночь готовилась к экзамену, а потом провалила его.

– Ты просто устала. Это из-за перелёта. И смены климата.

Том беззвучно рассмеялся, но так, что это заметил только Эрни. Мистер По в это время прохаживался по камину – от одного края к другому, гордо и молча. При словах Эрни он остановился и расправил одно крыло, спрятав клюв в своей подмышке – как будто у него вдруг завелись блохи. Эрни и Том заметили, как его тело сотрясается от хохота.

– Хорошо поешь, хорошо отдохнёшь, и всё как рукой снимет. Давай наберу тебе ванну? – не обращая внимания на реакцию Тома и Мистера По, Эрни продолжал успокаивать подругу.

Том тем временем уже заварил свежий крепкий чай, добавив к чёрному чаю высшего сорта щепотку сушёных трав, самолично выращенных им в маленьком палисаднике, разбитом возле большой лесной поляны, отделявшей их домик от огромного смешанного леса, с той стороны, куда обычно вела дверь из кухни-гостиной, если не предвиделись визиты людей, непосвящённых в их многообразную магическую жизнь, или же если окно и дверь не были настроены на Испанию.

Сейчас он мыл сушёные грибы, собранные ими в лесу в начале лета, пока чугунная сковорода (такая же почтенная, массивная и добротная, как только что вскипевший чайник), разогревалась на плите. Выложив грибы на сковороду, он достал из холодильника яйца, которые они всегда покупали у деревенских фермеров, и стал разбивать одно за одним в большую миску. Разбив восемь штук, он оглянулся, как будто оценивая количество и аппетит персон, собиравшихся пообедать, и подмигнул Эрни.

– Что это вы всё время переглядываетесь? – Нина замечала всё, как чересчур строгая учительница, вдруг решившая устроить своим нерадивым ученикам масштабную срезовую контрольную.

– Я просто хотел спросить, не желает ли кто-нибудь добавить в омлет лук или сыр, а Эрни любит лук и сыр, – находчиво соврал Том, убрав оставшиеся яйца в холодильник.

– С каких это пор?! – Нина вдруг схватила большой видавший виды хорошо заточенный нож, которым обычно нарезали пышный свежий хлеб, и стала чертить его остриём на столе какие-то странные узоры.

Она как будто начинала входить в эмоциональный резонанс со своим разъярённым двойником из возможного будущего.

– Ну хорошо, просто добавлю молоко и муку, – невозмутимо изрёк Том. – О! Спасибо, что напомнила, дорогая, я давно хотел поточить этот нож. Займусь этим сразу после обеда.

Том отобрал у Нины холодное оружие и, ополоснув нож, спрятал его в ящик кухонного стола, украдкой взглянув на настенные часы, на этот раз так, что этот взгляд заметил только Эрни.

– Пойду помою ванну, а ты пока пей чай, нальёшь мне тоже? – Эрни, пока Нина не успела что-либо ответить или возразить, прошмыгнул сквозь занавес-портал в коридор, ведущий в прихожую и ванную.

Повернув налево, он оказался у раздвижной двери. Когда он вошёл внутрь, лампочки, обрамлявшие большое зеркало над раковиной, мягко загорелись. Эрни дотянулся до выключателя, и маленькая чистая комната вся засияла. Небольшая треугольная ванна, как и думал Эрни, не нуждалась в чистке – она и так сверкала, отчего резиновые утки, осьминоги и корабли, лежавшие на бортике, казались ещё более яркими и весёлыми. Том всегда был готов к тому, что у него погостит или переночует его маленькая внучка Анита.

Эрни подошёл к полкам со средствами для купания и ухода. На нижней полке стояли обычные шампуни, пены, флаконы с парфюмерией, кремами и маслами, лежали губки, мочалки, щётки, мыло и полотенца, фен в коробке и прочие полезные вещицы и средства, приобретённые хозяином дома в обычных или специализированных магазинах.

На второй же полке, располагавшейся повыше, стояли железные банки-цилиндры, подписанные вручную такими же розовыми буквами, как банки со снами в Хранилище. Это были непростые средства и снадобья, сделанные Томом собственноручно. Одни порошки он приготовил по традиционным рецептам своих предков-друидов, другие изобрёл самостоятельно.

Нина не очень доверяла средствам Тома и его прадедушек после одного случая, когда Эрни немного перестарался, переборщив с волшебным порошком, который подействовал на Нину чересчур ободряюще: она зажигательно танцевала, распевая по-испански, хотя до того, как приняла «особую» ванну, не умела и не любила делать ни одно, ни другое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.