Елизавета Король – Оливковая любовь (страница 1)

Елизавета Король

Оливковая любовь

Глава 1

Снежные хлопья прилипали к холодным окнам, гирлянды подмигивали снежинкам, а воздух был насыщен ароматом хвои и мандаринов – маленький коттеджный поселок готовился к Рождественским праздникам. Огромные вековые ели величественно возвышались над деревянными и кирпичными домами, каждый из которых был так старательно украшен мерцающими лампочками, мишурой, стеклянными игрушками и прочей новогодней атрибутикой, создавая впечатление рождественского конкурса, в котором жители стремились оказаться на первой ступени пьедестала. К счастью, в этом году обошлось без существенных травм и трагедий, ведь статистика предыдущих предпраздничных приготовлений насчитывала три вызова скорой помощи, два перелома и развод.

В этом небольшом поселении было чрезвычайно сложно утаить любые мелочи благодаря внимательному и дотошному сторожу, который пытал каждого, кто намеревался пересечь границу, а точнее проехать или пройти за шлагбаум, отделяющий этот мини-городок от всего остального мира. Конечно, у столь важного человека была очаровательная спутница – продавщица местного минимаркета Клавдия, обладательница шикарной фигуры и низкого грубого голоса, от которого у покупателей бежали мурашки. Многие жители даже побаивались Клаву за ее способности, осведомленность и предсказания, а еще больше за ее пронзительный чернявый взгляд. Казалось, Клавдия была в курсе всего, что творилось на территории этого поселка и просто обожала сплетничать и пускать различные, иногда неправдоподобные, слухи. С огромным удовольствием она делилась с покупателями очередной сплетней, которая разносилась, как снежный буран, до самых удаленных домиков. Жизнь в поселке кипела, дома сверкали от ярких ламп, ветер гонял мишуру по заснеженным тропинкам, как будто издеваясь, портил идеально украшенные дворы, а слухи от магазинчика бежали со скоростью ветра, давая повод для оживленных вечерних бесед. Дети, скучающие от подобных разговоров, бежали на каток, где звучала молодежная музыка и светили яркие фонари. С раскрасневшимися щеками и мокрыми от пота волосами, они падали в сугробы и ловили ртом снежинки, а потом снова набирались сил и носились по катку с визгами, смехом и беззаботным счастьем. Повзрослевшая молодежь собиралась на заброшенном участке и слушала странную музыку, кутаясь в глубокие черные капюшоны и выпуская дым электронных сигарет, а девушки распускали длинные густые волосы и томно перебрасывали их с боку на бок, медленно и выразительно демонстрируя искрящийся снег в волосах. Этот процесс они старательно снимали на камеру смартфона, как истинные режиссеры, не скупились на количество дублей, снова и снова повторяя позы и движения, пока результат не превосходил все ожидания. Коттеджный поселок был похож на красочную новогоднюю игрушку, аккуратно спрятанную среди заснеженных полей и сосновых лесов, и только дороги, как темные ниточки, тянулись к этому мерцающему шару. Лишь один дом омрачал всеобщее веселое настроение – маленький двухэтажный деревянный коттедж, расположенный около леса на угловом участке и, как перегоревшая лампочка в гирлянде, портил весь внешний облик поселка. С двух сторон дом был огорожен лесом, с третьей – пустым непроданным участком, и только одна сторона выходила на тупиковую улицу, где тускло светил фонарь. Трактор нехотя добирался до этой части поселения, заваливая снегом непроданный участок и отделяя мрачный коттедж от всей остальной территории, как будто нарочно стараясь избавиться от темного пятна на красочной блестящей картине коттеджного городка «Mysteries».

Глава 2

В холодном помещении царил абсолютный бардак: стол был завален исписанными листами, на подоконнике стояло несколько грязных чашек, а все свободные поверхности были забросаны вещами. В центре комнаты располагался большой велюровый диван, на котором скучала растрёпанная девушка с ноутбуком. Одета она была в теплый спортивный костюм, а на ногах свисали огромные толстые шерстяные носки с оленями, больше похожие на валенки, и это было единственным, что напоминало о приближающемся Рождестве в доме Ирфунгильды. Девушка сняла очки и протерла затуманенные глаза, почувствовав боль в окаменевшей шее и заледенелых ногах в носках-валенках и, бросив очередной скомканный лист, захлопнула ноутбук. Оглядев комнату, Гиля, так она представлялась окружающим, чтобы избежать лишних вопросов о происхождении своего необычного имени, сползла с дивана и поставила чайник, но не найдя ни одной чистой чашки решила, наконец, привести свою берлогу в порядок, ведь все равно мыслей в голове, как и текста на бумаге, не прибавлялось. Входная дверь уперлась во что-то твердое и Гиля, выглянув в окно, с ужасом осознала, что несколько дней вообще не выходила на улицу, а на крыльце образовался огромный плотный сугроб, который не давал возможности выбраться из дома. Она настолько была озадачена написанием своей книги, измучена отсутствием идей, что просто выпала из окружающей жизни, ведь эта работа была так важна в наступивший сложный период, но ничего не получалось, как будто в голове произвели генеральную уборку и выбросили много лишнего. Деревянный коттедж, как и саму Ирфунгильду, накрывала звенящая тишина, высокие снежные покровы, отсутствие эмоций, желаний, мыслей, вдохновения и всего того, что требовалось для создания хорошей книжной истории. Гиля не в силах была заполнить даже и половину бумажного листа, не говоря уже об авторском формате!

С недавних пор молодая писательница начала сотрудничество с литературным издательством, и хоть в ее списке произведений насчитывалось всего две книги, одна из которых победила в любительском конкурсе, а вторая – оказалась настолько проникновенной, что читательские отзывы превзошли все ожидания, это частное издательство поверило в успех талантливой литераторши Ирфунгильды, к слову сказать, все думали, что это псевдоним, и заключило с ней договор на публикацию трех книг. Девушка была уверенна, что написать третью книгу не составит большого труда и, получив аванс, заверила руководство, что выполнит работу в установленные сроки, но сроки эти заканчивались… а книга даже не начиналась.

Намотав полосатый шарф с головы до ног и натянув высокую шапку бини, Гиля стала похожа на гусеницу, которая планировала в ближайшее время переродиться бабочкой. В таком оригинальном виде хрупкая девушка выползала на заснеженный карниз, где зацепилась за торчащий гвоздь и повисла как кокон. Несколько минут эта несформировавшаяся бабочка болталась под окном, извиваясь и издавая странные звуки, пока не раздался глухой шлепок, и гусеница не свалилась в глубокий сугроб. Лишь выбравшись из снежной западни, Гиля поняла, что лопата и другой необходимый инструмент остались, теперь уже, по ту сторону двери и девушке ничего не оставалось, как нырнуть на заснеженное крыльцо и выгребать снег руками.

Когда ее голова продвинулась вглубь снежного завала, за калиткой послышались скрипучие шаги и мужское приветствие, которое пришлось проигнорировать в связи с интересной позой и невозможностью ответить взаимными пожеланиями и, лишь доброжелательно покрутив задом, Гиля прошипела: «И Вам доброго дня!»

За спиной снова послышался скрип, но на этот раз сопровождающийся собачьим лаем и запахом псины, что еще больше напугало Ирфунгильду, застывшую на четвереньках перед деревянной обшивкой собственной входной двери.

От разыгравшейся фантазии на тему собачьих инстинктов и последствий укусов, лицо Гили покрылось холодным потом, и она замерла в состоянии дикого ужаса, но, к счастью, лай и неприятный запах быстро удалились с ее участка.

«Даже собакам я не интересна, что уж говорить о людях!» – с разочарованием подумала она и продолжила скрести обледенелую дверь до тех пор, пока та не открылась.

К обеду вещи в комнате были разложены по местам, все чашки отмыты до блеска, велюровый диван, наконец почувствовавший мощный засос пылесоса, и вовсе оказался другого оттенка; гусеничная шкура, зашитая и постиранная, висела на сушилке рядом с камином, и только ноутбук оставался закрытым и брошенным. С самого утра в мыслях крутился один единственный вопрос: «О чем писать книгу?!», но кроме эротических фантазий на тему «человек и собака» в голове ничего не появлялось, лишь тело передергивало от ледяных воспоминаний.

Опустошенный, но в то же время перегруженный мозг желал кардинальной смены деятельности, ему необходимо было переключиться, посвятить себя чему-то приятному, не требующему сложного мыслительного процесса и Гиля, довольная своей находчивостью, полезла на старый чердак, откуда стащила большую коробку с новогодними украшениями. Пыльные шары, гирлянды с оторвавшимися лампочками, лысая мишура и остатки еловых веток – сокровища, которыми был наполнен картонный сундук, но Гиля не сдавалась, решив во что бы то ни стало украсить свою небольшую комнату и настроиться на писательскую волну, ведь она обязана была начать и закончить книгу за рождественские каникулы! Провозившись с новогодним мусором до самого вечера, Ирфунгильда, мотивированная собственной креативной изюминкой, взглянула на итог многочасовой работы – еловое облезлое чудовище с отслоившимися шарами подмигивало двумя зелеными лампочками и кокетливо прикрывалось серебристой мишурой.